Читаем Дорогу открывали саперы онлайн бесплатно

Галицкий, Иван Павлович

Дорогу открывали саперы

[1] Так помечены страницы, номер предшествует.

{1} Так помечены ссылки на примечания.

Галицкий И. П. Дорогу открывали саперы. — М.: Воениздат, 1983. — 288 с. — (Военные мемуары). Тираж 65 000 экз. / Литературная запись И. Д. Носкова.

Аннотация издательства: Автор воспоминаний, Герой Советского Союза генерал-лейтенант инженерных войск И. П. Галицкий, участвовал в битве под Москвой, в обороне Севастополя. Был заместителем командующего войсками и начальником инженерных войск Западного, позднее 1-го Украинского Фронта успешно осуществившего крупнейшие наступательные операции Великой Отечественной войны. В книге раскрывается многогранная деятельность воинов-саперов, их героические ратные дела, рассказывает о встречах с видными советскими военачальниками Г. К. Жуковым, И. С. Коневым, В. Д. Соколовским, И. Е. Петровым.

Содержание

Тяжелое испытание [3]

На дальних подступах [16]

Не отдали Москвы [31]

Со специальным заданием в Крым [45]

Щит столицы [83]

Оперативная пауза [106]

Смоленские ворота [129]

В междуречье Днестра и Прута [161]

Впереди Висла [181]

Сандомирский плацдарм [210]

От Вислы до Одера [226]

Весна Победы [257]

Примечания

Тяжелое испытание

Придя на службу как обычно, я перевернул листок настольного календаря, на секунду задержал на нем свой взгляд. «21 июня, суббота». Еще одна неделя осталась позади! Как же быстро летело время, за массой дел не замечали, как проходили дни. А дел у нас в Главном военно-инженерном управлении Красной Армии (ГВИУ КА), как, впрочем, и во всех центральных управлениях Наркомата обороны, было невпроворот. Аппарат ГВИУ делал все возможное, чтобы ускорить строительство укрепленных районов на новой западной границе, формировал инженерные части, оснащал их, а также и соединения родов войск инженерной техникой и имуществом, расширял базы производства средств инженерного вооружения, потребность в которых неуклонно возрастала.

Едва успел открыть лежавшую на столе папку, как в дверь постучались, и в кабинет вошли начальники управлений ГВИУ полковник М. А. Нагорный и генерал И. А. Петров. Они принесли на утверждение план обеспечения вновь сформированных инженерных и других частей средствами инженерного вооружения. Детально знакомлюсь с ним. Потребность вновь формируемых частей и соединений по табелям военного времени удовлетворялась полностью.

— Хуже обстоит дело с противотанковыми и противопехотными минами, — сказал Петров. — Не сумеем доставить их в срок.

Выясняю, в чем причина. Оказалось, что имеющихся запасов этих мин недостаточно. Мы заранее не предусмотрели возросшие потребности войск. Необходимо было в срочном порядке резко увеличить их производство. Но для этого нужны материалы и базы. До сего времени промышленность давала нам металлические корпуса мин. Совершенно неожиданно ГВИУ получило отказ в лимите на листовую сталь.

После обмена мнениями решили корпуса мин делать деревянными. Правда, такие мины хранить долго нельзя. Но в обстановке, приближающейся войны другого выхода [4] не было. Изготовление их проще и дешевле, а главное — быстрее. Производство корпусов и снаряжение мин приблизить к районам дислокации наших войск. Изготовление опытного образца деревянных корпусов и их испытание поручалось нашему Научно-исследовательскому военно-инженерному институту. Начальник института военинженер 1 ранга В. И. Железных, генерал Петров и полковник Нагорный в двухдневный срок должны были подготовить предложения по организации производства противотанковых и противопехотных мин в деревянных корпусах в районе Москвы и в других местностях.

В тот день пришлось решать множество самых разнообразных вопросов. Не заметил даже, как наступил вечер. Однако в управлении еще многие работали. Нерешенных дел было столько, что начальники отделов попеременно с заместителями нередко оставались ночевать здесь. В кабинетах были поставлены койки. На них и спали. Я же решил в тот вечер поехать за город к семье.

В пути мои мысли вернулись к июлю 1940 года, когда приказом Наркома обороны меня назначили заместителем начальника ГВИУ. Ответственность большая. Теперь уже предстояло решать более сложные вопросы, и не в масштабе Московского военного округа, где я возглавлял отдел инженерных войск, а всей Красной Армии. На пост начальника ГВИУ в то время пришел генерал-майор инженерных войск А. Ф. Хренов, отличившийся при прорыве линии Маннергейма, за что и был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Таким образом, и начальник, и его заместитель были на этих должностях новичками, что, естественно, усложняло работу. Требовалось обоим без промедлений освоить порученное большое дело, чтобы умело выполнять его.

