Читаем Invider. Печати 1 и 2 онлайн бесплатно

ISBN 978-5-4483-0739-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Хочу выразить благодарность Андрею Кокореву (Jama) и Алексею Щербе. Без их ценных советов эта книга никогда бы не появилась на свет. Особую благодарность хочу выразить Любови Евсюковой за помощь в работе над книгой.

Я – шутник; это всё – небылица.

Они стояли и смотрели вверх, задрав головы. Молчали. Дневной монотонный шум транспорта давно стих, проспект засыпал, изредка напоминая о себе быстро проносящимися по пустой трассе автомобилями.

Наконец, длительное молчание нарушилось:

– Петрович, что делать будем?

Его напарник, оскалился, почесал затылок:

– А ничего не будем.

– Как ничего? Совсем ничего? А ежели это самое… того?

– Чего того? Ты на часы смотрел? Полпервого ночи. Кто тут поедет? Сейчас электрикам сообщим, пусть приезжают, чинят. Мы ж не спецы.

– А что там такой… может быть?

– Да чёрт его знает… Что-то с электроникой, наверное. Замкнуло лампу… Цвет изменился… Да я не электрик, откуда мне знать?

– Петрович, может, аварийку поставить? У нас в кузове есть…

– Слушай, Анвар, мы с тобой – простые дорожные рабочие, наше дело, вон, асфальт проверять. А этим пусть соответствующая служба занимается. Служба, говорю! Соответствующая. А то, знаешь, поставим, а потом, и, правда, вдруг чего… Так на нас все шишки и полетят. Не знаешь что ли?

– Ты предлагаешь по-тихому свалить?

– Предлагаешь… Разумеется. Блин, ну ты как вчера родился, честное слово, Анвар! Да пойми: время позднее, с боковой улицы никто не поедет, все спят давно, да и проспект уже спит… А через час монтёры будут тут, всё починят. Делов-то…

– Думаешь?

– Думаешь… Всё, пошли. Сейчас на пульт скину аварийный сигнал, пусть сами тут разбираются… Фу, чёрт, совсем дышать нечем… Слушай, а у вас в степях тоже такая духота летом?

– Духота есть… Но не такой…

Оба они направились к припаркованной «Газели» с открытыми бортами, маркированными в цвета дорожно-ремонтной службы.

Их провожал взглядом двух своих зелёных глаз одинокий светофор, стоящий на пересечении проспекта и небольшой тёмной улицы…

Невероятно жаркое и сухое лето подходило к концу. Москва тяжело вздыхала после изнурительного зноя, откашливалась от удушливой гари лесных пожаров и с надеждой смотрела в будущее, ожидая спасительного циклона из Европы. Наступающие сутки, скорее всего, мало отличались от суток минувших, за тем исключением, что именно в этот день несколько лет назад, если верить конспирологам, произошло событие, едва не погрузившее нашу планету в молчание для пытливых исследователей из ближнего и дальнего космоса. Случись это тогда, наша история вряд ли бы появилась на свет. Впрочем, речь пойдёт не об этом.

Столица ложилась спать. Дороги становились свободнее, а время позднее. По ночному московскому проспекту быстро летел грузовик. С прицепом. Скорость превышалась, светофоры по возможности игнорировались, настроение водителя стремительно портилось. Он изрядно устал, но до базы оставалось добрых двадцать минут езды. Злость и обида всё больше переполняли его.

Лёня работал в одном из автопарков частной компании и занимался тем, что перевозил на своей фуре всякую нужную в ремонте и на стройках ерунду, вроде профнастила, оргалита, поликарбоната, рубероида, толя, цемента, гудрона, олифы, лака, огнебиозащиты и прочих строительных и сопричастных к стройке и ремонту вещей. Лёня, конечно, любил свою работу, но не всегда работа любила его. Вот и сейчас он, нервно дёргая руль, бубнил себе под нос:

– Ездишь по ночам, не спишь толком… А зарплату? Ага, карман держи шире! Унижаешься всегда… Куда, в какой кабинет не войдешь, везде унижаешься! Везде ты во всём виноват! Все честные работяги своим трудом зарабатывают! А эти только и делают, что на твоём горбу хотят в дамки выехать! Хмыри кабинетные…

Мимо пролетали фонари, бросающие на ночной асфальт свои интимные отсветы. Редко проносились по встречной одинокие автомобили. С рёвом промчались, обгоняя грузовик, несколько мотоциклистов.

– А, чёрт! – выругался водитель. – Чтоб вас…

Он чуть сбавил скорость, дабы мотоциклисты унеслись как можно быстрее и лучше навсегда.

Навстречу грузовику яркой полосой перечеркнул пятнистый от фонарей сумрак ночного шоссе спортивный кабриолет. Лёня успел заметить за рулём молодого парня в красной рубашке и двух девиц на заднем сидении. Одна держала в руках бутылку шампанского, вторая, подняв руки, что-то кричала, пытаясь, вероятно, подпевать в такт ухающему сабвуферу.

