Читаем Никогда не прощайся (ЛП) онлайн бесплатно
Никогда не прощайся (ЛП)
Если бы у вас был шанс быть вместе с родной вам душой, боролись ли бы вы за него? Иногда самое трудное не в том, чтобы найти любовь, а в том, чтобы бороться за свою жизнь, когда стрелки часов тикают в обратном направлении. Преследуемая предчувствием своей болезни, семнадцатилетняя Харпер Кеннеди пытается начать новую жизнь в городе Олбани, штат Миссури. Когда время обращается против нее и становится тикающей бомбой, когда она окружена миллионом вопросов, когда её отец и брат закрываются в своей собственной скорлупе, она пытается устроить их жизнь, осознавая, что вскоре может покинуть их. Но судьба жестока к ней и решила сыграть злую шутку, послав ей искушение в лице Вона Кэмпбелла. Вон добрый, милый и явно не подходит ей во многом. Неужели Харпер нашла любовь лишь для того, чтобы так быстро расстаться с ней? Как она может заставить Вона пройти вновь всю череду потерь, которые он уже пережил? Вправе ли она? Вон Кэмпбелл побывал в аду, когда потерял свою мать. Он видел, как болезнь заживо съедает тех, кого он любит... Видел, как они покидают его. Он не верил, что кто-то способен озарить его жизнь, пока не встретил Харпер — изящную девушку, несущуюся по танцполу, которая навсегда похитила частичку его сердца. Поэтому Харпер должна бороться не только за собственную жизнь, но и за жизнь своего маленького брата, отца и Вона, который вселил в нее желание жить дальше.
Романы / Современные любовные романыКто-то может сказать, что я не должна быть живой сегодня… мне нравится думать, что я нахожусь именно там, где должна!
Я — выжившая после рака. Очень удачливая и благодарная выжившая. Я тяжело сражалась и пережила больше, чем большинство подростков. Надеюсь, что сумела отразить свои эмоции в истории Харпер. Но сначала позвольте рассказать о моем сражении против неходжкинской лимфомы.
Я была типичным подростком одиннадцати лет, только пошла в старшую школу и начала заглядываться на мальчиков.
Я любила бегать, и однажды во время забега у меня заболело в паху. Ничего необычного для бегуна, у которого плохи дела с растяжкой, поэтому я решила, что это растяжение. Я долго ходила простуженной, как и все нормальные дети в горах, но что было ненормальным, так это шишка у меня в паху. В одиннадцать я не знала, что ее там быть не должно. Я думала, что это просто железа, не больше. Я сильно ошибалась.
Я неделями жила простудами и антибиотиками; мы с детьми проходили через это каждую зиму. Единственное отличие было в том, что это была не просто простуда.
В последний визит к доктору, он выписал мне более сильные антибиотики и спросил, есть ли еще что-то, что меня беспокоит, и тогда я сказала три страшных слова: «у меня болит лимфоузел».
Можете представить, как переглянулись доктор и мама. С той секунды события потекли быстро и довольно пугающе. Через пару часов меня забрали на ультразвук, а затем сразу в госпиталь. Я даже не успела зайти домой и захватить с собой пижаму, книжку или что-нибудь в этом роде. На следующий день меня направили в Кэмпбеллтаунскую детскую больницу для дальнейшего обследования. Четыре осмотра и множество иголок, которые позже лежали рядом на холодной твердой больничной койке. Я помню, как отец зашел ко мне в палату: он плакал, а его глаза были налиты кровью. Тогда я узнала, что мне осталось две недели.
Ваши шансы не могли быть ещё дерьмовее.
Сейчас я плачу, вспоминая об отце. О родителях, которым было очень больно. Будучи матерью сейчас, это воспринимается еще хуже, чем когда я проходила через все сама.
Не знаю, почему, но меня направили на интенсивную химиотерапию. Возможно, отрицая очевидное, я не знаю. Сейчас это не важно, потому что так они спасли мою жизнь.
Пройдя через бесконечные дни болезни, я почувствовала себя больной лишь, когда зашла в больницу, ведь это было только в моей голове. Но скажите об этом одиннадцатилетнему ребенку. Спустя годы от больничного запаха меня по-прежнему тошнит. Осмотры, иглы, доктора и медсестры. День за днем. Таковой была моя жизнь, таким был мой кошмар. Но, знаете, что больше всего меня ранило? Потеря волос.
