Читаем Дело об исчезнувших вампирах (СИ) онлайн бесплатно

1.

Я очень скучаю по людям. Мне не хватает их... их лиц, эмоций, песен, простых разговоров на человеческие темы. Мне вновь хочется чувствовать запахи за праздничным людским столом и вкус незамысловатых кушаний, которые сохранились в нашей памяти из той далекой жизни. Слушать детский смех или обычную ругань, все это такое родное для меня...первые пару часов.

Глядя ну Кушина, я в который раз понимаю, почему предпочла жизнь за границей людской резервации. Этот, конечно, бесстрашный, но очень осторожный мужчина смотрит на меня с надеждой. В его понимании я сильно рискую своей жизнью, живя здесь, а не под зонтичной защитой в людском селении.

Раньше я считала, что нас-людей сгоняли в такие лагеря, подобно скоту, для сохранности вида или уменьшения смертности среди граждан провинций, так сказать, для улучшения статистики. Потом я поняла - мы вольны в своем выборе идти, куда хотим, и жить, как хотим. Никто нас не держит, мы сами сделали себя пленниками охранного купола. Ограждая себя от всякого наделенного магией, а если быть точной- любого коренного жителя Нави.

Я не очень помню свои первые дни в Тонком мире. По рассказам меня нашли и принесли к вратам деревни Берегини . Мало что соображая в происходящем, я находилась под присмотром старших ребят, и Кушин - один из тех, кто был со мной постоянно в тот тяжелый для меня период. Моя новая семья сделала для меня все возможное, чтобы пережитое четырнадцатилетним ребенком забылось как кошмарный сон.

Поэтому сейчас я стараюсь проявить максимум такта и сдержанности.

- Мое решение не изменилось.

Кушин усмехается, будто иронизируя над собой. Он крупный и хорошо сложен, каким и должен быть кузнец, и достаточно образован, т.к. до Нави был геологом. Я многому научилось от него в свое время. Умный и сильный Кушин мне нравился, до того как стал предъявлять на меня права.

Надеюсь, между нами сейчас нет недопонимания.

- Думал, передумаешь.

- Потому что здесь опасно? И вокруг меня подстерегают вурдалаки-кровопийцы жаждущие человеческой крови?

После моих слов карие глаза тускнеют, полуулыбка сходит на нет.

- Ты слишком полагаешься на закон. Может произойти нечто непоправимое, и какой смысл в том, что виновника поймают и осудят, лично для тебя?

- Убийство среди людей не редкость в деревнях, - раздраженно повожу плечами.

- Ты про жену конюха и убийство ее любовника? Это было пять лет назад и единственный случай на моей памяти. Да, с бабами одна проблема. Или голову морочат или сбегают учиться накануне свадьбы.

Его вздох отдается глухим эхом в чашке чая.

В упор смотрю на него.

- У нас не было никакой свадьбы.

- Из-за тебя.

- И не предполагалась, - цежу сквозь зубы.

- Зои...

- Ваше решение со старостой обошло меня как-то стороной.

Чувствую как закипаю.

Кушин со стуком ставит чашку на стол, игнорируя блюдце. Кисти на столе разведены в стороны, на меня устремлен не очень-то виноватый взгляд.

- Я понимаю, что поступил опрометчиво, не спросив тебя заранее, и поэтому ты сбежала...

- Я не сбегала и намерение учиться вынашивала давно. Тебе как никому это известно.

Не могу поверить что он опять за старое.

- Это Василь тебе голову заморочил!

- Оставь его в покое.

- Надеюсь когда-нибудь его цапнет одна из обожаемых им ползучих тварей.

- Куш!

Это уже слишком.

- Так нельзя. Василь наш брат.

- По несчастью?

Я сейчас уйду. Вот встану и уйду и больше не буду с ним встречаться.

- Прости, я...просто беспокоюсь, Зои. Ты тут совершенно одна и лезут в голову всякие мысли.

Натруженная ладонь тонет в каштановой шевелюре, спускается в низ ко лбу и падает на стол.

