Читаем Проблемы и направление оборонного и военного строительства в России онлайн бесплатно

Жёсткая советская политика в условиях противостояния двух мировых социальных систем требовала наличия мощных вооруженных сил. Советским Вооруженным Силам уделялось большое внимание и они по своему состоянию соответствовали назначению военной силы великой державы.

С началом «перестройки» и переходом от политики конфронтации к   политике партнёрства советское руководство ударилось в крайность. Подозрительность почти ко всему миру по принципу «кто не за нас, тот против нас» сменилась отрицанием наличия у нас противников, ориентацией в основном на политические методы предотвращения военных угроз и сомнениями в необходимости сильных ВС, способных победоносно парировать непредотвращаемые масштабные военные угрозы. Отдельные руководители договорились даже до того, что у нас нет и потенциальных противников.

Порождённое такими взглядами руководства пренебрежение к российским ВС проявилось в прогрессировавшем негативном отношении к ним, ухудшении оснащения вооружением, сокращении всех видов материального обеспечения. По всем показателям ВС России стали влачить жалкое существование.

Отрицательный настрой государства распространился и на общество. На защитников Отечества всё больше смотрели как на нахлебников. Правда, в последнее время, увидев глубокий развал ВС России при сохранении и даже усилении агрессивных военных блоков, особенно НАТО, а также проявление внутренних вооруженных угроз общество почувствовало необходимость их поддержки и отношение начинает меняться.

После развала Советского Союза его экономику, Вооруженные Силы (ВС) и оборонный промышленный комплекс (ОПК), которые создавались и размещались по общему замыслу, бывшие союзные республики, став самостоятельными государствами, не разделили разумно и цивилизованно в соответствии со своими потребностями в них и возможностями их содержания. В меру своих разумности и цивилизованности они «растащили» их по дикому принципу: «что на моей территории, то и моё независимо от того, нужно ли оно мне и справлюсь ли я с ним, а не справлюсь — лучше продам».

У каждого оказалось не то, что ему нужно и не в нужных или в осиливаемых количествах, а то, что «досталось» от такого «дележа» единой экономики, общих ВС и цельного ОПК. Получив лишь части целого, государства СНГ теперь пытаются из «доставшихся» частей одного целого каждое сделать целое для себя.

В России ведётся затеянное в годы горбачёвской «перестройки» и продолжающееся в годы ельцинских «реформ» серьёзно не продуманное и научно не обоснованное мероприятие, которое не имеет установившегося названия, а именуется и военной реформой, и реформированием, и реорганизацией, и преобразованием, и сокращением, и интеграцией и даже ликвидацией излишней диверсификации войск. Но оно имеет однозначно очевидный и осязаемый на деле результат — развал ВС Министерства Обороны (МО). Серьёзно не продуманное и научно не обоснованное, это в общем вяло текущее, но со спонтанными всплёсками мероприятие проводится «без руля и без ветрил», с конца к началу («задом наперёд») и, естественно, без каких-либо успехов, хотя в МО для этого создавали даже специальное «Управление военных реформ».

В ВС МО РФ без серьёзных обоснований сокращаются численность и расходы на содержание, снижается боеспособность всё менее укомплектовываемых остающихся войск, падает их моральный дух и утрачивается понимание своего предназначения. Вместе с этим в России множится, приближаясь к двум десяткам, количество других силовых структур внутреннего назначения («других войск», «воинских формирований», «органов», спецформирований). Их численность постоянно растёт и по сведениям из Госдумы более, чем на порядок превзошла численность ВС МО. В этих условиях не надо удивляться, что на выделяемый военный бюджет ВС МО содержать не возможно.

При отсутствии научно обоснованных или хотя бы убедительных практических предложений по восстановлению ВС МО есть много высказываний личных мнений, взглядов и соображений на этот счёт. Их набор необъятен — от полного переворота в организации и структуре нынешних ВС МО с заменами призывной основы на контрактную и исторически российского их построения на американское до полного прекращения всякого реформирования только ВС МО и «приведения в порядок» тех ВС МО, которые ещё сохраняются.

Сторонники одних путей не имеют убедительных доказательств того, что контрактники более дёшево и меньшим числом выполнят весь объём реально возникающих повседневных и боевых задач в любых складывающихся условиях во всех без исключения районах необъятной и не везде уютной России, не говоря уже о мотивах, по которым они тоже пойдут на БЕССМЕРТНЫЕ ПОДВИГИ, совершавшиеся в Великую Отечественную войну ЗА РОДИНУ, А НЕ ЗА ПЛАТУ ПО НАЙМУ. Практика этих доказательств им тоже не даёт. Пока это только КАЖЕТСЯ.

