Читаем Дракон из Японии (СИ) онлайн бесплатно

Экзамены.

Они всегда давили на школьников морально и физически. Кто-то мог полностью забить на это и заниматься своими делами, даже не притронувшись к учебникам и тетрадкам. А кто-то из кожи вон лез, чтобы угодить либо себе, либо родителям. Устинья всегда хотела угодить родителям, показать какая она умная и что на неё с легкостью можно положиться, и никто больше не посмеет назвать её тупой или ленивой. Никто не будет гнать на неё из-за ее промахов в школе. Никто.

Она сможет доказать родителям, что она лучше и что ею можно гордиться.

Раньше бы Устинья так и сказала.

Единственное, что в данный момент её волновало — свалить отсюда и больше не появляться. Родители с каждым годом давили на неё, говорили не самые лучшие слова, которые даже не были похожи на поддержку. Они убивали девушку морально. Они всегда повторяли: будь лучше, никогда не позорь нас. А что в итоге? Позорят лишь себя. Мать всегда пыталась закрыть всю свою семью своей дочерью, выставляя ее достижения на показ, тем самым, не позволяя никому, узнать о их проблемах и ошибках в семье. Она не хотела, чтобы кто-то узнал о их семейной тайне, которую никто не примет, потому что это идёт против закона.

Наркотики.

Отец сначала просто, как он говорил, баловался, предоставляя это, как незначительный пустяк. Но теперь Устя может точно сказать, что это уже зависимость. Бабушка всегда дома, мама работает. И девушка до сих пор не может понять, почему мать не может взять отца за шкирку и вышвырнуть его из дома. Но лишь через несколько месяцев поняла — она тоже частенько употребляет. И чтобы окончательно не опозориться перед знакомыми — хотят закрыть свою тайну дочерью.

У них это получилось.

Только Устинья не хочет быть марионеткой. Она устала чувствовать, что всё её тело двигается благодаря верёвочкам, которыми с лёгкостью управляет мать. Устя устала. И чтобы свалить хоть как-то от них — она сдаст экзамены на отлично и поступит на бюджет. На специальность, которая давно привлекло её внимание, когда девушки было четырнадцать. Жукова поставила себе цель и точно достигнет её. Сдаст всё на отлично, единственное за что придётся платить родителям — за общежитие.

Она уедет. Перестанет быть той самой куколкой, которая будет придерживаться правилам. Станет той девушкой, которую спокойно видели знакомые или друзья. Если можно назвать их друзьями.

Кучка придурков, думающие, что всё вертится вокруг них и все им должны. Эти их милые улыбки и недоподдержка. Девушка прекрасно знала, что когда покидала их, уходя домой, за спиной тут же начинали шептаться.

Ей нужно было найти себе хоть какое-то окружение, чтобы полностью не оказаться на дне. Нужны были хоть какие-то друзья, с которыми можно было убить время и забыть о своей семье. В их компании она была сама собой. Единственное что скрывала, то это только отношения к своим «друзьям».

Устинья ловила себя на мысль, что она та ещё тварь. Но потом эти мысли уходили из её головы, понимая, что она не одна такая. Все её друзья были такими, потому что им было выгодно быть с ней.

Списывание домашки никто не отменял.

Устя была ещё той отличницей, хоть и со скверным характером.

И ещё один плюс был для её «друзей» — брат, который в любой момент мог купить всем алкоголь или сигареты. Или вообще продать что-то более запрещённое.

Семья имбецилов.

И Устинья понимала, что только она ещё не свихнулась с катушек.

Жукова всё время думала о том, когда уедет. Родители уже не смогут закрываться от всех и больше не будет их дочери, которая «поможет» им. Брат точно не был для них гордостью, да и ещё с детства пошёл против всех и занимался всем, что только приходило ему в голову. Но появилась младшая дочь.

А потом отец пошёл по чёрной полосе.

Через шесть лет по его стопам решила пойти мать.

И никто не знал, потому что отец почти не выходил из дома, а мама могла иногда пробовать всю эту дрянь. Она не была как отец, она не употребляла, как делает это он. Она ещё держала себя в руках. Ходила на работу и лишь в выходные или свободное время могла погрузиться во всю эту скверную грязь.

А бабушка делала вид, что всё нормально. Вела себя так, как полагает вести себя доброй и ничего не смыслящей бабушке, с вечной наивной улыбкой на лице.

И вот теперь Устинья сидела за ноутбуком и искала на сайте своего будущего колледжа себя в списках. И нашла. Она поступила. Жукова хотела уже прыгать в своей комнате от счастья и даже начать плакать от того, что сможет свалить. Тогда, когда мать узнала, что девушка решила поступить в другой город, повергло женщину в шок, ведь разговор про общежитие и согласие на его оплачивание был только про то, что это будет в их городе. Она вообще не хотела, чтобы её дочь покидала город, потому что понимала, что Устя уже не будет выгодна семье, ведь её попросту не будет.

