Читаем Стихии онлайн бесплатно

Благословенный Руах, всемогущий Ур, уберегите меня от сумрака земли и темноты людских сердец, обогрейте и утешьте…

Шепот молитвы звучал повсюду: и в разбитом ветхом домике лесника на окраине деревни, и в каждом относительно зажиточном или бедном доме этого небогатого поселка неподалеку от Альмандина, проклятой земли или земли проклятых, кто теперь знает…

Когда-то здесь было все, о чем мог только мечтать человек: обилие пищи и воды, разнообразие птиц и животных, богатая почва. Да и люди здесь рождались сильные, вскормленные древними силами, питавшими эти некогда благословенные земли. Но с течением времени, человек попрал древние законы, законы Стихий, и был наказан, наказан жестоко и беспощадно и, что самое главное, безвозвратно…

Равнины Альмандина теперь иссохли, и, некогда плодородная земля, не давала больше всходов, богатые пашни сменились унылыми однообразными пейзажами потрескавшейся земли, а на смену обилию долины пришла неизбежная нищета.

После великой засухи лесника больше не было, да и не было в нем смысла. Хибарка и раньше-то была заброшена, теперь же вообще напоминала шалаш, непонятно как еще державшийся в такую непогоду. А ненастье, и впрямь, необыкновенное: сверкающие молнии заставляли вздрагивать даже крепких мужчин, и поминать Тьму с ее приспешниками, не говоря уже о женщинах и детишках, которые забивались от страха под теплые одеяла и молили все Стихии наконец-то прекратить это.

Могущественный Рассвет заберет с собой тьму, освященный Им Дождь омоет меня от нечистых мыслей, призванный Им Ветер направит меня по верному пути, и не собьюсь я…

Стоя на коленях, забившись в уголок, в том самом полуразрушенном домике молилась девушка, с виду обычная нищая селянка, каких в Альмандине было не счесть.

Темные запутанные волосы девушки закрывали лицо, грязный балахон скрывал фигуру. Она дрожала и пыталась спрятать озябшие босые ноги в тюк ветхого тряпья, лежавший неподалеку. Весь ее внешний вид говорил о том, что она обыкновенная бродяжка, не знавшая тепла родного очага.

Постепенно усталость брала свое, и несчастная, сначала склонившись к одиноко стоявшему хромому стулу, продолжая шептать слова молитвы, уснула…

Благословенный Руах! Уже утро! Как же я могла так долго спать… Что же делать… Теперь не получится тихо уйти, надо постараться спрятаться здесь, а к сумеркам ускользнуть… Но где, где же укрыться? Возможно, здесь есть подвал… Ночью я ничего не могла разглядеть.

Потянувшись, девушка попыталась встать, но, тихо охнув, снова села на деревянный пол.

Ах, да! Пробираясь сюда ночью, я исцарапала руки, ранки уже не кровоточат, но синяки и ссадины так ноют. Ничего, справлялись и не с таким.

Опираясь на шаткую спинку стула, девушка встала и медленно подошла к противоположной стене. Внимательно осмотрев пол и не найдя никаких признаков подвала, она закрыла лицо руками.

Дэя, соберись! Прекрати плакать! Слезами тут не поможешь. Этот домик заброшен, значит, никто сюда не сунется. Чего ты боишься? Сейчас ведь утро, светло. Стихии защищают нас! Доверься им. Никто, слышишь, никто не причинит тебе вред.

Так, утешая себя, девушка вытерла слезы, размазав пыль по лицу, откинула назад спутанные волосы и посмотрела в окно. Отсюда видно деревню. Маленькие деревянные домики располагались хаотично, подобно грибам после дождя. Неподалеку играли дети. И никто не обращал внимания на жилище лесника. Хорошо. Опустившись на пол за дверью, Дэя села, прижимая руками колени.

Совсем скоро меня тут не будет. Нельзя задерживаться. Как же хочется есть… Я не ела со вчерашнего дня, да и дикие ягоды нельзя брать в расчет… Разве это еда? Может попробовать стащить что-нибудь ночью? Нет, нет. Меня могут поймать. За воровство повесят и даже не спросят, как зовут. Хотя, что им даст мое имя! Насмешка судьбы! Дэя — божественная…

Девушка всплакнула, покачала головой, и снова приняла прежнее положение.

