Читаем Служили мы в штабе армейском онлайн бесплатно
Катышкин Иван Свергеевич
Служили мы в штабе армейском
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: В годы войны автор служил в штабе 59-й армии, входившей последовательно в состав Волховского, Ленинградского и 1-го Украинского фронтов. Части и соединения этой армии участвовали в таких операциях, как Новгородско-Лужская, десантная операция по освобождению островов Выборгского залива, Висло-Одерская, и в наступлении советских войск на Прагу через Судеты. О том, как разрабатывались и осуществлялись планы этих операций, о героизме советских воинов и рассказывается в данной книге, рассчитанной на массового читателя.
Содержание
От автора
Глава первая. На реке Волхов
Глава вторая. От обороны - к наступлению
Глава третья. От Новгорода до Луги
Глава четвертая. Вместе с флотом
Глава пятая. В составе 1-го Украинского
Глава шестая. На пути к Одеру
Глава седьмая. Из боя в бой
Глава восьмая. Прорыв через Судеты
Примечания
От автора
В этой книге мне хочется рассказать о работе штаба 59-й армии в годы Великой Отечественной войны. Ведь именно в ее рядах я прошел через четыре долгих огненных года, начав свой боевой путь на берегах русской реки Волхов и закончив его в Судетах, на территории Чехословакии.
Наша армия сражалась на трех фронтах - Волховском, Ленинградском и 1-м Украинском. Ее бойцы и командиры освобождали один из старейших русских городов - Новгород, совместно с другими соединениями участвовали в разгроме вражеской группы армий "Север", рвали кольцо блокады вокруг Ленинграда. Затем 59-я армия мужественно сражалась с фашистами под Нарвой, с боем форсировала Выборгский залив. Ее части и соединения первыми вошли в древнюю польскую столицу - город Краков, освободили от гитлеровских захватчиков Силезский промышленный район и закончили войну почти у самой Праги, столицы Чехословакии.
В планировании, подготовке и проведении всех этих операций огромную роль играл, естественно, штаб армии - основной орган управления войсками. Нам, его работникам, приходилось планировать, а затем и помогать войскам армии осуществлять наступательные и оборонительные операции в самых сложных условиях боевой обстановки - в лесисто-болотистой местности, как это было, например, под Новгородом; при форсировании Выборгского залива, когда нужно было выбивать фашистов с его многочисленных островов. Кстати, здесь наша армия действовала в тесном взаимодействии с моряками Краснознаменного Балтийского флота. Затем штабу 59-й довелось планировать и осуществлять наступательную операцию, начавшуюся вводом ее частей и соединений в прорыв из второго эшелона 1-го Украинского фронта, как это случилось, например, в Висло-Одерской операции, решать головоломные задачи в период боев в Судетских горах...
За последние годы в мемуарной литературе появилось немало книг, в которых глубоко исследуются многие важнейшие оборонительные и наступательные операции периода Великой Отечественной войны. В них очень тепло и интересно рассказывается о наших видных военачальниках, стоявших у истоков этих операций, о героизме советских бойцов и командиров. Но, к сожалению, в этих мемуарах, за редким, правда, исключением, очень мало пишется о деятельности штабов, об их работниках, которых, естественно, не всегда можно увидеть непосредственно на поле боя, но которые тем не менее тоже выполняют очень важные задачи. Вот почему в данной книге мне хочется устранить, если так можно выразиться, эту несправедливость, поведать о многогранной деятельности армейского штаба, о людях, чьим трудом и разумом закладывались основы успеха во многих наступательных и оборонительных операциях наших войск.
В основу книги мною положены многие документы из штабов Волховского, Ленинградского, 1-го Украинского фронтов, Военного совета, штаба и политотдела 59-й армии, входивших в нее соединений, хранящиеся ныне в Центральном архиве Министерства обороны СССР. Но при работе я использовал рассказы и письма моих товарищей по службе, с которыми довелось встречаться как во время войны, так и после нее, высказывания видных военачальников, относящиеся к боевым делам нашей 59-й армии.
Читатель очень скоро заметит, что, описывая в этой книге многогранную деятельность армейского штаба, я все же основной упор делаю на показ работы его оперативного отдела. И это вполне объяснимо. Ведь в этом отделе я проработал всю войну, вначале рядовым оператором, а затем и заместителем начальника оперотдела.
В заключение мне хочется выразить искреннюю благодарность ветеранам 59-й армии, приславшим мне письма и даже свои воспоминания. Особенно это относится к бывшим членам Военного совета генерал-майорам в отставке П. С. Лебедеву и Я. Г. Полякову, бывшему начальнику оперативного отдела армии генерал-майору в отставке Л. М. Крылову. Немало ценных советов в период работы над этой книгой дал мне и ныне покойный генерал -полковник в отставке И. Т. Коровников, бывший командующий 59-й армией.
Я сердечно благодарю сотрудников Центрального архива Министерства обороны СССР за их помощь в подборе нужных мне материалов, а также полковника запаса А. Ф. Киреева, сделавшего литературную запись и вложившего немало сил в подготовку этой книги.
Глава первая.