Генерал Хренов возложил на меня руководство боевой подготовкой инженерных войск. Когда я детально вник в вопросы их организации, боевой подготовки, передо мной открылась такая картина. Инженерные войска состояли из саперных, понтонных, инженерных и маскировочных батальонов. В стрелковых корпусах и дивизиях имелись саперные батальоны, в полках — саперные роты. В округах и армиях по штату были положены инженерно-саперные и понтонные батальоны. К моменту моего прихода ГВИУ по решению А. Ф. Хренова готовило предложение Генштабу о формировании 18 инженерно-саперных и 16 понтонных полков численностью до тысячи человек каждый. Это было очень важное мероприятие. Оно было необходимо в целях [5] улучшения боевой подготовки и создания базы для развертывания инженерных частей на случай войны.

За короткий срок пребывания на должности начальника ГВИУ Аркадий Федорович Хренов успел осуществить ряд важных мероприятий по организации инженерных войск, строительству укрепленных районов вдоль западных границ. С целью более быстрого развития научной мысли и более широкого применения научных достижений на практике он предложил учредить при начальнике Главного военно-инженерного управления технический совет, в состав которого вошли крупные военно-инженерные руководители-специалисты.

В марте 1941 года начальником ГВИУ был назначен генерал-майор инженерных войск Л. З. Котляр — начальник инженерного отдела Киевского Особого военного округа. Там он большую часть времени занимался строительством УРов. Дел было очень много, и Котляр не мог сразу оставить их. Прошло уже три месяца с момента его назначения, а он все еще не прибыл в Москву. Все заботы ГВИУ легли на мои плечи. Хорошо, что люди в управлении подобрались толковые, старательные, знавшие свое дело. На них положиться можно. Иначе трудно было бы решить уйму всяческих вопросов.

... Остаток вечера 21 июня 1941 года я провел в кругу семьи. На следующий день намеревались пойти на речку, погулять по лесу. Рано утром 22 июня из ГВИУ пришла машина. Шофер вручил мне срочный пакет. Вскрываю и читаю: «Явиться в ГВИУ незамедлительно». Неужели война? Быстро собрался, простился с женой, не сказав ей ничего о причине столь раннего и внезапного вызова. Впрочем, она уже привыкла к моим срочным отъездам.

По почти пустынному шоссе быстро доехал до Москвы.

Сразу позвонил заместителю начальника Генерального штаба генерал-лейтенанту Н. Ф. Ватутину, доложил о прибытии. Он коротко проинформировал о нападении на нашу страну фашистской Германии и в конце добавил:

— Немедленно приступайте к полному развертыванию работ по мобилизационному плану. Выясните инженерную обстановку на границе, и в частности в зоне строительства УРов. Действуйте без промедления!

— Все ясно, — ответил я.

Приказал дежурному срочно вызвать на службу начальников управлений и отделов по соответствующему списку. Вскоре все были на месте. Полковникам Нагорному и Кевину было поручено срочно связаться с пограничными округами [6] и выяснить, где и что делают инженерные части, занимавшиеся строительством УРов, в каком состоянии их инженерное имущество и техника; дать округам телеграфное распоряжение об отводе в тыл строительных частей и об использовании их на сооружении тыловых оборонительных рубежей фронтов. Получили конкретные задания, предусмотренные планом мобилизации, и другие товарищи.

При очередном докладе полковник Ковин напомнил мне, что военно-строительные части и войска не имеют утвержденной инструкции по укреплению полевых оборонительных рубежей. На основании решения Главного военного совета Красной Армии в декабре 1940 года такая инструкция была разработана Военно-инженерной академией совместно с Военной академией имени М. В. Фрунзе и Артиллерийской академией. Ее затем рассмотрели на нашем техническом совете, одобрили и даже отпечатали в Военно-инженерной академии типографским способом. А вот утвердить и разослать еще не успели. Войска же нуждались в такой инструкции. Она содержала ценнейшую информацию о том, как тактически грамотно возводить оборонительные рубежи, и по целому ряду других вопросов. Посоветовавшись с помощниками, я подписал инструкцию и приказал разослать ее начальникам инженерных войск фронтов. Разрешение Генерального штаба на это имелось.

Мы и не заметили, как пролетел первый день войны. В последующие дни перед ГВИУ вставали все новые и новые задачи. Беспрерывно поступали заявки на инженерное имущество. Требовались техника и все необходимое для обеспечения формируемых войсковых соединений и инженерных частей, строительных организаций.