– Хорошая тачка… У, суки… – ядовито прошипел водитель, – гуляют, дармоеды чёртовы… Тут вкалываешь через сутки, не высыпаешься… А эти? Только и могут, что гонять на своих тачках… да по клубам шляться… Да наркоту всякую жрать… Папаша всё купит! Проститутки чёртовы…

Уровень ненависти поднимался в Лёне неукротимым девятым валом. Его лицо всё сильнее принимало недобрый звериный оскал, обнажая два золотых зуба – следствие давнишней истории с украденным на вокзале чемоданом и последовавшим затем сроком. Его раздражало всё.

Он нервно переключал на светофорах передачи, матерился, сплёвывал в окно, продолжая ехать до своей базы и надеясь поскорее отчитаться о доставленном грузе, в том числе и о дорогущем сайдинге цвета светлого дуба. Затем лечь спать в помещении для водителей и забыться.

Лёня был зол. Нет, он был очень сильно зол!

Во-первых, его за сегодняшний день трижды оскорбили.

Во-вторых, он купил два лотерейных билета, которые, как ни странно, оказались проигрышными.

В-третьих, жена Лёни закатила ему утром скандал, уже только одним этим испортив настроение на весь день. Но обвинения были беспочвенными. В-четвёртых, начальник заявил ему, что зарплату задерживают на неделю.

Наконец, в-пятых, сотрудник организации, призванной регулировать транспортный поток на дорогах, снял с Лёни штраф за неисправность левой габаритной фары на прицепе, хотя Лёня посчитал это самым вопиющим произволом.

И вот теперь каждый раздражающий фактор лишь подливал масла в огонь Лёниной ненависти.

Зазвонил телефон.

– Что ещё за чёрт! – выругался Лёня. – Олё!

– Леонид? Это Виктор Геннадьевич. Нам вас когда ждать, если не секрет?

– Да еду я уже! – огрызнулся Лёня. Да, он опаздывал почти на три часа, но на то имелись серьёзные причины.

– У нас договор с заказчиком на семь утра…

– Через пятнадцать минут буду! Меня задержали на погрузке, там какой-то балбес напился и никак не мог накладные правильно оформить…

– Леонид, я всё понимаю, но это уже не в первый раз.

– Да не причём я! – заорал Лёня. – Что вы хотите? Сами знаете, как со складскими работать!

– Вы на меня голос не повышайте. Водителей, хороших водителей, много, они работу стоя в очереди ищут. Подумайте об этом.

Внутри Лёни вскипала ярость. Ненависть ко всему белому свету заполняла его, зашкаливала, готова была вытекать через край чаши терпения.

– Это всё? – скрежеща зубами, выдохнул Лёня.

– Всё. Считайте это последним китайским предупреждением. Если ещё раз с вашей стороны не окажется веских оправданий ваших задержек, а карту пробок мы и сами прекрасно видим, почти ноль, так вот, если с вашей стороны отношение к работе не изменится, я буду вынужден вас уволить!

Раздались гудки.

Лёня швырнул телефон на сидение справа и поддал газу. Грузовик взревел и понёсся дальше, заметно превышая допустимую скорость…

Примерно в это же время в другой части города молодая девушка по имени Полина отметила для себя, что ей пора подниматься. Её ждала ночь. Часы, стоящие на тумбочке в спальне, показывали на своём синем табло время позднее. А именно, 1:05.

Полина осторожно встала с постели. Её муж Артём крепко храпел, чему после стандартной и порядком приевшейся за три года процедуры выполнения супружеских обязанностей сильно поспособствовал бокал «белой лошади».

«Ты спишь с белой лошадкой, а я буду спать с чёрной!» – подумала Полина и улыбнулась. Она вышла из спальни в коридор и тихо прикрыла дверь. На самом деле, чёрной лошадкой в этот момент она считала сама себя.

Сев за стол, она включила компьютер. Пока он загружался, Полина смотрела в ночную даль: из окна их съёмной квартиры открывался обширный вид на промышленную зону и железнодорожную станцию. Но станция убегала в направлении взгляда. А поезда, проходящие через неё, казались неспешно ползущими червяками, пока с характерным шумом, не проносились мимо дома по тонкой лесополосе справа. Артём настаивал именно на высоких этажах, несмотря на то, что супруга хотела хотя бы временно поселиться где-то на третьем или четвертом, поскольку всю жизнь прожила на двенадцатом. Но выбор квартир в этом доме оказался не велик, а цена, учитывая отдаленность от метро, вынесла окончательный вердикт.

Старенький «Dell», наконец, загрузился, и Полина коснулась рукой мышки.

– Итак, начнём, – протянула она, щёлкнув на иконке удалённого доступа, дожидаясь, когда соединение установится. Затем последовала очередь браузера и «асечки», как ёрничая, называл её Артём. – Какое счастье, что мой муж ни черта не смыслит в компьютерах!

