Читаем Бывшие. Мой секрет (СИ) онлайн бесплатно

— Я хочу родить ребенка, — выпаливаю я, устав ерзать под выжидательным взглядом того, кого любила больше жизни, но с кем не виделась почти пять лет.

В холодных, льдисто-голубых глазах, в которых я знаю каждое пятнышко на радужке, мелькает удивление. Но он быстро гасит его и едко усмехается.

— Поздравляю. Похвальное желание. Только при чем тут я? Ты вдруг позвонила после стольких лет. Ради тебя я прервал важную встречу, притащился в это кафе, чтобы услышать… это? — брезгливо кривит губы, и я вздрагиваю от такой его реакции, а он безжалостно добивает: — С такими заявлениями стоило бы обращаться к мужу.

Мой бывший любимый, мой нежный и всегда улыбчивый Кирилл не скрывает язвительности в голосе, а его колкий и прожигающий насквозь взгляд не обещает мне простого разговора. Никогда раньше он не смотрел на меня так… Я начинаю сомневаться в правильности того, что затеяла. Сожалеть, что рискнула сунуться к нему со своей дикой просьбой.

Просьбой, которая родилась в моей голове, когда я листала каталог доноров репродуктивной клиники.

Я хочу ребенка и просто так отсюда не уйду. Это мой шанс, и я должна попробовать!

В конце концов, я ведь и не рассчитывала, что будет просто. Я же не стакан воды пришла у него попросить…

— У меня нет мужа. И парня тоже нет, — бормочу еле слышно, заливаясь краской.

Но мое состояние его ничуть не трогает.

— Сочувствую. Но опять не понимаю. И мне надоело гадать. Может, расскажешь, наконец, чего ты хочешь от меня?

Я киваю: расскажу. Конечно. Ведь я за этим сюда пришла. Открываю рот и… не могу выговорить ни слова.

Его очевидное неприятие сковывает меня, лишает уверенности, а с ней и дара речи. Да под его взглядом удава я вообще с трудом соображаю, кто я и зачем я здесь! Сердце колотится, ладошки взмокли, по спине тоже стекает струйка пота от волнения, мне нужна секунда, чтобы перевести дух, подобрать правильные слова, но я не могу — его цепкий взгляд пленил мои глаза, не отпускает.

Да, Кирилл Потемкин всегда умел выбить оппонента из колеи, вогнать в ступор, заставить почувствовать себя ничтожеством. А став акулой бизнеса, совладельцем одного из самых крупных в стране маркетплейсов, еще сильнее прокачал этот свой скилл. Довел до совершенства… И я попала под этот каток…

— Я жду, Рита.

Сердце колет: Рита, не Маргаритка, как когда-то…

Как ни прискорбно это признавать, но мои чувства к нему за это время совсем не изменились, а он… А он с трудом согласился встретиться со мной.

Ну почему я решила, что он захочет мне помочь?! Почему была так самонадеянна? Так уверена, что если я до сих пор сохну по нему, то и он меня не забыл, и с радостью откликнется на мое предложение…

Разум подсказывает бежать из этого кафе пока не опозорилась окончательно, но я знаю, что, если сейчас сбегу, потом не прощу себе, что даже не попыталась. И, чтобы не передумать, я сбрасываю на него свою "бомбу":

— Я хочу родить ребенка от тебя.

На этот раз он даже не удивляется. Долго смотрит на меня, потом вдруг начинает смеяться. Качает головой и поднимается со стула напротив. Я понимаю, что он сейчас уйдет, и, вскочив, преграждаю ему путь.

За руку схватить не решаюсь. Раньше от его прикосновений меня неизменно пробивало током. Не рискую проверять, так ли это сейчас.

— Ты же сдал свой биоматериал… Я видела твою детскую фотку в каталоге клиники, — торопливо вываливаю ему все свои аргументы, надеясь достучаться. — Если ты сделал это для кого-то незнакомого, чем я хуже? Ты знаешь меня, ты любил меня… — запинаюсь, а он вопросительно выгибает бровь.

Но я не позволяю себе смутиться. Куда еще больше-то?..

— И вообще, я могу сделать это без твоего ведома. Ты бы даже не узнал. Но я решила, что так будет честнее, — опускаю глаза.