В первые дни войны, как известно, события на фронте развивались не в нашу пользу. Крупные танковые и моторизованные соединения врага рвались вперед. Красная Армия героически оборонялась, но под натиском превосходящих сил гитлеровцев вынуждена была отходить. Советское командование делало все, чтобы замедлить темп продвижения фашистов, а затем остановить их — это был главный вопрос.

Наши сухопутные войска стойко обороняли наиболее важные рубежи и объекты, наносили контрудары по врагу. Противник старался танковыми и моторизованными группировками глубоко обойти, охватить советские дивизии, используя более высокую моторизацию и преимущества в подвижности, действуя по шоссейным и улучшенным дорогам, перехватить их пути отхода. Необходимо было лишить [7] врага этих дорог, разрушить их. Сделать это путем массового применения минновзрывных средств. Уже первый опыт применения на фронте минновзрывных заграждений показал их высокую эффективность.

Мы решили для прикрытия московского стратегического направления создать четыре специальных моторизованных отряда заграждения. Подготовили соответствующее предложение в Генеральный штаб, доложили его. В тот же день получили приказ Наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко немедленно использовать в войсках для борьбы с танками в самых широких масштабах минновзрывные заграждения. Полковник Нагорный немедленно приступил к формированию первых четырех моторизованных отрядов, которые по своей подвижности и маневроспособности не уступали бы фашистским танкам и мотопехоте. Только это позволит вести успешную борьбу с ними. По нашим предварительным расчетам, каждый отряд в составе 2–3 саперных батальонов, отправляясь на фронт, должен иметь 6000 противотанковых мин и 25 т взрывчатых веществ. В дальнейшем снабжать их всем необходимым предполагалось автотранспортом. И тут опять ребром встал вопрос: где брать автомашины? В ГВИУ не было ни одного автомобиля. Пришлось обратиться за помощью к главному интенданту Красной Армии генералу А. В. Хрулеву.

Лично я хорошо знал Андрея Васильевича Хрулева. С 1936 по 1938 год, будучи начальником строительного отдела Московского военного округа, подчинялся ему как начальнику Главного военно-строительного управления Красной Армии. По делам службы мне довольно часто приходилось бывать у него, решать различные вопросы. Помнится, был такой случай. В марте 1938 года мы должны были завершить строительство четырех ангаров для самолетов новейшей конструкции, которым предстояло участвовать в первомайском воздушном параде над Красной площадью. А ферм для перекрытия ангаров в установленный по графику срок мы не получили. Их поставляла одна из крупных строительных баз, подчиненная Хрулеву. Вместе с главным инженером отдела Ф. Я. Зайцевым мы отправились к нему.

— Ну, что у вас там произошло? — встретил нас вопросом Андрей Васильевич.

Мы доложили суть дела. Он тут же дал указание в недельный срок поставить фермы Московскому военному округу. И действительно, в установленное время мы получили [8] их. Вот так быстро и оперативно, без всякой проволочки, решал он служебные вопросы.

И на этот раз, теперь уже в условиях начавшейся войны, генерал Хрулев выручил нас, выделив 120 автомобилей с водительским составом. На большее мы и рассчитывать не могли.

Теперь оставалось подобрать начальников формируемых отрядов. На это ушло немного времени. Начальниками отрядов назначались полковники И. Г. Старинов, П. К. Случевский, А. С. Овчинников и военный инженер 2 ранга В. Н. Ястребов. Все они отлично знали свое дело, были инициативными, энергичными, и мы надеялись, что они успешно справятся с возложенными на них задачами.

26 июня меня вместе с начальниками отрядов вызвал к себе Нарком обороны маршал С. К. Тимошенко. Войдя в его кабинет, я быстро окинул взглядом Семена Константиновича. Он выглядел усталым и озабоченным, на лице заметны следы бессонных ночей и большого напряжения. Я представил Наркому обороны каждого начальника отряда, доложил, сколько отрядов мы организуем и чем их обеспечиваем, что еще имеем в наличии.

— Не густо у вас с запасами, — сказал Тимошенко, — не густо. А войскам нужны мины, причем в больших количествах. Поэтому действуйте, не ждите указаний сверху, проявляйте инициативу, нажимайте на промышленность, ищите каналы для увеличения запасов противотанковых мин. — Маршал немного помолчал, потом, обращаясь к начальникам отрядов, продолжал: — Ваша главная задача — помочь нашим войскам во что бы то ни стало сдержать наступление немецких танков. Минируйте и разрушайте дороги и мосты, но согласуйте свои действия со штабами армий. Вас мы наделяем большими полномочиями. Держите связь с ГВИУ и доносите обо всем. Выступить из Москвы послезавтра в 18 часов. Указания о маршрутах, подлежащих разрушению, о дислокации соответствующих штабов армий, действующих на этих направлениях, получите от начальника Оперативного управления Генштаба генерал-майора Маландина. Вы свободны.