Спи, милая Дэя, спи…

Я снова уснула. И почему вдруг вспомнились эти слова? Руах! Если бы не эта колыбельная, я бы даже не знала своего имени… Надо же, уже стемнело. Я проспала почти сутки, сил совсем не осталось. Надо срочно уходить и поискать какую-нибудь еду. Может, пойти в хлев? Там ведь есть домашние животные, их кормят. Да, кормят даже животных… Хватит! Прекрати, Дэя! Сейчас не время!

Дэя осторожно встала. Хотя поблизости и никого и не было, все равно, она пыталась не создавать лишнего шума. Уж больно печальный опыт. Оглядевшись в поиске необходимых вещей, которые можно было бы взять, она тяжело вздохнула и открыла дверь.

— Герр, заткни ей рот! Замучила уже своим писком! Раздражает!

— Сейчас, обожди! Вот, теперь никто не услышит. Ха, да и никто не найдет! Ты только посмотри, какая недотрога, не смотрела даже на нас, плевалась… Теперь ты отплатишь нам за неуважение…

Не успев открыть дверь полностью, Дэя услышала разговор двух селян. Вздрогнув, она прикрыла дверь снова, и затаилась в темном углу.

Эти двое… О чем они говорят? Точнее, о ком? Что происходит?

— Кидай ее прямо тут, да свяжи руки покрепче. Не хочу ходить в царапинах, — сказал Клод.

Послышался шум, как будто кинули мешок с овощами. Однако это был не мешок. На земле возле домика лесника лежала связанная дочь сельского священника. Несмотря на то, что ей было всего лишь четырнадцать, она была довольно красиво сложена. Но сейчас все ее обаяние, улыбка и спокойные лучистые глаза, так привлекавшие ее сверстников парней, исчезли, померкли… Тело девочки сотрясалось от едва слышных рыданий и всхлипов, руки были связаны крепко, на ногах были видны кровоподтеки, а в глазах плескался ужас.

Благословенный Руах, всемогущий Ур, молю не за себя, помогите этой несчастной! Чем, чем помочь? Я даже встать не могу от слабости! Прошу услышьте меня кто-нибудь!

— Клод, давай быстрее. Смотри начинается дождь. Наверное, будет как вчера. Заканчивай с ней, — пробормотал Герр и отправился караулить.

— И, правда, давай разберемся с этим и свалим, — сказал Клод и повернулся к девочке.

Сделав шаг вперед, он внезапно остановился. На небе начиналась настоящая свистопляска, таких молний юный Клод еще никогда не видел. Это были ломаные линии, освещающие, казалось бы, несколько сотен миль. Что-то происходило и это «что-то» было не очень хорошим знаком. Похоже, над всем лесом навис невидимый электрический купол, под которым царило небывалое напряжение. Такое ощущение, как будто Стихии обрушились на него и на их маленький поселок, как будто небо видит, Они видят…

Нет, все это бабушкины сказки, невозможно…

Наклонившись над девочкой, Клод сорвал с нее рубаху и… внезапно отступил… в его глазах была пустота, он точно слепец выставил вперед руки и не знал куда идти. Везде было так темно. Но вот появился небольшой источник света. Спотыкаясь, молодой человек медленно приближался к нему. Все ближе и ближе. Открыв дверь домика лесника, Клод вздрогнул. Впереди был не свет, а ослепляющее сияние, бесконечное и проникающее в душу. Шагнув ближе, Клод упал на колени и прошептал:

— Приказывайте, моя госпожа…

Для каждого офисного сотрудника становится по-настоящему невыносимо проводить дни напролет в душных офисах небоскребов, когда за окном температура повышается практически до сорока градусов. Именно поэтому самые хитрые, а, может, и ленивые сотрудники и работодатели уезжали в отпуск. Поэтому тем, кто остается заполнять километровые счета и тонны бумаг, приходится несладко.

«Доброе утро, Нью-Йорк, за окном уже плюс тридцать, а на часах лишь восемь утра. Следующий час с вами буду я — Бадди Роук. Уже через пару минут…»

— Заткнись, Бадди, — пробубнил парень двадцати шести лет, выключив надоевшее радио. Получив некоторое удовлетворение от тишины, преуспевающий страховой агент Джексон Ладлоу потянулся, сидя в черном кожаном кресле, нагретом солнцем.

Вот уже которую ночь этот молодой человек проводил без сна. Постоянные ссоры с девушкой, завалы на работе. Все это слишком сильно действовало на нервы.