Он садится обратно. Я тоже опускаюсь на свой стул.

— Почему именно я? — спрашивает после паузы. — В той клинике большая картотека. Наверное…

Смотрю ему прямо в глаза. Не моргая.

"Потому что я люблю тебя" — самый простой и честный ответ.

— Потому что я тебя знаю, — кажется, несколько букв я все же перепутала. — Твою семью, твоих родителей, наследственность. Ты — идеальный отец для моего ребенка.

— Не ожидал услышать от тебя такой комплимент, — он больше не иронизирует. — Но я не понял сути встречи — ты просто хочешь уведомить меня о том, что родишь моего ребенка? Или тебе нужно разрешение? А, может, рассчитываешь на алименты?

— Не смей, — вскидываюсь и почти не контролирую звук голоса. — Ты знаешь, мне ничего от тебя не нужно! Я ни…

— Я так думал, — обрывает меня. — Еще минут пятнадцать назад. Но теперь не уверен.

Его сомнение ощущается как удар кулаком в живот и причиняет реальную физическую боль. Невыносимо…

— Ладно, — встаю, не желая больше продолжать разговор. — Ты прав, я зря пришла. Извини, что побеспокоила.

Делаю шаг, чтобы уйти, но он удерживает меня, взяв за руку. Не вставая. И тут же отдергивает — он тоже это почувствовал?..

— Сядь, — приказывает сухо и хрипло. — Сядь и скажи, что хотела.

Возвращаюсь на свое место. В горле растет ком, я с трудом выговариваю:

— Я хотела, хочу… Я хочу зачать ребенка естественным способом.

Шесть лет спустя

— Ну, Дим, ну какое платье мне лучше надеть на этот твой деловой ужин? Это же твои партнеры, ты должен лучше знать, в чем их надо сражать наповал.

Кручусь перед зеркалом, меняя уже третий наряд из взятого с собой в круиз гардероба, но что-то ни один из них мне не муркает. Сегодня я недовольна ими всеми, хотя выбирала платья сама и пищала от восторга, примеряя их в магазинах. За них платил Дима, поэтому я позволила себе не смотреть на ценники, а брать все, что нравилось.

Но сейчас я почему-то не испытываю того восторга. Что-то не то…

Наверное, просто излишне волнуюсь. Сильно излишне.

Мандраж какой-то запредельный. Сердце трепыхается в груди пойманной в клетку птичкой, и даже дыхательная гимнастика не помогает успокоиться. И я не нахожу причин для столь сильного душевного резонанса.

Да, этот ужин очень важен для моего мужчины, и я, конечно, не хочу его подвести. Но от меня ведь ничего не зависит. Единственное, что я могу — это быть красивой.

Точнее — самой красивой. Поэтому меня колбасит?..

— Сражать наповал ты должна только меня. А я давно и безнадежно сражен, — подойдя, он привычно целует меня в ключицу.

И обнимает. А когда убирает руки, на моей шее остается бриллиантовое ожерелье. Теряю дар речи от его красоты.

— Попробуй подобрать платье под него. И знай, что ты будешь выглядеть сногсшибательно в любом из них. Собственно, как и без платья… — его руки обвивают мою талию.

— Дима! — легонько тычу его локтем в живот, он же сгибается пополам, переигрывая, а я обещаю мстительно: — Ты договоришься. Я приму этот вызов и действительно пойду на твой ужин в одном этом ожерелье.

Касаюсь камней пальцами, чувствуя грани — приятное ощущение.

— Заманчиво, но, боюсь, тогда ужин не состоится.

Мы встречаемся взглядами через зеркало и смеемся.

Через полчаса, когда я все же определилась, мы с Димой шагаем по покачивающейся палубе огромной яхты. Точнее, это он шагает, а я безвольной куклой висну на его локте — ноги не слушаются.

— Не дергайся, ты потрясающе красива, — говорит он мне, и я робко улыбаюсь, чувствуя себя Джулией Робертс в нетленной "Красотке".

И не зря — мой спутник тоже красив как Бог. Ну или хотя бы как Ричард Гир. Только без седины. Я беззастенчиво им любуюсь.

