Читаем Настоящее зрение (СИ) онлайн бесплатно

Хитрюга.

Настоящее зрение.

Сан-Рафи́ – небольшой городок на побережье Тихого океана, где религия является неотъемлемой частью жизни. Но что будет, если нарушить одну из заповедей и прямо на глазах местного священника? Дженни Саймон может дать ответ на этот вопрос – отработка в старом доме, о котором ходят страшные слухи, и чей хозяин не любит выходить на люди. Справиться ли со всем обычная девушка или сбежит в первый же день?

Особая благодарность Любе и Ане.

Посвящается Юлии.

Глава 1.

Сан-Рафи́ был небольшим городком, раскинувшимся на побережье Тихого океана, что придавало ему необычайную красоту и неплохую выручку от туризма. Те, кому было нетрудно проехать двадцать пять миль от шумного Сан-Франциско, сразу попадали в совсем другой мир. Мир маленьких игрушечных домов с зелеными газонами, кустами диких роз и противно тявкающими собаками за высокими деревянными заборами. Но это была лишь одна сторона городка Сан-Рафи́. Другая же часть составляла верхнюю прослойку среднего класса или, как они сами любили говорить, «нижнюю ступень зажиточного общества». Здесь, в отличие от винтажных домиков, которые легко погружали вас в прошлое, располагались шикарные современные дома в европейском стиле, составляющие конкуренцию более шикарным жилищам модернизма или постмодернизма новоявленных художников и людей «с высокой душой и толстым кошельком».

Объединяла обе части городка церковь, прихожанами которой являлись все жители, хотели они того или нет. Каждое воскресенье жители «старого мира» собирались на службу, самозабвенно слушая самого молодого и харизматичного священника – преподобного Стивенсона. Будучи мужчиной немного за тридцать, он нравился всем старушкам, посещающим «Обитель Бога», намного чаще, чем перед его приездом сюда. Голубые глаза, будто смотрящие в душу, узкие губы, передающие слова наставления, и русые, немного капризные волосы - всё это придавало такой заряд энергии всем «молодым» прихожанкам, что они с завидной регулярностью, раза три, а то и пять в неделю посещали церковь, вымаливая отпущение грехов и любуясь священником.

К сожалению, такой восторг не разделяли жители новеньких домов, составляющие более половины жителей Сан-Рафи́. Все они были молоды и не понимали, как религия в этом месте может занимать место выше всех остальных ценностей. Многие владеющие здесь недвижимостью, работали в Сан-Франциско, оставляя своих чад на нянек, близких и на более бедных родственников, которые чаще всего были старушками, отправляющимися каждое утро до самого вечера в старую часть города к подружкам, чтобы собрать сплетни и новости о соседях, пожаловаться на жизнь и новое поколение. Вечеринки до утра, музыка на всю катушку и копы, уставшие приезжать на вызовы соседей, которые сами позже отправлялись веселиться, позабыв обо всем на свете.

Приличная школа, современные гаджеты, машины – все было доступно для молодёжи, как и любое поведение, пока родители не приезжали на выходные раза два в месяц, чтобы проведать своих детей и постараться научить их чему-то стоящему, пока дела и заботы не позвали обратно в большой город.

Дженни Саймон была одной из таких деток. Родители, архитектор и дизайнер, уезжали на неделю-две, оставляя ей деньги и ключи от нового BMW, чтобы их единственная дочь не скучала и смогла хоть как-то занять себя, пока они зарабатывали деньги на безбедную жизнь и не понимали, что это не заменяет ей внимание и любовь близких людей. Проживая с младшей сестрой своего отца, тридцатилетней тетей Рейчел, девушка могла с легкостью сказать, что живет одна. Неугомонная женщина так старалась найти свою любовь, единственную и неповторимую, что моталась по всей Америке в ее поисках и иногда совершала самые невероятные поступки, чтобы потом рассказать о них племяннице в те дни, когда бывала дома.

И почему такая «золотая» девушка как Дженни стояла в старой части города и уже минут десять стучалась в старую дверь, краска которой давно облупилась от старости и погоды? Все просто – она попалась с поличным, едва не совершив один из семи грехов – прелюбодеяние.

Дело в том, что недавно она, вместе со своим парнем Питером, прогуливалась по городу. Когда они проходили мимо церкви, одному из них пришла идея заняться этим около «Дома Бога». Дженни, конечно, не была скромницей, да и невинной ее тоже назвать было нельзя, но эта идея не привела её в восторг. К тому же Питер был ещё тем бабником - он повстречался со всеми ее одноклассницами и скорей всего переспал почти со всеми из них. Тогда зачем она с ним? У него были прекрасные карие глаза и обворожительная улыбка, которые заставляли всех девчонок таять, как мороженое на жаре. И она не была исключением.

Почему-то именно в этот момент преподобный Стивенсон решил подстричь кусты роз, которые, казалось, плавились под жарой весеннего солнца. Увидев целующуюся парочку прямо за углом церкви, мужчина сразу же повел их в церковь, где прочитал целую лекцию о воздержании и о том, что секс до брака ужасен, а целоваться на улице посреди дня – не очень прилично с точки зрении религии. И чтобы подтвердить свои слова, Стивенсон решил, что раз они совершили грех, то его надо сразу искупить, помогая тем, кто в этом нуждается.

