Читаем Рождественская ярмарка онлайн бесплатно

Лиза долго не могла уснуть. События прошедшего дня легли тяжким грузом на сердце, мучали, не давая покоя. Пресловутая двойка по литературе, о которой мама еще даже не знает, но которая стала первой в череде событий была даже не самым ужасным. Просто придя домой в плохом настроении, Лиза тут же нагрубила маме и обидела младшую сестру. Ну как обидела, Полинка весь день просила почитать ей продолжение сказки, ведь только Лиза умеет так читать по голосам и с выражением. А Лиза наговорила ей гадостей, а напоследок бросила, что пусть сама научится читать, и никого не мучает. На самом деле Лизе и самой не терпелось прочитать продолжение, ведь вчера закончили на самом интересном месте. «Во всем виноват мой скверный характер» – так решила Лиза, – «Я же не виновата, что он у меня вот такой». И в том, что нагрубила маме Лиза тоже винила свой характер, а не себя. И с Джоем, ой, как нехорошо вышло. Лиза разбила цветочный горшок, а свалила все на собаку. Досталось Джою, конечно. А под занавес Лиза безапелляционно заявила, что папа их не любит, раз не приедет на Новый год. Тот факт, что папа изо всех сил пытался вырваться к ним, но обстоятельства складывались против, ее не волновал. «А раз не любит, то пусть и правда не приезжает, без него обойдемся». Сказав так, Лиза пожалела о своих словах уже через пять минут, но признаться в этом и извиниться было выше ее сил. И сейчас она крутилась в своей кровати так и эдак, но уснуть не получалось. Пока, наконец, после двух часов безуспешных попыток усталость не взяла свое, и Лиза провалилась в сон.

Проснулась она от тряски. Открыв глаза в первую же секунду решила, что еще спит, но нога, занемевшая от неудобной позы и начавшая сейчас, отходить кричала об обратном. Рядом, улыбаясь, спала Полина. Лиза огляделась и определила, что они едут в трамвае. За окном темнота, а они – единственные пассажиры на весь вагон. Это было тем более странно, что ей еще не разрешают ездить одной на трамвае далеко, тем более с младшей сестрой. Может они поехали куда-то вместе с мамой, просто она спросонья не помнит? «Да, – думала Лиза, – похоже, что так оно и есть». На ней и на сестре были теплые куртки, вязаные рейтузы и зимние ботинки. В карманах Лиза нащупала варежки, еще одни лежали на сиденье. Просто мама вышла, а они с Полиной не успели. В любом случае надо выйти на ближайшей остановке и попросить кого-нибудь о помощи. Например, продавщицу в магазине. Мама так учила.

Лиза растолкала сестру, чтобы было не так страшно и одиноко. Полина моментально вскочила все с той же улыбкой, похлопала глазами, огляделась и тут же уставилась в окно. А там и правда было на что посмотреть. Темнота сменилась вереницей ярких огоньков по обе стороны трамвая. Огоньки бежали вслед, украшали деревья и кусты, весело подмигивали. Постепенно их становилось все больше, добавились разноцветные, большие и маленькие фонари. Наконец трамвай остановился, и водитель прокричал «Конечная остановка «Ярмарка!».

Лиза не рискнула подходить к мужчине, женщины казались ей более безопасными. Поэтому она схватила сестру за руку, вышла и начала оглядываться. Никогда раньше она не была в этой части города. Далеко же их занесло. То-то мама будет ругаться. Впрочем вид, открывшийся им, ненадолго вытеснил мысли о маме и неминуемом наказании. Было похоже, что они оказались недалеко от ярмарки. Чуть поодаль стояли большие красивые ворота, а сразу за ними множество огоньков, веселых людей, преимущественно детей, лотков со всевозможной снедью. Вдалеке кажется даже карусель была. И музыка ниоткуда и отовсюду. Ну да, водитель же так и сказал: «Ярмарка». Лиза не успела удивиться тому, как далеко они уехали, и почему ярмарка работает ночью, потому что к ним подошла совершенно удивительная старушка, и все вопросы просто вылетели из головы девочки.