И горжусь.

Добившись очень многого в бизнесе и будучи достаточно суровым на работе, он остается мягким и нежным со мной. Несмотря на загруженность, всегда находит время на меня и мою дочь, любит ее как свою и даже хочет удочерить, когда мы поженимся. И это здорово, ведь отца у моего ребенка нет…

Но идя сейчас рядом с ним и считывая обожание в его взгляде, все равно не могу избавиться от тревожного чувства. Оно вибрирует во мне, разрастаясь и распространяясь по телу, из-за чего я с трудом передвигаю ноги на высоких шпильках, хотя обычно на них свободно бегаю.

Может, это какая-то форма морской болезни?

Но я все же беру себя в руки, и в каюту, где собрались все самые успешные в стране бизнесмены — владельцы и руководители корпораций, — вхожу твердой походкой с широкой улыбкой на лице. И замираю, мысленно ахнув.

Каюта очень большая и богато убранная — круглые столы, белые скатерти, винтажные стулья, на стенах резное дерево с драпировкой, и в глазах рябит от избытка золота. Глядя на все это великолепие, я ощущаю себя другим персонажем — молодым ДиКаприо, незаконно пробравшимся в каюту первого класса легендарного корабля.

Мужчина в форме провожает нас за один из центральных столов, за которым уже сидят две пары, а четыре других стула пусты. Нас будет шестеро или кто-то еще предпочитает появляться на третьем звонке?

Дима отдвигает мне стул, здоровается с мужчинами, целует руки дамам. Другие мужчины встают и прикладываются к моей — я точно не сплю?! Я реально чувствую себя на "Титанике", как в прямом, так и переносном смысле. Не сомневаюсь, что к концу вечера, нарушив какой-нибудь из высоких стандартов мероприятия, пойду ко дну. Тихо и бесславно.

— Добрый вечер, коллеги-конкуренты, — раздается у меня над ухом низкий бархатный голос, и от его звуков все во мне переворачивается.

Мое судно налетает на айсберг.

— И их прекрасные дамы.

Забыв, как дышать, медленно поворачиваю голову и встречаюсь испуганным взглядом с глазами колюче-голубого цвета.

Вновь прибывший смотрит на меня с едва заметной улыбкой и еще менее заметным интересом. Как смотрят на малоприятных незнакомцев.

Во мне же все кричит: "Боже мой, это Он!"

Это он! Здесь, передо мной.

Живой. Настоящий!

Не мираж, не сладкий сон, не чуть подстершееся, но все еще живое воспоминание, не недостижимая мечта, а реальный Кирилл. Мой Кирилл!

Мой бывший Кирилл…

Такой же сокрушительно красивый, такой же небрежно элегантный и непоколебимо уверенный в себе.

Я смотрю в его глаза, не в силах оторвать взгляда или хотя бы моргнуть. Время словно остановилось. И не только время. Я сама будто остановилась, замерла. Как "морская фигура" в старой детской игре. Забыла, где я, с кем я и почему я, иначе никогда не позволила бы себе так пялиться на мужчину, который не мой.

К сожалению, не мой.

Давно уже не мой…

Судорожно сглатываю и протягиваю руку для поцелуя — кажется, тут так принято. Выдавливаю из себя сиплое:

— Приятно познакомиться. Рита.

Вопреки ожиданиям, он не тычется губами в мои пальцы, как другие, а чуть сжимает их в своей руке. Дежурно. Для галочки.

— Взаимно. Кирилл.

Сухо и с издевательским поклоном, а я заливаюсь краской стыда от того, что сама так палевно, так позорно на него отреагировала, когда он совершенно не разделяет моих чувств.

Увидев его, я растаяла и растеклась лужицей, как снег на солнце, он же нашей случайной — немыслимой! — встречей ничуть не тронут.

Выдернув руку, торопливо отворачиваюсь. На Диму не смотрю, чтобы не выдать себя. И потому что стыдно. Нестерпимо. Мне повезло, что эту сцену он наблюдал, не видя моего лица, а лишь спину. И фэйс Потемкина, но он у него непроницаемый.

Покер-фэйс Кирилла никак не выдал, что мы знакомы.