И вот оно, искупление. Маленькая ручка снова постучала в дверь, а внутри девичьей фигурки начинала закипать злоба и ненависть ко всему миру. Даже к Питеру, который в течение целого месяца будет помогать старушке Фортес по дому, готовить еду, стричь газон и работать натурщиком для ее первой выставки «Голое безумие». Закрыв глаза и представив это безумие, она почти сразу же открыла их, в страхе бегая глазами по поверхности двери.

- Последний раз и ухожу, - сказала Дженни сама себе и только подняла руку, чтобы с той же ненавистью, что и прошлый раз, стукнуть о деревянную поверхность, когда до ее ушей донесся сердитый мужской голос.

- Кто там?

- Святая инквизиция! – со злостью ответила девушка, но потом глубоко вздохнула и продолжила спокойнее: – Меня прислала церковь. Преподобный Стивенсон сказал, что вам нужна помощь, и вот она.

За дверь снова стала тихо, словно хозяин дома о чем-то размышлял, принимая решение, впускать нежданного гостя или вышвырнуть его с ужасной бранью.

Дженни развернулась, мысленно плюнув на наказание, с желанием как можно быстрее покинуть это место. Но не успела она спуститься на первую ступеньку деревянного крыльца, напоминающие те, что встречаются в старых голливудских фильмах, как щелкнул замок и дверь открылась.

- Так бы и сразу.

Дженни повернулась и неуверенно преодолела порог странного дома. Внутри оказалось намного уютнее, чем снаружи: орехового цвета паркет не виднелся только за ковриком темно-коричневого цвета, на котором стоял приличных размеров диван в паре шагов от двери. Напротив него, на стене, висел телевизор довольно большой диагонали.

- Миленько, - произнесла гостья, но тут же нервно дернулась.

Дверь за ней скрипнула так, как это бывает в фильмах ужасов. Подскочив на месте, она повернула голову, но встретилась только с удаляющейся от нее широкой мужской спиной.

- Кухня справа, ванная на втором этаже, слева от лестницы, - сказал хозяин дома и через секунду исчез за дверью в комнату, не забыв при этом щелкнуть замком.

- И мне приятно познакомиться! – крикнула Дженни ему напоследок и тяжело вздохнула.

Дом на удивление был чист. Этот факт удивлял её ещё больше, учитывая, что здесь живет мужчина. Они с тетей хоть и были женщинами, но никогда не отличались чистоплотностью и стремлением к уборке. Узнав, что родители должны приехать на выходных домой, они всегда вызывали уборщицу, чтобы та привела дом в более-менее нормальное и пригодное для проживания состояние, так как сами они не могли добиться такого результата. Осознав, что стереотип о женщинах, любящих чистоту и мужчинах–грязнулях был слегка приукрашен, Дженни направилась на кухню. Открыв дверцу холодильника, Дженни обреченно осмотрела его: на каждой полке было несколько контейнеров, в которых и хранилась пища. Причем каждая полка соответствовала определенному виду продуктов: на верхней полке находились контейнеры с фруктами, на средней – овощи, нижняя же полка была отдана ветчине и сырам. На дверце располагались бутылки с молоком и соком. Одно обрадовало девушку – они хотя бы не были расставлены по цветам.

На втором этаже находились спальня и ванная комната, которые тоже были убраны и выглядели почти идеально. Ее самооценка, а точнее фактор, отвечающий за идеальную хозяйку, уже ушли делать себе петлю. Нет, ей нравился дом: если со стороны он выглядел очень пугающим и заброшенным, то внутри оказался весьма уютным и комфортным, хоть и слегка маловатым. Сама же Дженни жила в шикарном большом доме, но немного великоватом для нее одной. Даже присутствие Рейчел не делало дом меньше, хотя она приезжала всего на несколько дней. А потом снова отправлялась в путешествия, оставляя любимую племянницу в двухэтажном особняке, где спален было больше, чем людей. Да, он был очень красивым и удобным для семьи, ведь миссис Саймон во время каждого своего отпуска в конце лета совершенствовала его стиль, пока ее муж пытался придумать что-то новое. К счастью для самой Дженни, этого времени не хватало для того, чтобы разобрать их дом и собрать новый. На этой почве её родители, наверное, и сошлись – два творца, которые хотели переделать каждое здание, что встречалось у них на пути, в нечто прекрасное как снаружи, так и внутри.

Спустившись на первый этаж и осознав, что объем работы не такой уж и большой, девушка собрала свои светло–рыжие от природы волосы в тугой пучок на макушке и принялась вытирать пыль, вспоминая преподобного через раз, а то и два раза подряд.

Глава 2.

