Читаем Десятый столик. Трилогия (ЛП) онлайн бесплатно

- Можешь взять десятый столик? – спрашивает ЛуЭнн. - Карла звонила сегодня, она снова заболела. Я клянусь, если это не трое ее сопляков, тогда точно она, – фыркает ЛуЭнн и уходит с загруженным подносом.

Я беру две бутылки воды, которые нужны на пятый столик, и отношу их, прежде чем идти к десятому столу. Мужчина, наверное, на пять лет старше меня сидит в кабинке и смотрит в окно. Я видела его здесь раньше, но он всегда сидит за этим столом и никогда не бывает в моей секции.

Но я заметила.

Он заметен.

Красивый. Высокий. Хорошо одет.

Но в нем также есть что-то резкое. Может быть, это длинное стильное пальто. Может быть, это темные глаза, которые прекрасно сочетаются с его темными волосами. Может быть, это небольшая щетина на его подбородке. Большинство мужчин, которые приходят сюда, ухожены – их волосы отлично уложены и лица чисто выбриты. Этот парень не идеален, не в привычном смысле этого слова, но он прекрасно несовершенен.

- Что я могу сделать для вас? – спрашиваю я, стоя возле стола, и вытаскиваю свой блокнот для заказа. Мне это не нужно.

Я помню каждый заказ наизусть, но это позволяет мне занять свои руки, чтобы не нервничать.

Он поднимает на меня взгляд и выглядит раздраженным на секунду, но затем черты смягчаются, и небольшая улыбка украшает его лицо.

- Какой пирог у вас сегодня? - спрашивает он.

- Черничный и шоколадный.

- Хммм, - гудит он, блуждая по мне взглядом, пока решает. - Трудный выбор. Что ты предложишь?

- Я бы посоветовала с черникой и сливками.

- Горячий?

- Прямо из печи.

Поскольку нет даже девяти утра, пирог еще не остыл. Я испекла его, когда пришла сегодня утром.

- Отлично.

Он протягивает мне меню, держась за него дольше, чем необходимо, вынуждая меня посмотреть на него. Я дергаю его, и он снова улыбается, наконец-то отпуская.

- Что-нибудь еще? – спрашиваю я.

- Кофе со сливками и сахаром.

- Сейчас будет.

Я ухожу, но не могу сдержаться и оглядываюсь назад. Он смотрит на меня. Как правило, такое поведение  выводит меня из себя или пугает. Я не позволяю незнакомцам неподобающе вести себя со мной здесь на работе. Я могу за себя постоять. Но что-то в его внимании меня нервирует. Оглянувшись назад в последний раз, я вижу, что он отвернулся к окну, и позволяю себе на секунду оценить его профиль. Это великолепно.

Он великолепен.

- Я должна была тебя предупредить, что ему нужен пирог, - говорит ЛуЭнн, вырывая меня из транса. - Он всегда заказывает пирог на завтрак.

- Нет проблем, - я отрезаю большой кусок - немного больше, чем обычно - и кладу его на белую керамическую тарелку.

- Черника, да?

- Да, со сливками.

- Ты продала ему свой крем?

Я немного нервно смеюсь, наливая сливки в небольшой кувшин.

- Полагаю, что так.

Я иду обратно к столу и ставлю перед ним пирог, сливки и кофе.

- Мне просто вылить сливки сверху? - спрашивает он, взяв в руки небольшой кувшин.

- Ага,  я для вас налила их в чашку, так что вы можете использовать столько, сколько хотите.

Я наблюдаю, как он наливает немного, потом чуть больше. Не теряя времени,  поднимает ложку и вонзается в пирог, стонет от удовольствия, как только политый сливками кусочек попадает на его язык. Его глаза закрыты, когда он со стоном произносит.

- Я ждал тебя всю жизнь.

- Вы говорите с пирогом или со мной? - спрашиваю я с напускной небрежностью в голосе, потому что чувствую я себя далеко не так. Мое сердце громыхает, а тело нагревается и покалывает, и мне нужно бежать в уборную и плеснуть холодной воды на лицо, чтобы взять себя в руки.