Пфф, звучит глупо, да? Но представьте, как девчушка-подросток с длинными каштановыми волосами, которая привлекала мальчиков, превращается в умирающую безволосую девочку. Да, я пыталась успеть сделать что-то до того, как моё время кончится, но на самом деле вот, кем я была… девочкой, сражающейся за то, чтобы быть хоть чуточку нормальной.
К слову, я разбивала часы вдребезги. С тех по у меня осталась парочка шрамов, но я до сих пор разбиваю их. Я даже показала всем специалистам своих двух замечательных дочек после того, как они сказали, что у меня никогда не будет детей. Муж думает, что он супермен. Я ему разрешаю.
Он — это совсем другая история, он — мой Вон. Я встретила Майкла в шестнадцать на вечеринке, и давайте на этом остановимся. С тех самых пор мы воплощали мечты в реальность. Его не волновали шансы, болезнь или бесплодность, он хотел меня. Он любил меня. И вот я здесь, окруженная любовью, свободная от болезни и использующая все эти мысли для написания книги. Здесь мое сражение против монстра и спасение в любви.
Когда я писала эту книгу, я встретила замечательного мальчика, сражающегося со своим собственным монстром, и его нуждающуюся в помощи семью. Поэтому 10% получаемых доходов я отдаю Чейзу и его родным. Его историю я разместила после своей. Покажите ему свою любовь так же, как и мне.
Надеюсь, вам понравится моя история. Жду ваших комментариев и отзывов.
Чейз Майкл Стаксбери родился шестого октября две тысячи седьмого года. Весил пять фунтов десять унций. Он родился на семь недель раньше и был направлен в Детский Госпиталь Милосердия, где свои первые пять дней прожил на искусственной вентиляции лёгких. На пятый день мать, наконец, смогла взять его на руки. А на десятый день он, наконец, отправился домой.
Чейз был счастливым, здоровым и активным малышом, хоть и немного мал для своего возраста. В два года он вместе со старшими братьями подхватил «свиной грипп». Джеффри и Трею стало лучше через две недели, а Чейз все еще продолжал бороться с жаром. В одну ноябрьскую субботу Чейз проснулся лишенным возможности ходить и все с той же высокой температурой. После принятия лекарств и отдыха ему стало легче. На следующий день, он не мог сделать абсолютно ничего. Его забрали в городскую больницу и лечили от пневмонии. Спустя три дня Чейзу стало хуже. Его врач, доктор Анджелиа Мартин, провела множество анализов. Мама Чейза, Тера, и её подруга, Миранда Флойд, сидели в ожидании. Анализы выявили несколько возможных диагнозов: ревматоидный артрит или лейкемия. Он был направлен в небольшую больницу, пока доктор Мартин советовалась с коллегами из Детского Госпиталя Милосердия. Вскоре Чейз был направлен туда для подробного обследования.
Обследование обнаружило опухоль в области надпочечной железы, позвоночника и множество микроскопических новообразований, захвативших его маленькое тело. Диагноз — нейробластома — редкое заболевание, в ходе которого твердая опухоль (вздутие или новообразование, которое вызвано неконтролируемым или аномальным ростом клеток) образуется особыми нервными клетками, называемыми нейробластами. В нормальных условиях, молодые клетки вырастают и становятся действующими нервными клетками. Однако нейробластома превращает их в раковые клетки.
Прибыли доктор Аллен Гэмис и медсестра Джой Бартоломью. Они должны были наблюдать мальчика во время лечения химиотерапией.
В течение следующих нескольких месяцев Чейз перенес анализ и трансплантацию стволовых клеток, химиотерапию, инъекции ГКСФ, излучение, операции. Все это вызвало множество путешествий в Канзас из Олбани на машине скорой помощи.
На день матери в две тысячи десятом Тера получила самый лучший подарок: Чейз выздоровел. В феврале две тысячи одиннадцатого он находился в стадии ремиссии.