Но всё обошлось. Бабушка тогда закрылась с матерью на кухне. И всё, что слышала Жукова — были крики. И тогда она услышала от бабушки слова, которые засели в её голове надолго.

Не порть ребёнку будущее, как испортила себе!

Возможно из-за этих слов мать решила хоть немного подумать мозгами. Наконец-то пошевелить своими никчёмными извилинами и всё-таки отпустить дочь.

Устя тогда подумала, что если она уедет, то мать наконец-то возьмётся за голову и завяжет со всей этой дрянью и выгонит отца из дома. Ведь мужчина совсем ни в чём не помогал, а лишь тратил деньги на свои «антистрессы». Жукова могла тогда догадываться, что мать хотела тогда вышвырнуть его, но мужчина мог применить против неё свои наркотики, когда маме было плохо в такие периоды. И она возможно поддалась, чтобы немного забыться.

Может, если она уедет, то мать уже поумнеет?

Устиньи не будет, значит не будет замка, который закрывал всю семью от правды. И тогда матери придётся уже подумать о состоянии своей семьи, хоть она может быть и без отца.

28 августа 2020 год

Именно в это число могли заселиться первые курсы. Огромная очередь в общежитие давило на мозг. Родители и будущие студенты стояли и болтали так громко, что хотелось закрыть уши. Все толпились, вторые курсы были так рады видеть друг друга, что прыгали в объятья и могли сбить в этой очереди любого человека.

Жукова лишь засунула наушники в уши и очень громко включила музыку, чтобы никого не слышать. Мать стояла рядом и наблюдала за всеми.

Общежитие ничем красивым не выделялось. Белое кирпичное пятиэтажное здание с кучей окон, которые выглядели, честно говоря, не очень. Кому-то повезло, ведь у них были пластиковые окна, а кому-то приходится жить с погаными окнами, который с легкостью мог пропускать в холодные дни ветер в комнату. Можно было заметить балконы, который шли в одну колонну. Все эти балконы были красного цвета и явно казалось, что они не принадлежат студентам. Устинья точно знала, что тут живут ещё люди, которые не ходят в колледж, а просто снимают жильё.

Девушка перевела свой взгляд влево.

Колледж. Задний вид колледжа был полностью красного цвета и был сделан из кирпича. Но сам колледж с главным входом был полностью бело-жёлтым или бежевым, Устя так и не разглядела нормально это место, где будет учиться.

Тверской-экономический колледж. Или кратко — ТЭК. Это учебное заведение в Твери и Усте потребовалось три часа езды чтобы добраться туда. Маме было непривычно выезжать из Удомли куда-то в другое место. Женщина вообще не любит посещать какие-либо города. Но девушке было конкретно насрать, что не нравилось её матери, она хотела уже поскорее оказаться в своей комнате и наконец-то попрощаться со своей родственницей и больше не видеть её лица.

Только Устинья понимала, что не скоро войдёт внутрь. Она простояла в этой очереди уже часа полтора. И двинуться эта очередь смогла лишь раза три. Это было ужасно. Ноги уже жутко болят, да и погода подвела. Пошёл несильный дождь. Из-за погоды все начали жаловаться и ахать от случившегося.

И тут случилось то, что даже врагу пожелать нельзя. Телефон сел, а значит музыка прекратилась и придётся стоять в этой очереди под дождём и слушать людей. Жукова тяжело вздохнула, закрыла глаза и старалась думать о хорошем. День сегодня был паршивым. Мать утром умудрилась уже закатить истерику, отец опять вёл себя как последняя сволочь. И только бабушка стояла рядом, улыбаясь. Гладила внучку по спине, чтобы та успокоилась и не тратила свои нервы на подобное. А потом прошептала на ухо:

— Главное, что ты можешь отдохнуть от них.

Боже, как же Устя любила свою бабушку. Это единственный человек в её семье, кто понимал с полуслова.

— Сколько? Пятнадцать тысяч? — рядом стояли две девушки среднего телосложения и они были так сильно увлечены своими разговорами, что даже не обращали внимание на то, что они говорят очень громко, да и ещё о тех вещах, который точно никто не должен знать.

За все эти полтора часа Устя уже успела столько услышать, что даже прониклась в эту «небольшую» историю. Наушники оставляли желать лучшего. Эти двое общались так, словно не виделись несколько лет.

— Да, предлагаю после заселения пойти в аниме-магазин, — она закатила глаза.

Если Устю поселят с анимешницами, то можно уже стоять с пистолетом и направлять его на себя.

Жукова хоть и нормально относилась к таким людям, но зная некоторых любителей японских анимаций, может взорваться голова от частых разговоров по этой теме.