Действительно, Артём Николаевич стоял глубоко внизу на лестнице познаний в области информационных технологий. Будучи охранником продуктового магазина в районе метро «Отрадное», он вообще никак не сталкивался с компьютерами и не имел даже простенького коммуникатора. Полина же, наоборот, всегда увлекалась подобной техникой и теперь в их молодой семье она занимала место главного связного с окружающим виртуальным миром. И именно здесь, на просторах интернета она познакомилась с Игорем…

Когда ICQ-клиент, немного подумав, установил связь, Полина погрустнела: в списке активных пользователей Игоря в данный момент не оказалось. Из семнадцати персон в этот поздний час присутствовало четверо. Уходить, похоже, они в ближайшее время не собирались, поскольку, как и Полина, являлись завсегдатаями ночных виртуальных бдений.

Гор. Полный амбиций и нереализованных творческих планов дизайнер рекламщик, помешанный, ко всему прочему, на египетской культуре. Он знал всё о крокодилах, фараонах, иероглифах, пустынях, жуках-скарабеях, бедуинах, пирамидах, ассирийцах, ваххабитах, арабо-израильской войне и даже о ценах на водные виды отдыха в Шарм-эш-Шейхе. Очень гордился тем, что отдыхал в одном из его отелей во время теракта в июле две тысячи пятого года. Лично наблюдал, как эвакуировали раненых и даже смастерил какую-то социальную антитеррористическую рекламу, но, вернувшись в Москву, так и не сумел довести её до начальственного одобрения.

В миру Гора звали Венедиктом. С ним Полина познакомилась на выставке, куда её притащила школьная подруга, уверяя, что для будущего специалиста в области картографии, на которого и училась Полина, новые познания в рекламе окажутся как нельзя кстати.

Поначалу Веня пришёлся ей по душе: они успели сходить в кафе, прогуляться по Тверской улице, и даже покататься на лошадях. Но Полина в то время, хотя и любила развлечься, уже встречалась с Артёмом, и когда она поняла, что знакомство стремительно набирает обороты, решила осторожно отступить. Более того, прослушивание поначалу интересных, но потом утомительных лекций о деятельности Ахмада Ораби-Паши или о тонкостях военной службы мамлюков, неимоверно «грузили» Полину, перенося её в удушливый мир жарких песков, палящего солнца, жующих верблюдов и похотливых арабов.

Спустя две недели после знакомства их роман сам собой остыл, но Венедикт, будучи человеком интересным, остался в её контактном листе «на всякий случай».

Второй участник ночных бдений – Мирабэлла, а по паспорту – просто Мария. Брутальная лесбиянка с богатым сексуальным стажем, частый завсегдатай ночных клубов «для своих», любительница весьма разгульного образа жизни, сокурсница Полины по институту. Ничем особенно не выделяясь из общего потока студентов, училась она неплохо, но в конце второго семестра внезапно забросила учёбу, подстригла коротко волосы, проткнула правое ухо пятью кольцами и объявила, что её жизненные ценности изменились. После её отчисления Полина продолжала поддерживать с ней связь: они встречались, чтобы поболтать и выпить по коктейлю, пару раз сходили в кино, а один раз даже поцеловались. Но, не смотря на все эти манипуляции, Полина чувствовала себя очень скованно в компании с активной лесбиянкой, она боялась необычных сексуальных экспериментов, и поэтому их общение так и осталось на уровне дружбы.

Полина хотела написать ей своё стандартное «hi!», но её опередил Wiper:

«Смотрела прорыв?»

– Что за манера начинать общение без приветствия! – буркнула Полина и застучала клавишами:

«Какой ещё прорыв?»

«Как какой? Фильм про то, как в Питере плывун прорвался… Да старый он, года 87 что ли…»

Полина, конечно же, не смотрела этого фильма. Но, будучи истинной дочерью своего времени, она вместо ответа быстро полезла в Википедию. Менее чем через полминуты ответ был готов и отправлен:

«А, вспомнила, фильм-катастрофа про то, как тоннель строили через подземную реку. Только он 86 года, а не 87. Там ещё Краско молодой».

«Ну, да, типа того! Так вот, ты представляешь, у нас сегодня нечто похожее было! Мы проход делали, а тут как вода польётся из стены! Кошмар!»

Wiper, а точнее, Денис, работал проходчиком и обитал где-то глубоко в строящихся тоннелях города. Его длинные рассказы подобно тоннам выкопанной породы сыпались из окошка диалога и со стен социальных сетей. Он мог без остановки писать о своей работе, где главными персонажами блистали рельсы, отбойные молотки, каски, портвейн, земля, начальник смены Николай Игнатьевич, какие-то «сводка и разводка», таинственные переходы, древние стены, тьма неизведанного и сакральные откровения деда Митрича, работающего в метрострое ещё со времен начала строительства, и знающего всю правду о подземельях Кремля и не только.

Полина с трудом читала эти прорывы сознания, потоками изливающиеся с экрана, и частенько оставляла сообщения Дениса без ответа. На том конце это, похоже, никого не смущало, и потоки продолжались до тех пор, пока кто-то третий не осмеливался вступить с ним в переписку. С этого момента важно было ни в коем случае ничего не писать Денису: он временно забывал о Полине и мог вообще больше ничего не написать до её выхода из сети. К счастью, Денис не всегда бывал в интернете по вечерам и ночам: из всей этой четвёрки он один имел сменный график.