Он вел здоровую и активную жизнь до пятнадцатого мая две тысячи тринадцатого года, когда у него снова появились проблемы с походкой. Это случилось буквально за одну ночь! Ему диагностировали четвертую стадию рецидивной нейробластомы с новообразованиями на спине и в костном мозге. Он немедленно вернулся к химиотерапии. Он придерживался одной конкретной схемы лечения в течение двух месяцев. Дальнейшие тесты показали, что его рак не реагирует на химиотерапию. Он начал новый химио-режим и должен будет пройти тест через два месяца, чтобы увидеть результат.
* * *
Несложно догадаться, почему я прониклась этим мальчиком и мне нужно поделиться с ним доходом от этого романа.
Пожалуйста, расскажите друзьям и обнимите своих детей. Некоторые семьи не так удачливы, как моя и, надеюсь, Чейза.
Некоторые люди принимают перемены естественно, а некоторые, словно девочка-скаут, которую заставляют участвовать в чемпионате боевых искусств. Я и есть такая девчонка собственной персоной и сейчас меня бьют по лицу, рукам, ногам, груди... ах, черт, почему бы не принять это... Я в полном изнеможении. Достаточно с меня перемен. Достаточно.
Я ухмылялась тому, как глупо эти слова звучат в моей голове — кого я в действительности обманывала? Перемены — это все, что осталось в моей жизни... моей короткой, не такой насыщенной жизни.
* * *
У меня оставалось ровно сорок три минуты до того момента, когда моя кузина ворвется в комнату с дикими визгами, словно сирена воздушной тревоги, и всё из-за отсутствия у меня стиля. Не поймите превратно, есть у меня стиль, только он отличается от стиля моей кузины. Господи, это была просто вечеринка у бассейна, но она всё равно стала бы на меня наезжать. Я знала ее лучше, чем большинство своих старых друзей, что совершенно ненормально, учитывая, что мы были знакомы с Эйприл всего неделю. Тем не менее, существует такой тип людей, о которых ты знаешь все с момента вашего первого разговора и Эйприл была одной из них.
По этой причине пока я рассматривала себя в зеркало в своей новой комнате, которая была лишена всех индивидуальных особенностей, Эйприл мысленно «заставляла» меня снять юбку. Я же одёргивала эту богемную юбку, рассматривая себя в синем бикини. Мои волосы золотой косой лежали на плече. И я понимала, что лучше переодеться.
Стоило мне задержать пальцы на поясе, как в двери комнаты ворвалась Эйприл. Она выглядела, как модель, в своем очень маленьком купальнике. Встав в дверном проеме, девушка пристально разглядывала меня словно рентген, начиная с моих волос и заканчивая розовым лаком на ногтях ног. Да, пришла она рановато.
— О, мой Бог! Немедленно сними эту юбку, Харпер Джейн Кеннеди, или мы никуда не идем.
Я засмеялась, потому что знала, что она блефовала, так как говорила об этой вечеринке с первого дня, как я появилась в школе, и Люку Питерсу хватило сорака пяти минут на раздумья, чтобы нас пригласить.
— Прекрасно. Иди одна, в любом случае, я предпочла бы остаться дома…
Отпадная ложь, но ведь Эйприл то не знала об этом. Кузина заставляла меня смеяться, когда была на грани того, чтобы выбиться из привычной колеи.
— Нееет! — А вот и та сирена воздушной тревоги, которую я предполагала.
Девушка кинулась на кровать, и это меня взбесило, потому что я любила, когда моя постель в порядке. У моего брата, Бенни, было предположение, что я приемный ребенок, потому что, если тебе не нравится спать на заправленной постели, то тебе не следует ее заправлять. Так что пока моя новая лучшая подруга валялась в моей постели, надувшись, что, как она знала, вызовет у меня улыбку, я не могла простить ее.
— Завязывай со своим нытьем и пустыми угрозами и проваливай с моей кровати, пока я не надрала тебе зад.
— А ты снимешь эту уродливую юбку?
— Она не уродливая, — я посмотрела на юбку, твердо уверенная в своих словах. Вещь действительно была милая, на середине длины открывала мои ноги, которые, не считая волос, были моим плюсом, но этот секрет оставался пока при мне. Совсем скоро я должна была лишиться волос, потому хотела быть уверена, что мои ноги будут замечены.