Его взгляд, как и он сам, на мне не задержались. Он почтил вниманием остальных присутствующих, при этом ручками других дамочек не побрезговал. Только моя вызвала у него отвращение…

Вряд ли, кроме меня, кто-то обратил на это внимание, но меня это задело.

Что это было? Это что, месть?! Но за что?

На самом деле, повод мстить мне, у него есть, и о-о-очень веский, но он-то о нем знать не должен! Или нет?..

Неужели он узнал мой секрет?!

Не может быть. Только не это! Я умру, если это произойдет.

Он никогда не простит мне, и… вообще!

Да и не нужно мне его прощение. Никакого преступления я не совершила. Я просто не хочу, чтобы он или кто-то другой когда-нибудь узнал. Что бы ни было в прошлом между нами, его это уже никак не касается. Он сделал свой выбор. Давно. Я тоже сделала свой. Сделала, как хотела. И ни о чем не жалею.

Но ради собственного спокойствия, ради нормальных отношений с Димой хочу сохранить свой секрет. Хочу, чтобы это и дальше было моей маленькой тайной. От всех.

Ну, кроме Лизки…

Сестренка мою тайну знает, но никогда никому не расскажет. В ней я уверена.

Но если он все же в курсе, то неужели…?

Нет. Лиза не могла. Ни за что. Она меня не предаст.

"Раньше ты думала, что и Кирилл никогда тебя не предаст", возражает язвительный внутренний голос, втягивая меня в водоворот болезненных воспоминаний о том, как мы с Потемкиным расстались.

Я буквально тону в них.

— Марго, ты в порядке? — бросает мне спасательный круг заботливый голос Димки.

Вздрогнув, качаю головой и силюсь улыбнуться.

— Да, нормально. Душно немного, — успокаивающе пожимаю его руку под столом под голос распорядителя ужина, объявляющего:

— Последними к нашей компании присоединились один из совладельцев крупнейшего в стране маркетплейса "Трендизон" Кирилл Потемкин и его спутница Ольга Кошкина.

— Моя невеста, — поправляет его Кирилл, глядя мне в глаза.

Вздрагиваю от его слов.

Невеста…

Потемкин сказал это так, будто финальный гвоздь в крышку моего гроба вогнал. И ведь вогнал…

А взглядом закопал.

Лишь Вселенная знает, каких трудов мне стоило удержать на лице эту насквозь фальшивую светскую улыбочку — одновременно не значащую ничего и говорящую столько всего сразу.

"Его невеста…" зачем-то проговариваю про себя, словно пробую на вкус. Паршиво звучит… И больно.

В горле сразу становится щекотно, а глаза предательски щиплет. Только бы не разреветься!

Ну почему меня это так задевает? Какое мне дело до того, с кем он… телевизор вечерами смотрит? А даже если занимается чем-то более… менее… да пофиг! Меня это совершенно никак не касается и не трогает. Не должно трогать.

А "невеста" очень гордится собой в эту минуту. Подалась вперед, грудь свою искусственную выпятила, та вот-вот из декольте до пояса вывалится, и губехи-рыбёхи алые еще бoльшим бантиком сложила — один-в-один морская царевна из старого мультика "В синем море, в белой пене".

Но это я, конечно, от злости. Я бы на ее месте и не так выпятилась…

А выглядит девушка шикарно — с губами и грудью перебор, чисто на мой вкус, — но, если не придираться, то она очень красива. Той броской, бьющей по глазам красотой, которая заставляет мужчин оглядываться, а женщин — зеленеть от зависти. Высокая, стройная, с выпуклостями в нужных местах и разрезами на платье, в которых выглядывают ее бесконечные ноги. Прямые — отдельный пункт моей зависти — черные волосы завершают картинку.

Этакая темноволосая барби.

Поэтому как бы мне ни хотелось, приходится признать, что невеста Кирилла определенно соответствует и красоте своего будущего мужа, и статусу. И вместе они смотрятся отлично.

"А с тобой он смотрелся идеально" не упускает внутренний голос случая уколоть меня побольнее.

Заставляю себя собраться и, напустив в глаза равнодушия с щепоткой легкой дуринки, я отворачиваюсь от Потемкина. Не хочу больше его видеть. Его не существует.