Старушка выглядела презабавно: несколько разноцветных юбок, торчащие одна над другой, выглядывающие из-под них сапожки, сделанные из нескольких разноцветных лоскутов кожи, довольно строгий жакет ярко-зеленого цвета. Венчала это великолепие высокая фиолетовая шляпа, типа цилиндра. Приглядевшись Лиза рассмотрела на самом верху шляпы маленькую фарфоровую чашечку. «Сумасшедшая какая-то» – подумала Лиза и повернулась было чтобы уйти в другую сторону, как старушка их окликнула:

– 

Лизонька, Полюшка, как же я по вам соскучилась! – и заключила в свои объятия, едва поравнявшись с девочками.

– 

Простите, мы знакомы? – насторожилась Лиза, высвободившись и на всякий случай отодвигая сестру за спину.

– 

Давненько вас тут не было.

– 

Мы знакомы? Я вас не помню

– 

Ну конечно же мы знакомы – подмигнула незнакомка, – впрочем, очень может быть, что ты меня не помнишь. Но, поверь мне, мы видимся каждый год в этом самом месте.

– 

Кстати, а что это за место? Не узнаю его. И где наша мама?

– 

Мама ваша дома спит и не волнуется. А это такое специальное место, где вам точно нечего боятся. Да вы бывали тут уже не раз.

– 

Если бы я тут была, я бы точно это запомнила…

– 

Ты каждый год так говоришь, – рассмеялась бабуля, и смех ее оказался удивительно звонкий, словно у девчонки. – Каждый год косишься на меня с недоверием… Но правда в том, что наутро ты не вспомнишь этот сон. Так уж все устроено. А теперь пошли, что же мы топчемся на остановке.

– 

Сон? – Лиза все еще недоверчиво косилась на старушку.

– 

Сон, сон, – пробормотала та и засеменила к воротам. – Меня зовут бабушка Софи, что вы и так знаете, но, разумеется, не помните. Пойдемте скорее.

Лиза взяла за руку сестру и поспешила за старушкой. Раз это сон, решила она, то боятся нечего. Лучше осмотреться. А посмотреть тут было на что. Пройдя через ворота они оказались на булыжной мостовой, сложенной из разноцветных камней. Некоторые камни слабо светились и были похожи на стеклянные. Почти сразу после ворот мостовая делилась на несколько дорожек, каждая из которых убегала, прячась за домиками. Домики заслуживают отдельного описания. Причем каждый из них. Это были одно-двух- и трехэтажные здания, причудливых форм. Одни напоминали гигантские грибы, другие чайники и кофейники с окошками разных форм и размеров, третьи и вовсе были похожи на улиток. Приглядевшись Лита поняла, что это и есть улитки. Гигантские улитки, раковины которых были украшены ленточками, колокольчиками, бантиками. В домиках улиток были окошки, занавешенные разноцветными шторками, а внутри горел свет.

– 

Что это? – спросила Лиза, тыкая пальцем в ближайшую улитку.

– 

Как невежливо! – прошептала бабушка Софи, аккуратно опуская палец Лизы, – разве тебя не учили, что показывать пальцем некрасиво? Это просто улитки. Обычно они приветливы и гостеприимны, но сейчас немного устали от всеобщей суеты, и поэтому закрылись в своих домиках.

«Надо же, гигантские улитки, – размышляла Лиза, следуя за старушкой. – Ну это точно сон. И приснится же такое». Она покосилась на сестру, вдруг та испугалась, но Поля шла открыв рот от удивления, вертела головой и с восторгом рассматривала все вокруг себя.

Девочки с бабушкой шли дальше по разноцветной дороге, и Лиза, взяв пример с сестры, продолжила восторженно разглядывать улицу. А улица была очень нарядная. По-новогоднему. Повсюду мигали гирлянды, висели шары и звезды. Наряженные елки, каждая на свой манер, стояли возле таких удивительных домов. Впрочем среди этих домов встречались и вполне себе обычные здания, которые словно изо всех сил тянулись вверх. Их остроконечные крышы были сделаны на манер колпаков и забавно клонились в разные стороны, словно вот-вот упадут. Девочки вслед за бабулей прошли мимо небольшого словно заводика, из труб которого выплывали облачка разных форм и размеров и устремлялись в небо.