Он выгибает бровь.

- И то, и другое, - он берет другой кусок, а затем облизывает капельку начинки с губ.

Мои колени практически подгибаются на это замечание, и я в изумлении гляжу на него.

Нервно смеюсь, не в состоянии играть непринужденность, потому что он не сводит с меня глаз, когда ест пирог, как будто пожирает свою добычу, и это делает странные вещи с моим телом. Его слова. И его напряженный взгляд.

- Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще, - выдавливаю я, убегая, прежде чем опозорюсь.

- Не волнуйся. Обязательно, - говорит он низким хриплым голосом, который стреляет прямо в мою сердцевину.

Я быстро отворачиваюсь, не желая оглядываться назад. Мне нужно взять себя в руки. Я не знаю, что случилось со мной сегодня. Возможно, вторая чашка кофе была слишком большая.

Вернувшись к кухонному окну, я жду следующий заказ, наслаждаясь столь необходимой передышкой, и пытаюсь очистить голову от горячего парня постарше, в костюме, с сексуальной щетиной, который стонет, когда ест мой черничный пирог.

Стоп. 

Мне действительно нужно остановиться. Парням, подобным ему, нужно только одно от девушек, как я, и это не больше, чем на одну ночь. И это не мое.

- Заказ, - кричит Мак, поставив тарелку на прилавок. Я радостно беру тарелку и ставлю ее на свой поднос, нуждаясь в отвлечении.

По дороге ко второму столу я едва не спотыкаюсь о портфель, который стоит в проходе. Вместо того чтобы сказать парню смотреть, куда ставит свое дерьмо, я извиняюсь, убедившись, что ничего не пролила на дорогую кожу.

Как только я отворачиваюсь от этого недоразумения, прямо на меня налетает парень, и омлет, который я несла, теперь на его мокасинах.

Я смотрю на него, а затем снова вниз, на желток, стекающий с его ботинка на пол. Мое лицо пылает жарче, чем в чертовом аду, и я нервно сглатываю, готовясь извиниться, но прежде чем это происходит, мужчина громко рычит в отчаянии.

 - Какого черта? - восклицает он, с отвращением глядя на свои ноги. Тогда я замечаю кусок яйца на брюках, но, кроме этого, он в порядке. Могло быть гораздо хуже.

- Прошу прощения, - говорю я, наклоняюсь и вытираю штанину, а затем его туфли.

- Нужно смотреть, куда идешь, - кричит он.

- Мне очень жаль, - говорю снова, просто желая успокоить его, чтобы он ушел и не устраивал сцен.

- Ты делаешь только хуже, - рычит он. - Остановись!

- Немного осталось на штанине, сэр. И ваша обувь полностью чиста.

- У меня сегодня очень важная встреча. Я не могу пойти на нее в брюках с яйцом.

По какой-то причине то, как он говорит “брюки с яйцом”, кажется мне смешным, и я пытаюсь сдержать хихиканье.

- Нет, абсолютно нет. Мне так жаль.

- Я отправлю эти брюки в химчистку до обеда.

- Что? – спрашиваю я, не понимая, почему он говорит мне это.

- Ты слышала меня. Химчистка. До обеда. Или ты недостаточно компетентна, чтобы понять? - насмехается он, наклонившись ближе к моему лицу.

- Я… - начинаю я, но замолкаю, когда чувствую, как кто-то тянет меня с пола. Я думаю, что это Мак или ЛуЭнн пришли мне на помощь, но когда я смотрю через плечо, парень с десятого столика таращится на меня. Он выглядит сердитым, и я предполагаю, что это из-за меня. Похоже, я сегодня во всем виновата.

- Слушай, мудак, - огрызается он на парня в костюме-тройке. - Она извинилась. Это был несчастный случай. Тебе нужно успокоиться.