Я не люблю эти моменты. Просто потому что не знаю как себя вести. Если бы на месте Кушина был кто-то другой я бы с абсолютно спокойной душей сделала ручкой. А сейчас просто отворачиваюсь к окну, где на меня укоризненно таращится мое же отражение.

Наверное "маленький мук" из тех далеких сказок почти забытой жизни выглядел также. Большая голова на тонкой шее. Тюрбан, хоть и аккуратный, но делает мою голову не пропорциональной по отношению к всему остальному. И лицо немного виноватое. Естественно, ведь желание уйти борется с необходимостью остаться. Поджатые губы, выпяченный вперед острый подбородок, мелкий, наморщенный нос, в зеленых глазах застыло стремление совершить побег.

Вот почему встречаясь, каждый раз мы начинаем с упреков и взаимных обвинений? Неужели по-другому никак?

Мы сидим в маленькой чайной, уютной и теплой, настолько, что я могла снять пальто. Обычно, я хожу в заведения попроще, если вообще хожу, но так как кузнец Куш зарабатывает непомерно много, он и выбирает места согласно своему статусу и вкусу. Вкус, как правило, зависел от владельца заведения. Как и все типичные жители резервации он не доверял навским существам. Но мне повезло, Кушин не так хорошо знал коварство гномов как я, искренне полагая, что кроме как обсчитать, никакого другого существенного вреда они принести не в состоянии. Нам посчастливилось, и чайная действительно достойна внимания.

Поэтому пользуясь моментом, оставив в стороне лишнюю скромность, я заказала пироженные, не глядя на ценник.

- Дом хороший?

- Хороший и с красивым видом.

- А аренда?

- Копеечная.

Естественно копеечная. Я потеряю все лишние килограммы, приобретенные за наш с Кушином завтрак, только за один подъем на улицу Высотную.

- Помощь...

- Не требуется,- и давясь своей поспешностью, пояснила, - Мне Домовой все починил.

Правда сначала я простудилась, а вот потом он все починил.

Кушин слегка хмурится.

-Прости, я ничего от Агафьи не привез.

- Ничего. Мне пироженных достаточно. Так с тобой и не разговаривает? Интересуюсь.

- На порог не пускает.

И по делом тебе! А в слух произношу:

- Она отходчивая.

Да, бабушка Агафья хоть и добрая, но до определенного момента. Узнав о сговоре Кушина со старостой, такой скандал устроила, до сих пор вспоминать страшно. В деревне за ней как за каменной стеной я и все ее многочисленные дети.

- Тебе тут, нравится?

Улыбаюсь. Конечно.

- Нравится.

- И какая из тебя Заклинательница?

Чувствую, как искренность уходит из улыбки, но продолжаю держать марку. Оттягивая момент с ответом, лихо подцепляю двумя пальцами корзинку со взбитыми сливками, целиком отправляю в рот.

- Заклинательница отличная.

Кушин с приторной улыбкой смотрит на меня.

Начинается.

- И как много навских сущностей это оценило?

Поджимаю губы, с набитым ртом выглядит это наверно смешно, потому что именно такая реакция расхохотавшегося Кушина.

- Зои, ты человек, у нас нет этой пресловутой магии. Нет ничего удивительного в том, что у тебя не получается.

Звучит обидно, очень, потому что у меня получается. И лучше чем у моих бывших однокурсников. Но дело в том, что я, как человек, не имею для граждан Нави авторитета.

- Меня недооценили...пока.

- Ну да. В деревне ты неплохо справлялась с курятниками, а здесь чем зарабатываешь на жизнь?

Давлюсь проклятым пироженным. Не собираюсь врать.

- Тут тоже есть несушки.

Кушин подавляет смех, но уголки губ насмешливо ползут вверх.

- Если вернешься, я выбью для тебя место главной заклинательницы в деревни.

Самое ужасное, что Кушин говорил вполне серьезно. Поняла по выражению карих глаз. В них надежда и убежденность в своей правде. Невероятно.

- Дело не в том, какое звание мне больше приглянется. Не хочу прятаться. Мне претит, что моя жизнь может быть ограничена территорией влияния купола. Мы ведь не зря попали сюда. Мы не зря здесь. А вдруг это второй шанс и можно ли его растрачивать на вечное убегание от чего-то неизвестного, такого отличного от нашего прежнего.