На реке Волхов
В один из весенних апрельских дней 1942 года я добирался до своего нового места службы - в 59-ю армию. Из Малой Вишеры, где располагался штаб Волховского фронта, мне пришлось и ехать на попутной грузовой машине, и идти пешком. Благо что был я, как говорится, налегке: за спиной - солдатский вещмешок, в котором сложены немногочисленные пожитки да сухой паек, вот и все.
Иду по разбитой колесами повозок и орудий дороге. По обеим ее сторонам стоит лес. Деревья уже просыпаются от зимней спячки. Но все равно лес кажется мне не обновленным, а каким-то настороженным. Темные ели, лохматые, насупленные, будто испуганно жмутся друг к другу. А вот подлесок из дубков и березок гораздо веселее. Оно и понятно - молодость. Ей все нипочем.
Лес впереди начал заметно редеть. И вскоре я вышел на открытое пространство. Огляделся. В стороне, за оврагами, увидел разбросанные по косогору бревенчатые избы. Вполне целые, добротные. Как-то даже непривычно смотреть на них. Ведь до этого мне приходилось видеть в основном лишь сожженные фашистами деревни, где только печные трубы сиротливо торчали на пепелищах. А тут - крепкие северные избы, примкнувшие к ним сарайчики, баньки... Будто и нет войны.
У домов кое-где замечаю стоящие автомашины. По улице ходят люди, одетые в полушубки, шинели, шапки-ушанки. Неужели добрался-таки до штаба 59-й?!
Прибавил Шагу, подошел к домам. Первый же встретившийся мне боец пояснил, что это деревня Вяжищи и в ней, а также в этом лесу размещаются подразделения и части, которые обслуживают штаб нужной мне армии.
- Значит, и сам штаб близко? - спросил я красноармейца.
- Да рукой подать, - махнул он в сторону, как я уже приблизительно знал, реки Волхов.
Что ж, поспешим теперь туда.
Но не успел я преодолеть и сотню метров в указанном направлении, как услышал в небе гул: появились фашистские "юнкерсы". Срываясь в пике, они один за другим сбросили свой бомбовый груз и на лес, и на деревню Вяжшци. От неожиданности я, честно скажу, даже растерялся и в первую минуту не знал, что же мне делать. Вместо того чтобы поспешить в какое-нибудь укрытие, остался стоять посреди дороги, остолбенело наблюдая, как от очередного самолета отделяются черные кайли, как, увеличиваясь в размерах, они с воем и свистом приближаются к земле. И только когда почти рядом ухнули взрывы, я наконец опомнился. Что есть мочи бросился в лес, инстинктивно выбрал дуб потолще, упал под его корневища. А бомбы продолжали рваться где-то рядом...
Но вот бомбежка кончилась. Я снова вышел на дорогу, посмотрел на Вяжищи. Несколько домов в ней пылали. На душе стало прескверно. Невольно подумалось: "Неужели же нельзя было дать достойный отпор этим наглецам? Ведь тут как-никак обслуживание штаба армии. Так нет, ни одна зенитка не заговорила".
Мысленно ругая незнакомых мне командиров за нерасторопность, двинулся дальше. Вскоре был уже в поселке Селищи. Здесь, в подвалах бывших армейских казарм, и нашел штаб 59-й армии. Первым делом направился в отдел кадров. Представился подполковнику И. А. Василевичу, начальнику этого отдела. С любопытством оглядел его. Василевич - коренастый, сравнительно небольшого роста. Держится очень просто. Вот и сейчас он вышел из-за стола, крепко пожал мне руку, взял протянутое мной предписание, еще раз пробежал его глазами. Кивнул головой.
- Значит, к нам в штаб?
- Так точно, - ответил я. - Правда, вначале был назначен комбатом в четвертую дивизию, но потом в штабе фронта все почему-то переиграли...
- Знаю, слышал, - снова кивнул подполковник Василевич и указал мне на табуретку, предлагая присаживаться. - Это, если хотите знать, наша работа. Поясняю: нам нужно срочно укомплектовать оперативный отдел штаба армии. А вы туда как раз подходите. Вот и позвонили, попросили переиграть... А вы что, недовольны?
- Да как вам сказать, товарищ подполковник, - замялся я. - Лучше бы, конечно, на батальон.
- Ишь, на батальон ему... - уже строго нахмурился Василевич. - А кто же будет работать в штабе? Все только туда да на полки и рвутся.
Я понял, что обострять обстановку конечно же не следует, поэтому замолчал. А начальник отдела кадров, снова помягчев, посмотрел на меня уже доброжелательнее и продолжил:
- Вы думаете, что мне самому не хочется быть, так сказать, поближе к делу? Еще как! А вот. видите, сижу на кадрах...
Иван Афанасьевич замолчал, считая, видимо, разговор законченным. Тут же вызвал к себе работника отдела и приказал ему оформить на вновь прибывшего соответствующий приказ. Затем пригласил меня пройтись в кабинет начальника штаба армии генерал-майора Л. А. Пэрна.