- Отправьте штаны. Я отнесу их в химчистку для вас, - бормочу я мужчине, желая закончить эту ситуацию. Я ненавижу скандалы и ненавижу быть в центре внимания. А сейчас весь ресторан смотрит на меня и двух мужчин, которые выглядят, как будто готовы подраться из-за упавшего яйца.

Яйцо-парень отпихивает меня в сторону, и я упираюсь в твердую грудь Пирог-парня. Защитные руки обнимают мои плечи, притягивая ближе к себе, и я думаю, что слышу рычание глубоко в его груди. Я не знаю, что сказать или сделать, поэтому отстраняюсь и нагибаюсь, чтобы продолжить убирать пол. Я стараюсь игнорировать сумасшедшего, топающего к двери, и близость мужчины, стоящего позади меня. ЛуЭнн приходит со шваброй и ворчит под нос про пафосных придурков, пока помогает мне наводить порядок.

Через минуту или около того я, наконец, вижу, что дорогая обувь Пирог-парня покидает мое периферийное зрение. Хотела бы я каким-то образом отплатить ему за то, что заступился за меня. Я хочу хотя бы поблагодарить его, но, оглядываясь на его стол, а затем на дверь, я вижу, что он ушел.

Сегодня у меня еще куча работы.

Когда возвращаюсь к уборке столов, я замечаю, что из-под его тарелки торчат деньги... его очень пустой тарелки. Я вытаскиваю их и почти проглатываю язык, когда понимаю, что это стодолларовая купюра.

Когда пик завтраков спадает, мы с ЛуЭнн стоим на кухне.

- В конверте на стойке регистрации лежит большая сумма денег. Они принадлежат Пирог-парню.

- Кому? - спрашивает ЛуЭнн, оторвавшись от кроссворда.

- Парню, который заказывает пирог на завтрак.

- Ты испортила его завтрак?

- Нет. На самом деле, я думала, что он ушел без оплаты, и это было прекрасно, потому что я задолжала ему, но потом я нашла стодолларовую банкноту под его тарелкой.

- Девочка, ты должна взять эти деньги и поблагодарить его в следующий раз, когда увидишь.

Я шлепаю ее полотенцем, которым вытираю блюдо.

- Я не могу.

- Конечно, ты можешь. Это легко. И сейчас позволь мне показать тебе, - она встает и подходит к кассе, вытаскивая конверт и деньги. - Ты просто делаешь это, - она берет деньги, складывает их и засовывает в лифчик.

- ЛуЭнн!

Ее смех заразителен, так что мы обе смеемся, когда дверь распахивается. Очень чопорная леди с тугим пучком на голове и в еще более тугой юбке-карандаш заходит с переносным чехлом для одежды. Она подходит к нам и перекидывает чехол через прилавок.

- Брюки должны быть у мистера Лукаса не позже полудня.

Я смотрю на нее в оцепенении.

- Он серьезно? – спрашиваю я удаляющуюся фигуру, но она не поворачивается. - Он серьезно, - говорю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на ЛуЭнн, которая стоит рядом со мной, уперев руки в бока, и ее ноздри раздуваются.

- Я хочу сделать больше, чем размазать яйцо по его ноге, - иронизирует она. - Вот мудак.

Я вздыхаю и беру переноску.

- Я даже не знаю, где сделать нечто подобное. Тем более к полудню, - мой голос становится громче. - Никто не почистит их к полудню.

 - Пошли, - говорит она, взяв сумку. - Мы позвоним Глен и посмотрим, даст ли она нам скидку и срочную доставку.

Она поднимает трубку и набирает номер.

- Я не позволю закусочной платить за это. Это была моя ошибка. Я столкнулась с ним.

- Нет, он налетел на тебя.

- Без разницы. Это не имеет значения. Я просто почищу дебильные штаны и покончим с этим.

- В следующий раз это может быть хороший горячий кофе на его члене, - бубнит она, пока ждет ответа Глен.

Я не могу не рассмеяться. В противном случае я начну плакать. Но никаких слез в закусочной. Нет ничего, что Мак ненавидит больше, чем слезы.