Сторонники других путей считают сокращение численности ВС МО панацеей от всех бед в государстве. Они надеются на «чистую экономию» всех ресурсов, потребляемых военнослужащими и расходуемых на них, и не задумываются над тем, во что обойдутся сами мероприятия по сокращению численности и разоружению ВС МО. Останется ли после этого кроме ликвидации ВС МО хотя бы что-нибудь от желанной экономии или на их ликвидацию, наоборот, потребуется ещё и доплата, причем не в процентах, а в разах превышающая ожидаемую «экономию».

Основная причина разнобоя мнений в условиях прискорбного «единства» двух процессов — словесного «реформирования» и фактического развала ВС МО — состоит в НАУЧНОЙ и МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗГРАМОТНОСТИ волюнтаристски формулируемых намерений, предложений и решений на всех уровнях. Всё делается НЕ В ЛОГИЧЕСКОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ, а спонтанными наскоками и «блиц-решениями», зачастую готовящимися С КОНЦА ПРИ ОТСУТСТВИИ первичных основополагающих и ориентирующих НАЧАЛ в виде исходных установок государственного руководства.

Свои взгляды на этот счёт я излагаю на конференциях и в печати с 1990 года — от конференции руководящего состава Войск ПВО 1 ноября 1990 г. с темой выступления «Проблемы и направления совершенствования противовоздушной обороны государства и управления в ней в ходе военной реформы». Суть этих взглядов в следующем.

Нормальная этапность ОБОРОННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В ГОСУДАРСТВЕ предполагает разработку и государственное утверждение:

1. президентской «Концепции национальной (федеральной) безопасности» и её составных частей, в том числе «Концепции военной безопасности»;

2. основанной на них «Военной доктрины» (для неагрессивного государства лучше — «доктрины военной безопасности»);

3. «Генерального плана», «Программы» или иного подобного документа оборонного строительства в государстве и его составных частей, в том числе — «военного строительства ВС МО»;

4. замысла, содержания и плана «Военной реформы России» и её составных частей: реформирования ВС МО и остальных полутора-двух десятков силовых структур с вооруженными формированиями; конверсии оборонно-промышленного комплекса (ОПК); воссоздания системы морально-патриотического воспитания граждан;

5. замысла, содержания и плана «реформирования ВС МО РФ» в рамках «военной реформы в России».

Соответственно этому предполагается и этапность ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА ВС:

1) обоснование «функциональной структуры ВС», определяющей, какие виды войск и сил для решения каких задач мирного и военного времени в каких сочетаниях необходимо иметь в составе ВС; это предопределит организацию ВС в мирное и военное время;

2) выбор «функциональной структуры руководства ВС» в мирное время и в различных возможных конфликтах с распределением функций административного и оперативного руководства на различных уровнях (в различных звеньях); это предопределит организацию руководства ВС в мирное и в военное время;

3) определение соответствующей организации ВС и руководства ими оргштатной структуры войск и органов руководства ими, которое обеспечит их наиболее рациональное (эффективное и экономичное) повседневное и боевое функционирование.

Не сделав ничего этого в конкретной последовательной постановке, не разобравшись и не обосновав, КАКИЕ ВС МО и ПОЧЕМУ нам нужны и посильны экономически в соответствующие сроки, взялись за последнее и то только в отношении ВС МО.

Практические действия свидетельствуют о НЕПОНИМАНИИ того, что военная реформа не может проводиться только в ВС МО обособленно под руководством Министра обороны, кому бы лично это не поручали — то ли И. Н. Родионову с В. Н. Самсоновым, то ли И. Д. Сергееву с А. В. Квашниным.

Военная некомпетентность в сочетании с произволом в терминологии, неразберихой в методологии и неопределённостью в идеологии, отход от профессиональной и планомерной работы к личным вмешательствам сгоряча и наскоками руководства предопределили ВОЛЮНТАРИЗМ и серьёзные ОШИБКИ в принятии судьбоносных решений.

Однако, тяжёлое положение ВС МО России объясняется не только их недооценкой государством. Неквалифицированное военное руководство не занимает активную и грамотную позицию в вопросах военной безопасности и оборонного строительства.

Так называемая «ВОЕННАЯ РЕФОРМА» и продолжается без серьёзной научной подготовки. При наличии двух запоздалых (1996 и декабрь 1997 года) изданий очень расплывчатой и декларативной президентской «Концепции национальной безопасности» и отсутствии министерской «Концепции военной безопасности» более 12 лет пытаются создать вразумительную ВОЕННУЮ ДОКТРИНУ. Подготовив за это время полтора десятка её проектов, военное руководство даже в октябре 1999 года представляет в Совет безопасности проект, ориентированный на прошлые войны 1-й половины минувшего века и на прошлых наземных противников времён 1-й и 2-й мировых войн.