– Лиза, смотри, я же говорила, что облака делаются в гигантских трубах! – радостно закричала Поля, – а ты мне не верила!

Они прошли мимо магазина, вывеска на котором гласила: «Лавка потерянных игрушек»

– 

Это как? – спросила Лиза.

– 

Ты когда-нибудь теряла любимую игрушку?

– 

Было дело, – протянула Лиза, вспоминая своего желтого бегемотика, который куда-то запропастился и больше не нашелся.

– 

Ну вот в этой лавке ты сможешь найти ее и поиграть. Но не сегодня. Сегодня у нас другое важно дело.

– 

Какое?

– 

Скоро узнаете.

Следом шла лавка «Невозможностей», музей «Несуществующих картин» и еще что-то чего-то.

– 

В «Лавке невозможностей» можно увидеть все самое невозможное, – рассказывала по пути бабушка Софи. – Но за это придется платить. Своими убеждениями, о том, что возможно, а что совершенно невозможно. Запутала я вас?

– 

Немного, – улыбнулась Лиза.

– 

Просто ты еще не доросла до нее. Позже поймешь.

– 

А «музей несуществующих»?

– 

Ну это тоже для взрослых. Очень многие взрослые в детстве, да и не только в детстве мечтали нарисовать картину. Да все не решались, или времени не хватало, или боялись насмешек. Ну вот в этом музее они могут увидеть, чтобы у них получилось, будь они посмелее.

– 

Интересно, а моя картина там тоже появится?

– 

Может быть, может быть. Но мой тебе совет, лучше нарисуй ее по-настоящему и поверь в комнате. Так ею смогут любоваться и другие, а в этом музее мы видим только свои собственные ненаписанные картины.

– 

Понятно.

– 

А вон там «Лавка воспоминаний», – продолжила бабушка Софи. – Бывают такие моменты в жизни, когда тебе очень и очень грустно, сам не знаешь отчего. И кажется, что все плохо и так будет всегда. Тогда мы во сне приводим человека сюда, предлагаем зайти в лавку и погрузится в воспоминания. И оказывается столько хорошего было у каждого. А сколько еще будет.

– 

А чем в ней расплачиваться?

– 

Новыми памятными моментами, конечно. Ты кстати знаешь, что именно поэтому, чем старше ты становишься, тем счастливее?

– 

Как это?

– 

А вот так. Ведь чем дольше ты живешь, тем больше счастливых воспоминаний в твоей копилочке. Просто старайся не забывать об этом. Но давайте ускоримся, сначала дело, а потом уже разговоры.

Они вышли на большую площадь, посреди которой стоял странный огромный механизм. Это было похоже не то на качели-качалку, не то на весы невероятных размеров. Две большие чаши на перекладине, в одну из которых откуда-то сверху падали большие и маленькие разноцветные шары, типа мыльных пузырей, а на другую такие же пузыри, но всех оттенков серого. А посередине этого механизма сидел мальчишка. Большая часть шаров, падающих с неба, были серыми.

– 

А это что?

– 

А на что похоже?

– 

На гигантские весы

– 

Правильно, это и есть весы. Но не простые. На них взвешиваются все дела человека за год. Плохие и хорошие. И от этого зависит, насколько большой и долгожданный подарок он получит на Новый год. Кстати, раз уж ты здесь, вставай-ка на весы.

Лиза напряглась.

– 

Я? Прям сейчас? Я не готова сейчас – судорожно перебирая в голове события последних дней, она не хотела вставать на весы. Маме нагрубила, сестре нагрубила, про отца наговорила гадостей, испачканный ковер свалила на Джоя. Это ж какой подарок она получит…

– 

Вставай, вставай, времени уже нет. Уж что получишь, то и получишь.

– 

А пусть Полинка сначала. Младшим же нужно уступать – улыбнулась Лиза и отступила за спину младшей сестры.