Конечно, кабинетом эту комнату в подвале казармы можно было назвать только условно. Здесь стояли лишь сколоченный из простых досок стол да несколько табуреток. На столе - керосиновая лампа. Стены комнаты наскоро почищены, но все равно выглядели довольно мрачно. Оно и понятно, подвал есть подвал...
- Товарищ генерал, - уже от порога представился я Пэрну, - капитан Катышкин прибыл в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы!
Лембит Абрамович вышел из-за стола, приблизился ко мне и внимательно всмотрелся мне прямо в глаза. Потом спросил:
- Откуда, капитан? Небось из тыла, пороху-то еще и не нюхали?
- Не довелось, товарищ генерал, - смутился я. - Правда, вот только в Вяжищах, по дороге сюда, под бомбежку попал...
- Ну и что, жарко было?
- Сразу как-то и не дошло, товарищ генерал.
Пэрн вернулся за стол, сел. Показал и мне на табуретку. Я присел на ее краешек. Подметил: перед генералом лежала рабочая карта, по которой он начал постукивать красным карандашом, как я тоже подметил, хорошо отточенным.
- Не дошло, говорите? - после паузы переспросил, улыбаясь, начштаба. Пообещал многозначительно: - Дойдет, очень скоро дойдет... - И тут же, став серьезным, продолжил: - Мы, товарищ капитан, имеем дело с коварным, опытным и довольно умным противником. Словом, и его надо бить умело, с умом. А что же пока получается? Вот уж несколько месяцев мы деремся здесь, по сути дела, за небольшой клочок земли. А результат? До сих пор ни с места. То мы фашистов вышибем из насиженных гнезд, то они нас снова турнут на исходное положение. Выходит, безграмотно воюем... - Генерал снова поднялся из-за стола, выпрямился. Высокий, худощавый. Неожиданно спросил меня: - Не довелось раньше в штабе работать?
- Не приходилось, товарищ генерал...
Лембит Абрамович кивнул понимающе головой. И снова заговорил:
- Штаб, капитан, это не тихая обитель, как некоторые себе представляют. Да-да, не тихая! Это очень напряженный и, я бы даже сказал, горячий цех. Здесь все кипит, как в котле. Ни минуты передышки! Ибо в штаб тянутся все нити из войск. И нам надо очень оперативно, с головой управлять десятками тысяч людей... Впрочем, зачем это я все говорю. Вот пойдете сейчас в оперативный отдел, там вам и объяснят... К сведению, в оперативном отделе боевые, опытные работники. Так что включайтесь побыстрее в дело, желаю вам успеха.
Генерал подал мне руку. Видно было, что он куда-то торопится.
Вместе с подполковником И. А. Василевичем мы вышли во двор. Казармы, где размещался штаб армии, находились почти на самом берегу реки Волхов. Многие из них были довольно сильно разрушены фашистами.
На улице вовсю властвовала весна. И хотя в новгородские края она приходит поздновато, все равно уже чувствовалось, что солнце берет свое: на бывшем плацу блестели лужи, дороги порядком развезло. Вокруг поселка вскрывались многочисленные болота. Невольно подумалось: да, через недельку здесь будет ни пройти ни проехать.
Где-то ухали взрывы. Как пояснил Василевич, это противник ведет методический огонь по паромной переправе через Волхов, беспокоит наши войска.
- Вот вам и фронт, - сказал в заключение Иван Афанасьевич. - Совсем рядышком. Кстати, снаряды даже сюда частенько долетают...
Да, это был уже фронт. Волховский.
Итак, я назначен помощником начальника одного из отделений оперативного отдела. Здесь, в подвале другой казармы, меня встретили очень хорошо. Сразу же показали рабочие комнаты операторов, нары для отдыха.
Посреди подвала оперотдела стояло несколько печек-"буржуек". В них круглосуточно поддерживался огонь, благо что дров было вполне достаточно, ведь лес-то рядом. А апрель, как известно, месяц холодный. Да к тому же и в подвале сыро.
Место на нарах отвели мне рядом с Иваном Харичевым - тоже помощником начальника отделения, но только другого. Никаких постельных принадлежностей не выдавалось. Так что выручать нас должны были шинельки.
- Вот здесь, тезка, и располагайся, - сказал мне Харичев. - И живи, как все: шинельку под бочок, шинельку под голову и шинелькой же укрывайся. Мягко, как на перине, только вот жинки не хватает. - И Иван рассмеялся.
- И в самом деле, прямо как на курорте, - отделался и я шуткой, бросая на нары свой вещмешок и шинель.
Ночью долго не спалось. Слышно было, как на переправе то и дело рвались снаряды. Даже ночью фашисты не оставляли ее в покое. Подумалось: а ну как какой-нибудь из тех снарядов угодит в казарму? Замурует нас всех здесь, как кротов. Ведь говорил же Василевич, что долетают...
И словно в подтверждение слов начальника отдела кадров, во дворе грохнул взрыв. Мы повскакивали с нар. Но дежурный успокоил - снаряд разорвался в стороне.
Вскоре вообще наступило затишье, фашисты взяли, видимо, тайм-аут. И тут я немного забылся, В подвале царил полумрак, это-то и навеяло сон...