День начался для него совсем не радужно, не смотря на свою солнечность. Он не мог найти ключи от машины, затем она и вовсе не завелась. Из-за этого Джей, как звали Джексона друзья, чуть не опоздал на работу.

Больше сидеть на месте он не мог. Поднявшись, Джей подошел к зеркалу. Поначалу, он даже с трудом узнал себя. Темно-каштановые волосы торчали в разные стороны, под глазами мешки, а сам взгляд совершенно отстраненный. Картину довершала трехдневная щетина. Ни один здравомыслящий человек не дал бы этому мужчине двадцать шесть. За те последние недели, когда на него обрушились все проблемы, морально он постарел года на три.

— Еще этот Бадди, чертов оптимист!

С радиоведущим они были знакомы больше десяти лет, но в такие моменты жизнерадостность друга просто убивала. Сейчас думать о нем вовсе не хотелось.

Знаки… вот, что всю жизнь без устали преследовало Джея. Замечал он их нередко, но всегда старался игнорировать, продолжая убеждать себя в том, что это все лишь совпадения. Но, когда, буквально через мгновение, раздался звонок телефона, Джей почувствовал чуть ли не пик этого необъяснимого страха и волнения. Пару мгновений он просто бестолково смотрел на практически разрывающийся телефон. Но это могло быть начальство, поэтому Джей неохотно подошел к телефону, поднял трубку.

— Алло, Джей, Мэнди рвет и мечет, — произнес голос в трубке.

Джей сразу пожалел, что взял трубку, узнав звонящего.

Томас Милдред. Брат той самой девушки, с которой шел разлад в последнее время.

— И тебе, здравствуй, Том.

— Ты не понял, — Том выдержал паузу, как будто Джея ждет такая уж трагическая новость. — Она собрала вещи и переехала ко мне.

Джей закатил глаза.

— Ничего потерпишь.

— Ну, Джей, войди в мое положение. Ты же знаешь, как Мэган реагирует на неё!

Джей улыбнулся, прекрасно зная, как на бедную Мэган действует родная сестра ее дорогого мужа. Да и на всех окружающих. Джей не знал ни одного человека, который мог бы спокойно перенести Мэнди.

Стоило ему только открыть рот, чтобы успокоить друга, как в трубке почему-то воцарилась тишина, а во всем офисе погас свет.

— Вот и полетело наше электричество! — громко крикнул коллега Джексона, сидящий в соседней комнате.

Никакой радости Джей не разделял, прекрасно зная, что до самой ночи придется ругаться со множеством служб, а потом все равно выполнять всю работу. Так и случилось. Время уже подходило к полуночи, а Джей даже близко не собирался домой. Работы оказалось еще больше, чем он ожидал, к этому прибавилась еще и разразившаяся гроза. Все не вовремя.

Джей, однако, любил грозу, для него она являлась некой магией, необыкновенным сочетанием земли и неба, света и воды. В этом была какая-то таинственность, ведь не каждый день можно было увидеть такое переплетение земных стихий. Тем не менее, это же внушало и суеверный страх.

Взглянув еще раз в окно, Джей вздохнул и, взвесив все варианты поездки домой, решил-таки остаться. От излишне длительного сидения за компьютером глаза болели и чесались, а сон брал свое. Тогда-то Джей и услышал голос. Такой нежный, напуганный, принадлежал он не взрослой женщине, а именно девушке… она просила о помощи.

И Джей встал на подкашивающихся ногах, пошел на голос, который завораживал и манил его. Он даже не заметил того момента, когда перед глазами все покрылось черной пеленой, а сознание покинуло его…

Клод не ощущал своего тела. На миг он подумал, что плывет. Хотя нельзя было назвать мыслями то, что творилось у него в голове. Как человек, изнывающий от жажды, он стремился к глотку целительной влаги, как усталый путник, он хотел почувствовать дуновение ласкового прохладного ветерка, как живший в тени сумрачных желаний, он мечтал о свете, чистом и безгрешном. И сейчас источником блаженства являлась она. Он был уверен, что она — его спасение, его госпожа.

— Госпожа, прошу, приказывайте! Что я должен сделать? Я исполню все, прошу, прошу, — страстно проговорил Клод. Не смея поднять взгляд, он, склонив колени, ожидал ее ответа.