– 

Ох, и лиса ты – покачала головой бабушка Софи. – Ну будь по-твоему. А ну-ка, котенок, пошли покачался на качельках.

Полина ничуть не смутившись тут же прокосолапила по снегу к весам, уселась на них и радостно уставилась в небо, глядя, как сверху плавно посыпались разноцветные шары. Когда же на вторую чашу спустился два серых пузыря, она закричала тыча в них пальчиком: «Тучки! Лиза, смотри, тучки». Когда цветные шары закончились, Полина слезла с качелей и похлопала по ним: «Лиза, иди скорей, теперь твоя очередь»

Лиза втянув голову в плечи и надвинув шапку пониже подошла к качелям и села. К ее удивлению сверху плавно начали спускаться разноцветные шары. Позже к ним присоединись и серые, коих тоже оказалось немало. И все-таки разноцветных было больше. Гораздо больше. Мгновенно успокоившись Лиза даже рассмеялась от облегчения.

– Ну вот, цыплятки мои, можно и подарки загадывать.

– Так, значит я хочу телескоп, микроскоп, еще куклу большую, как у Оли из соседнего дома, и еще одну, как у Даши, и котенка игрушечного, который ходит и мяукает, я у Кати видела, и еще игру такую…

– Стоп-стоп, угомонись – брови бабушки поползли вверх. – Ну куда тебе столько кукол. Ты же в них вообще не играешь! Не надо желать того, что тебе не нужно, просто из желания обладать чем-то. Подумай лучше, чего бы хотелось лично тебе. Не потому, что это есть у других, а потому что это принесет доставит тебе радость.

– Ну тогда… – Лиза задумалась всего на секунду, – телескоп. Настоящий. Чтобы и луну рассматривать и звезды дальние видеть.

– Вот и умничка. Полюшка, а ты чего хочешь?

– А мне куклу такую большую, красивую, со светлыми волосами, которые можно расчесывать. Буду делать ей самые красивые прически.

– Ну вот и умнички мои. Давайте уступим место следующим.

      Лиза, спрыгнув с качелей, на которых все еще сидела тут же запустила снежком в сестру. И получила в ответ такой же снежок. Не удержалась и спихнула Полину в огромный сугроб, из которого вылетел еще один снежок и прямо по шапке. Шапка, не стерпев такого обращения, слетела с головы, но Лиза даже не заметила этого. Она уже лепила новый снаряд, когда подкравшаяся Полина сделала ей подножку, и теперь уже Лиза улетела в сугроб. Покувыркавшись таким образом минут двадцать они с ног до головы вывалялись в снегу, потеряли шапку Лизы и одну варежку Полины и начали замерзать. Лиза тут же отдала сестре свои варежки, сама же засунула руки поглубже в рукава куртки.

– 

Ого-го-нюшки мои, вы же так совсем простынете. И это накануне Нового года! Никуда не годится! Ну-ка быстро вон в тот пряничный домик. Будем пить чай или горячий шоколад.

– 

Шоколад! – закричали одновременно Лиза и Полина и пулей унеслись в сторону домика.

Внутри домика было светло и нарядно. И очень уютно. В хаотичном порядке стояли столы, кресла и диванчики. Девочки плюхнулись на тот, который был у самого окна. Так можно и теплом наслаждаться и любоваться, как за окном огромными хлопьями падает снег. Бабушка Софи принесла им по огромной чашке горячего тягучего напитка. И по огромному же куску яблочного пирога с корицей.

– 

Бабушка Софи, а получается

,

что хороших поступков у меня гораздо больше, чем плохих. А я-то была уверенна, что наоборот. Почему так?

– 

Да просто ты сосредоточилась именно на них. Больше о них думала, переживала. Вот и преувеличила их значимость. А хорошие мы подчас и не помним. А ладно бы только свои, но ведь и чужие считаем за должное и даже не благодарим. Вот что страшно. Вот ты сказала маме спасибо за то, что два дня назад убралась в твоей комнате?

– 

Нет – Лиза залилась краской и потупила взгляд.

–