- Уж лучше насладиться ее короткостью.

- Да это лучше, чем бояться, когда прилетит Змей Горыныч, прорвет купол и сожрет всех детей. А он, кстати, вообще мяса не потребляет!

- Зои, я давно смирился с твоим странным обожанием всяких тварей.

- Очень великодушно с твоей стороны.

Кушин глубоко вздохнул, от чего на его груди немного расползлась вышитая ткань ворота рубахи.

- А демонов ты тоже защищать будешь?

- Демонам нет никакого до нас дела. Они кичатся своим могуществам, что им до каких-то людишек. А почему ты спрашиваешь?

Мужчина задумался, повернувшись к шторке, где скрылся официант, оставив нас в пустом кафе абсолютно одних. Удостоверившись, что никого поблизости нет, Кушин понизил голос.

- Поедем со мной. Всего на пару недель. - Быстро добавляет он, видя мой протестующий жест.

Он что-то скрывает это очевидно, но что?

- Что тебя беспокоит?

Мужчина некоторое время молчит, но потом все-таки произносит еще более низким голосом: "Слышала, о нахараре Эзра?"

Отрицательно мотаю головой.

- Он в Алдаре.

- И что с того?

- Он нахарар, первозданный.

Облегченно вздыхаю. Если это все, то Кушин просто паникер.

- По соседству живет один, в Тамаране. По ночам не шалит, по праздникам пирушки не закатывает, девиц не крадет.

- Да Зен Кадиаскер просто олицетворение благопристойности. А то что он предатель Прави - это ошибки юности.

Ничего не знаю ни про властителя Тамарани ни про другого, потому только пожимаю плечами.

- Дахан Эзра и Зен Кадиаскер непримиримые враги. Если рядом с одним появляется другой катастрофы не избежать. А когда сильный сжирает слабого, только щепки летят. Щепки это мы, Зои. И еще..., Эзра очень долго был в "гостях" у бесов.

- Ну и что?

- А то что он и раньше не отличался уравновешенной психикой. Кто знает, что с ним стало теперь?

- Скажи мне, как, живя в резервации, ты в курсе всего и обо всех? Я здесь уже месяц и ни о каком взбесившемся князе не ведаю.

- Зои, ты кроме тварей своих ничего и никого не видишь.

Ну, я довольно увлеченный человек.

- Я везу один заказ, сегодня ночью. Дилижанс в час быка. Обещай подумать.

Я уже подумала, но головой все равно киваю. Слишком хорошо идут пироженные, что бы снова начинать спорить с бывшим геологом.

Кто бы мог подумать что этот прекрасный день я закончу ни где-нибудь, а на нарах в кутузке.

2.

Семь лет назад меня звали Зоя Благовещенская. Четырнадцатилетняя школьница интерната в подмосковье, имеющая пару друзей, заветную мечту, подработку в зоопарке и пустой кошелек.

Сейчас я, Зои Серафи, - почетная Заклинательница, гражданка Нави и жительница провинции Алдарь, сижу, на заднем дворе таверны в курятнике, пытаюсь урегулировать вопрос мирно, за возможность заработать сегодня два золотых.

- Ну что будем договариваться? Смотрю в красные зрачки бесноватого петуха.

Два золотых это две недели экономной жизни. Сдаваться не собираюсь.

Что касается живности я всегда предпочитаю идти полюбовным путем, веруя в дипломатию и компромисс. Это всегда являлось камнем преткновения между мной и моими учителями, настаивающими на заговоре или заклятии. А я не люблю, особенно в быту, когда характер животины или настроение не благоволит к исполнению долга перед социумом. Заклятие в этом случае является принуждением, а не исцелением.

Красный хохолок брыкнул вперед, на меня уставился один грозно-подозрительный глаз. Желтая ножка с загнутой шпорой вспорола соломенный настил на полу. Вот встретишь такого в Яви и сразу скажешься душевнобольным и добровольно сдашься в дурку. Петухи огромные, воинственные, боевые, с яркой окраской.