Эти двое были похожи. Тело, волосы, даже причёска. Отличие было лишь в лицах. У одной были очки и лицо было слишком идеальным. Ни одного прыщика, что вызывало легкую зависть. У её подруги были узкие глаза, хотя она даже не была схожа с азиатами, круглое личико и несильно видные прыщики. Если так посмотреть, то одна была больше другой по телосложению, но девушки не вызывали отвращения или что-то типа того. Они были достаточно милыми, ухоженными и, мать твою, шумными.

Слишком весёлые.

Так как телефон сел, Жукова могла прислушиваться. Все так хаотично себя вели, молчали в основном только родители студентов, но сами подростки без угрызения совести говорили очень громко.

— Малик вчера опять поздно лёг спать, я думала он проспит маршрутку, — возмущалась девушка в очках. — Совсем не думает головой. Надеюсь, в шараге он не будет пинать болты, как в школе, обвиняя во всем учителей…уебок. — последнее словно она произнесла шёпотом, ведь рядом стояли родители.

Единственное, что Устинья поняла, ее друг был другой национальности из-за имени. И как стало понятно, он являлся ее лучшим другом.

— Забей, сейчас главное заселиться и мы успеем все обговорить. — Махнула рукой девушка с узкими глазами. — Мне немного некомфортно, обычно я никогда так не волновалась в кругу с кучей народа. Наверное новый город и новое учебное заведение давит на меня морально. Надеюсь, что с одногруппниками будет намного лучше, чем в школе.

Интересно, на кого они поступили?

Устинья раздраженно ахнула, понимая что почему-то интересуется этими девчонками. Господи, ей должно быть все равно, кроме этой очереди, которая шевелиться как черепаха. Славу богу, что с в данный момент очередь приблизилась ко входу в общежитие.

Девушка увидела, как первокурсники оставляют свои вещи на улице и заходят внутрь, взяв с собой только папки с различными документами и справками, которые нужно было предоставить в общежитие.

Жукова поправила лямку рюкзачка у себя на плече и вновь перевела взгляд на двух девушек, которые стояли рядом.

— Мы с тобой все равно в одной группе. Не могу поверить, что я поступила на логиста. Я думала, что поступлю на визажиста. — страх отразился на девушке с очками. — Возможно, я потом пожалею.

— Я тоже. — согласилась с ней подруга, тяжело вздыхая.

Понятно, это ее одногруппницы.

На самом деле Устинья разделяла их переживания. Несмотря на маску безразличия, которая была надета на девушку, она боялась. Новый город стал для неё спасением от собственной семьи, но паранойя всегда настигала ее. Она хотела начать жизнь заново, найти по-настоящему хороших друзей, которые не будут пользоваться ею. Устинья хотела наконец-то почувствовать, какого это быть простым человеком. Глотнуть свежего воздуха свободы, которую она не могла почувствовать у себя в городе.

— Что с тобой? — мысли девушки прервала мать. Женщина была недовольна всей этой обстановкой и сама была не рада, что стоит тут чуть ли не два часа.

Устинья видела ее переживание. Вечно дергается глаз, пустые глаза и частое поглядывание на дочь. Она надеялась, что дочь бросить все и вернётся домой. Потому что женщина понимала, что больше не сможет жить «нормально», когда той не будет в своей комнате. Не будет ее игрушки.

— Все супер. — Жукова снова напялила маску безразличия и уставилась на вход общежития.

Надеюсь, хотя бы тут я стану немножечко счастливой.

***

Жукова наконец-то попала внутрь этого здания. Теперь она сидела в кабинете у заведующей общежитием и быстро заполняла какой-то документ, пока слышала сзади себя голоса студентов, которые ждали ее.

Женщина, являющаяся тут заведующей, говорила быстро, чтобы наконец-то впустить остальных и закончить заселение до четырёх часов дня.

Девушке выдали тут же бумажный пропуск, который был с ее фотографией, названием группы и с ФИО. А потом можно увидеть номер комнаты.

Бумажный пропуск нужен был в общаге, для того чтобы класть его на вахту в ячейки с номерами комнаты. А потом забирать, когда уходишь на пары или гулять. Такое нужно было, чтобы знать где студенты находятся. Если произойдёт пожар или кто-то потеряется, можно узнать по пропускам. Так как были несовершеннолетние студенты, это было жесткое правило тут, потому что за них несут ответственность.

Усте дали ключ и она тут же посмотрела на него, выходя из кабинета.

Обычный ключ с подвеской, где был номер комнаты.

Пять этажей. Пятьсот тридцать две комнаты. А в руках у Усти была сто двадцать пятая, а значит это первый этаж. Очень повезло, не нужно все время подниматься по лестнице.

Девушка направилась в правую сторону, где был кабинет медсестры и кабинет воспитателей, которые должны следить за студентами.

Было два корпуса, их разделял лишь туалет.

Повернув в левую сторону, девушка сразу же увидела бело-серую дверь, а на ней были цифры. Это ее комната на протяжении года, так как Жукова знала, что каждый год некоторых студентов могут переселить на последующих курсах. Благодаря громким второкурсникам, она случайно подслушала их разговор.