Дженни снова стояла у двери и ждала, когда ей откроют. За три дня в роли Золушки она так и не увидела хозяина дома. Кроме его спины, конечно же, хозяин которой всегда удалялся, впустив ее. Понимание того, что он всего-навсего отшельник, пришло к ней, когда она не нашла ни одной фотографии ни на стене, ни на столике в комнате. Либо он бежал ото всех, закрывшись у себя дома, либо просто не от кого было бежать, и он наслаждался одиночеством и свободой ото всех. Это она поняла, когда убирала огромный книжный шкаф с невероятным количеством книг, которые с трудом умещались на полках, грозя упасть с оглушительным грохотом.

- Кто? – спросил все тот же голос за дверью.

- Экзорцист! Изгоняю демонов, утихомириваю демонят и, если нужно, могу договориться с призраком. Постоянным клиентам скидка…

Не успела она договорить, как дверь открылась, пропуская ее.

- Спасибо большое. Итак, что надо…

Дженни снова обращалась к спине, которая на этот раз, к её большому удивлению, поднималась на второй этаж, а не пряталась в единственной комнате дома, в которой она не убиралась и не ни разу не была.

- Отлично поговорили! – крикнула она ему вслед и ладонью стерла пот со лба.

На улице была невыносимая жара, даже для западного побережья. И если бы была возможность, многие сняли бы с себя кожу, чтобы стало хоть немного прохладнее. Воображая людей без кожи, поливающих свои газоны, девушка вошла на кухню и принялась готовить еду. Она, конечно, не была одним из тех шеф-поваров, которых крутят по кабельному каналу и которые сумеют приготовить шикарное французское блюдо даже из старого ботинка, но сделать макароны или картофель с овощами Дженни могла хоть с закрытыми глазами.

Поставив кастрюлю на идеально чистую плиту, Дженни посмотрела в окно, ощущая, как на кухне становится душно из-за готовки. Приняв решение, что ей хочется испечься здесь заживо, девушка потянулась к окну и хоть с трудом, но открыла его. Закинув продукты в кипящую воду, она направилась в большую комнату, чтобы открыть окно и там. Но не тут-то было. Старые рамы не поддавались женским силам, не говоря уже и о женских чарах. Дженни стукнула со всей силы об основание окна, проклиная его всем, что помнила и знала, и то, ужасно скрипнув, все же открылась, впуская свежий, но совсем нехолодный воздух.

- Та-то лучше, - довольная собой произнесла девушка и хотела вернуться на кухню, когда заметила, что дверь в « тайную комнату» была слегка приоткрыта.

Хмыкнув и решив не заглядывать туда, она вернулась к готовке. Не прошло и минуты, как любопытство, играющее с ней в большей степени злые шутки и оставляющее следы своих действий в виде шрамов по всему телу, подтолкнуло ее к двери. Дженни посмотрела по сторонам, чтобы проверить, нет ли знакомой спины поблизости, затем положила руку на ручку и, надавив на нее, открыла дверь.

Комната оказалась больше, чем та же спальня, и была размером как гостиная, а то и больше, залитая светом полуденного солнца. На окнах не было штор, закрывавших путь свету, как в остальных комнатах. Но рядом с домом раскинул свои ветки огромный дуб, который и служил преградой для света.

Сделав пару шагов, девушка остановилась, раскрыв рот. У стены, в ряд стояли кресты. Настоящие, деревянные кресты разных размеров и видов. Некоторые из них были величиной с человека или ещё больше. Она нервно сглотнула и попятилась назад, давя в себе порыв вскрикнуть и убежать отсюда как можно дальше. Но тут же она уперлась во что-то твердое. Резко развернувшись, Дженни встретилась с белыми, как у призрака, глазами. Изо рта вырвался крик и, резко рванув, девушка выбежала из комнаты, а затем и из дома, забыв о готовке и уборке.

Сердце бешено билось, когда ее BMW рванул с места в попытке как можно быстрее покинуть это место и забыть о том ужасе, который ей пришлось только что пережить. К горлу подходил ком из страха, медленно растворяясь с каждым нажатием на педаль газа и стрелками спидометра, стремящимися к сотне.

Когда машина остановилась около дома, сердце стало успокаиваться, как и руки, прежде дрожавшие на руле. Закрыв глаза и глубоко вздохнув пару раз, Дженни решила, что больше никогда не вернется в этот страшный дом.

Глава 3.

- Я могу чистить орга́н! Я знаю, что в девяноста девяти случаях из ста я упаду и сломаю себе шею. Но! Даже если это и произойдет, я не подам в суд. Обещаю.

Преподобный Стивенсон улыбнулся, перекладывая Библии одну на другую в небольшие стопочки. Дженни появилась тут, как торнадо, сбивая всё со своего пути. В глазах читался страх, который сменился жгучей уверенностью, когда начались «торги».

- Дочь моя, я понимаю, что…

- Давайте без этих религиозных штучек, хорошо? – попросила девушка, внимательно наблюдая за его действиями.

- Дженни, Джеймсу нужна помощь, а я не знаю другого, кто бы мог это сделать.

- Так его зовут Джеймс? Серьезно?

- Ты не знала?

- Ну, скажем так, наши отношения не особо располагают к общению. А если быть ещё точнее, то он меня впускает и уходит в свою страшную комнату с крестами или в спальню, а там вызывает Дьявола! Я не удивлюсь, если так оно и есть!