- Так хозяину сказать, что б в меню холодец добавил? Интересуюсь меланхолично.

Грязные когти коротко вспахнули комья перегнившей землицы, а хохолок метнулся в сторону темного угла.

Послушно встаю, иду в указанном направлении, на всякий случай, не поворачиваясь к бойцовской курице спиной. Тот тоже решил не выпускать меня из поля зрения, разворачиваясь вместе со мной. Пригибаюсь под деревянной балкой, служившей жердью для несушек, стараясь не задеть ее чалмой, и тут же наступаю на что-то твердое и явно инородное в этом сарае. Аккуратно отвожу ногу назад, пытаюсь разглядеть металлический предмет круглой формы.

Как только отхожу, тусклый свет из щели на крыше, через которую видимо предмет и попал, выловил в сене круглую бляху с выжженной монограммой, в виде замка и букв ТХ.

Накопитель, сразу же догадываюсь.

Из железа, раз несушки перестали радовать хозяина и его посетителей яичницей по утрам.

Надо сообщить Рышкевичу, зря он грешил на петуха, ну и заодно вызвать ночниц.

Забавно будет понаблюдать, как они отсюда изымут железный накопитель.

Усмехаюсь. Для любого жителя Нави железо хуже чем серная кислота.

Прежде чем покинуть сарай, оставляю в благодарность петуху поощрение за сотрудничество - жменю колоскового проса - взятку для особо строптивых.

Рышкевич - сердечный гоблин, когда дело касалось любимых курочек, он же хозяин таверны, ловит меня напротив выхода из курятника. Он прямо как японка, встречающая гостей, только вместо холеных ручек, огромные лапища, сложенные в изящном жесте под животом и с выражением живейшего интереса на широком лице. Интересные у них лица. Вроде бы и широкие, а носы и губы тонкие. С зеленоватой кожей и черными глазами. Среди них встречаются действительно красивые экземпляры, но это уже полукровки. Если, например, вместо черных, как у Рышкевича, глаз, случались светлые. Или на безволосом черепе вырастала вдруг копна волос умопомрачительного цвета. Дочка Рышкевича, синеволосая голубоглазка, походила на папу лишь мускулатурой.

Вообще завидую чадам Нави. Мне кажется, они рождаются с кубиками пресса на животе.

- Господин Рышкевич.

-Орри. Мягко поправляет меня, за что получает сдержанную улыбку.

-... петух не виновен. - честно признаюсь я. - Но нужно вызвать ночниц.

Благожелательность гоблина как ветром сдуло. На меня уставился немигающий черный взгляд. Зря беспокоить ночниц никто не станет.

- Под жердью. Коротко поясняю.

Рышкевич в два шага скрылся в курятнике и почти тотчас оттуда вышел.

Судя по всему, блюстителей он еще в сарае вызвал, но находится с опасной вещью рядом, не желал.

Теперь его волосатые руки покоились на груди, а меж бровей образовались глубокие складки, отчего шрам, рассекающий лоб стал заметней.

Старый вояка соображал быстро, попрожигав меня взглядом для порядка, вынул из кармана белоснежного фартука оговоренную плату в два золотых. Он меня, конечно, не брал в круг подозреваемых, но по привычке все-таки кинул короткий взгляд на руки. Железо людям не причиняет вреда, но следы на несколько дней ввиде ржавых подтеков оставляет.

Мы молчали до самого прихода ночниц. К слову сказать, появляются они всегда очень быстро и совершенно бесшумно, плавно и беззвучно выныривая из ближайшей тени.

На свет выходят двое ночниц в бордовых сюртуках, подпоясанных кожаными ремнями с портупеей стягивающей грудь и плечи. На подвесках плотно к бедрам прилегали короткие и длинные мечи. Кроме блюстителей оружие в общественных местах разрешено носить только представителям аристократии.

- О, СерафИ.

- СерАфи. Привычно поправляю и узнаю в одном из страж знакомое лицо.

Краас, кажется. Ну конечно он. Это в его смену я регистрировалась по прибытию в город.