~

- Что это? - спрашивает он, глядя на конверт, а затем обратно на меня.

- Это ваша сдача с понедельника.

- Я оставил это для тебя.

Я качаю головой.

- Нет, я не могу принять их.

- Ты можешь. Я дал их тебе.

- Я не могу взять девяносто пять долларов чаевых за кусок пирога и чашку кофе.

- Это лучший кусок пирога, который я когда-либо ел.

- И все же.

- Это было не только за пирог и кофе. Я хотел помочь  с оплатой счета от придурка, который заставил тебя уронить поднос.

- Это была моя вина.

- Нет, это не так.

Я вцепляюсь в край стола и разочарованно вздыхаю, потому что он смешон. Я никоим образом не могу принять девяносто пять долларов чаевых. Независимо от счета из химчистки. Несмотря на то, что это небольшая химчистка, срочное обслуживание влетело мне в копеечку. Копеечку, которой у меня не было.

- Возьми его, - требует он, двигая конверт через стол, пока не касается моей руки.

- Я не могу.

- Есть ли ограничение на то, сколько чаевых можно оставить? - он оглядывается по сторонам, как будто там может висеть табличка или объявление, где это отмечено.

- Нет, но...

- Никаких но. Теперь, я бы хотел еще один кусочек пирога. Что у вас сегодня?

- Сегодня я испекла вишневый и яблочно-карамельный, - бурчу я, понимая, что не выиграю этот спор.

- Подожди. Ты испекла?

- Да, я. Я делаю все пироги.

Его чертова бровь взмывает вверх, а темные глаза смотрят на меня так интенсивно, что мои колени слабеют.

- Так, так, так. А я думал, что мой любовный роман был с ЛуЭнн.

Я с трудом сглатываю, приказывая сердцу успокоиться.

- Неа.

Самое смешное,  несмотря на то, что ЛуЭнн проработала здесь не один десяток лет, она вряд ли сможет сделать бутерброд с сыром. Мысль о том, что она печет пирог, вызывает истерику.

- Хорошо, Кади, - мое имя, слетающее с его уст, звучит эротично. Не знаю, почему я так думаю. Я даже не уверена, знаю ли  реальный смысл эротики, но это единственный способ, как я могу описать это. Два слога с моим именем никогда не звучали так хорошо. - Я буду вишневый пирог.

Дерьмо. 

Заказ пирога не должен заставлять вас терять связную мысль.

- Верно, вишневый, - я прочищаю горло и достаю свой блокнот для заказов. Что-то пишу в нем, а затем разворачиваюсь и иду в сторону кухни.

- Кади, - кричит он, и вот опять - слабые колени, учащенное сердцебиение, бабочки в животе. - Ты что-то забыла.

Он протягивает конверт, ближайшие столики наблюдают за нами, поэтому я быстро возвращаюсь к столу и беру конверт из его протянутой руки.

- У тебя клиент за десятым столом, - говорит ЛуЭнн, заходя на кухню.

- Но Карла здесь, - говорю я, продолжая накладывать еду, которая жарится на гриле.

- Но он просит тебя, - говорит она, и я замираю. Бабочки, которые я чувствую каждый раз, находясь рядом с ним, яростно порхают в животе. Может быть, это не бабочки. Может быть, это птицы.

Я вытираю руки о полотенце и делаю глубокий вдох, прежде чем выйти к столу. Это второй раз, когда он просит меня обслужить его. Я не жалуюсь. Мне нравится ухаживать за ним и без чрезмерных чаевых. Он милый. Красивый. Интересный. Он довольно требовательный, но это заставляет мои внутренности делать смешные вещи.

- Доброе утро.

- Теперь да, - говорит он, переводя взгляд с телефона на меня, и убирает устройство во внутренний карман пиджака.

Я неловко улыбаюсь, не зная, как реагировать на него иногда.

- Пирог? – спрашиваю я, заканчивая нашу маленькую беседу.

- Что ты приготовила сегодня?

- Кокосовый со сливками и персиковый.