Старое, сухопутное в своей основе мышление большинства военного руководства, его неспособность перестроиться на воздушно-космическое мышление и понять принципиальное отличие будущих противников от прошлых привело к тому, что пути реформирования ВС России, осуществляемого не в государстве в целом и не согласованно во всех более, чем полутора десятках силовых структурах, а обособленно только в ВС МО, оказываются совершенно НЕАДЕКВАТНЫМИ ни характеру будущих войн, ни специфическим особенностям наиболее опасных из возможных будущих противников.

Мы готовим Вооруженные Силы НЕ К ТЕМ ВОЙНАМ и НЕ ПРОТИВ ТАКИХ ПРОТИВНИКОВ, какие грозят нам и не в отдалённом будущем, а уже сегодня. Об этом моя статья в «Независимом военном обозрении» № 43 «Трудный путь военной доктрины», другие статьи, статья Андрея Ивановича НИКОЛАЕВА «Абстрактная доктрина абстрактного государства» в «НВО» № 46. В чём здесь дело?

Основная беда вот уже нескольких поколений нашего государственного и военного руководства состоит в том, что оно, во-первых, не понимает закономерности СМЕНЫ ГЛАВНОГО ОРУЖИЯ в ходе и после каждой большой войны, обуславливаемой возрастанием темпов их развития, а значит и СПОСОБОВ ВЕДЕНИЯ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ, и во-вторых, не умеет ПРОГНОЗИРОВАТЬ вызываемые этим КОРЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ БУДУЩИХ УСЛОВИЙ. Именно поэтому в каждый послевоенный период оно смотрит не в будущее, а в прошлое и ориентируется не на будущие, а на минувшие войны.

Причинами этого являются НЕЗНАНИЕ военной ИСТОРИИ и НЕПОНИМАНИЕ СУТИ коренных послевоенных ИЗМЕНЕНИЙ.

Военные действия в различных видах военных конфликтов носят различный характер. Он предопределяется особенностями борющихся сторон — уровнями их экономического и социального развития, общенациональными и военными традициями, политикой и военными взглядами руководства, причинами возникновения и целями борьбы.

Ушедший XX век был веком двух состоявшихся и назревавшей, грозившей стать ядерной, 3-й мировой войны. Каждая мировая война сопровождалась и завершалась СМЕНАМИ ГЛАВНОГО ОРУЖИЯ её ведения. Со сменами оружия менялись и способы ведения вооруженной борьбы. Это меняло характер военных угроз и даже некоторые понятия такие, как «зона военных действий» и «сфера вооруженной борьбы.»

«Царицу полей» 1-й мировой войны — пехоту и конницу — сменили бронетанковые и механизированные силы 2-й мировой войны. К сожалению, не восприняв это, наше руководство перед Великой Отечественной войной в вопросе, на чем базировать Красную Армию — на «коне» или на «моторе» — пошло с отсталыми кавалеристами Ворошиловым и Буденным, а не с прогрессивными сторонниками механизации и моторизации армии Фрунзе, Тухачевским и их единомышленниками.

Из-за этого наши воины в начале войны шли на броню с шашками наголо, с бутылками горючей смеси в руках или с гранатами на поясе, а не жгли бронетехнику врага кумулятивными (как тогда называли — «бронепрожигающими») снарядами, впервые созданными у нас и предлагавшимися в виде «ручных Катюш» — по сути тех же германских фаустпатронов конца войны или современных гранатомётов. Серьёзные бронесилы мы развернули только в ходе войны.

До 2-й мировой войны включительно основным содержанием войн были кровопролитные полевые сражения массовых сухопутных армий и действия сильных флотов под прикрытием авиации, поддерживавшей сухопутные войска и морские силы, а также самостоятельно подавлявшей и разрушавшей коммуникации и объекты тыла за зоной военных действий (на суше она определяется глубиной оперативного построения сухопутных фронтов — до 250-300 км).

Все возраставшая угроза с воздуха, которая вначале возникла для вооруженных сил на полях сражений, быстро вышла за пределы зоны военных действий и распространилась вглубь территорий воюющих государств. Воздушным ударам стали подвергаться стратегические коммуникации и объекты тыла.

Так воевала Германия и её союзники.

Однако уже тогда наметилась замена в качестве главного оружия войны бронетанковых и механизированных сил силами воздушно-космического нападения.

После 2-й мировой и Великой Отечественной войны, пока мы воздавали должное бронесилам, их сменили воздушные силы — авиационные, а затем и ракетные силы и средства воздушного и космического нападения.