Читаем Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. онлайн бесплатно

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ»

СЕРИЯ ОСНОВАНА В 1997 ГОДУ ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ АКАДЕМИКА А.Н.ЯКОВЛЕВА

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

А. Н. Яковлев (председатель),

Е. Т. Гайдар, А. А. Дмитриев,

В. П. Козлов, В. А. Мартынов, С. В. Мироненко,

В. П. Наумов, Ч. Палм, В. Ф. Петровский,

Р. Г. Пихоя, Е. М. Примаков, А. Н. Сахаров,

Г. Н. Севостьянов, Н. Г. Томилина, С. А. Филатов,

А. О. Чубарьян, В. Н. Шостаковский, В. Б. Юмашев

ДОКУМЕНТЫ

Лаврентий Берия. 1953

Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы

СОСТАВИТЕЛИ:

В.Наумов, Ю. Сигачев

МОСКВА

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ»

1999

УДК 94(47)084(093)+929 Берия

ББК 63.3(2)6-8

Л 13

Международный Фонд «Демократия» выражает признательность

Гуверовскому институту, Институту «Открытое общество» (Фонд Сороса) и журналу U.S. News and World Report за участие в подготовке и издании книг серии «Россия. XX век. Документы».

Л 13

Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы.

Под ред. акад. А. Н. Яковлева;

сост. В. Наумов, Ю. Сигачев. М.: МФД, 1999 —512с. —

(Россия. XX век. Документы).

ISBN 5-89511-006-1

После смерти Сталина резко обострилась борьба за власть в высшем руководстве. Его ближайшие соратники объявили о «нерушимом единстве», но все они боялись друг друга и тщательно следили за всеми действиями каждого из «небожителей». Наиболее активным оказался Берия. Он первым начал критику ошибок и извращений, допущенных в сталинское время, внес ряд предложений по их исправлению. Эта активность опиралась на то, что Берия возглавлял карательные органы, а потому слишком много знал о других претендентах на власть. Старым друзьям и товарищам Берии по руководству, напуганным до смерти его действиями, ничего не оставалось, как убрать Берию с политической арены, что и было сделано на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС. Берия, согласно практике фальсификаций того времени, был обвинен в надуманных преступлениях, но о его действительных злодеяниях — организации массовых репрессий — не было сказано ни слова.

ББК 63.3 (2) 6–8

ISBN 5-89511 -006-1

Деятельность КПСС внешне всегда была на виду. Центральный орган партии газета «Правда» и другие партийные издания регулярно сообщали о проходивших съездах, пленумах ЦК, заседаниях политбюро. Принимавшиеся на них решения публиковались в прессе, в том числе в многотомных документальных сборниках, таких как «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Однако практически советское общество пребывало в неведении относительно масштабов и характера деятельности высших органов партии и других тайн партийной кухни. Засекречивалось большинство документов, тщательно скрывались механизмы подготовки и принятия решений, взаимоотношений партии с государственными и хозяйственными структурами, секретными являлись даже методы работы партийных органов.

Публикация ранее недоступных даже специалистам-историкам документов из партийных архивов, начавшаяся в годы перестройки, особенно в «Известиях ЦК КПСС», еще активнее развернувшаяся после августа 1991 г., безусловно, способствовала более глубокому пониманию подлинной роли и реального места компартии в жизни советского общества.

Показательным в этом отношении представляется и «дело Берии». Большая Советская Энциклопедия в начале 50-х годов сообщала: «Берия, Лаврентий Павлович (род. 29 марта 1899) — один из виднейших руководителей ВКП(б) и Советского государства, верный ученик и ближайший соратник И. В. Сталина, член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель Председателя Совета Министров СССР. Депутат Верховного Совета СССР 1 — го, 2-го созывов» (второе издание, т.5, с.22).

После расстрела «верного ученика», в мгновение ока ставшего «изменником», подписчики БСЭ получили рекомендацию Государственного научного издательства вырезать страницы со статьей о Берии и его портретом и вклеивать другие, в которых никакого упоминания о нем уже не было. Стремились к тому, чтобы грядущие поколения не знали о жизненном пути «ближайшего соратника», и в особенности о том, как его награждали за «выдающиеся заслуги». Берия был удостоен званий Героя Социалистического Труда и Маршала Советского Союза, награжден пятью орденами Ленина, орденом Суворова первой степени, двумя орденами Красного Знамени и семью медалями.

На протяжении почти полувека имя «лубянского маршала» прочно ассоциируется в общественном сознании с массовыми репрессиями, беззаконием и произволом в деятельности органов госбезопасности и внутренних дел. Образ кровавого палача, агента международного империализма, карьериста, интригана и властолюбца, хама и законченного развратника Лаврентия Берии, созданный коллективными усилиями на июльском (1953 г.) пленуме ЦК КПСС не претерпел с тех пор каких-либо существенных изменений, хотя попытки подретушировать его все же предпринимались. Достаточно указать на публикацию книги сына Берии, подборку документов под названием «Новый курс» Л. П. Берии. 1953 г.» в журнале «Исторический архив» (1996, № 4), статью «Сто дней «лубянского маршала» в «Источнике» (1993, № 4) и отдельные публикации в других изданиях, в которых Берия предстает чуть ли не провозвестником эпохи реформ, предтечей перестройки.

Новые источники, предлагаемые вниманию читателей в данном сборнике, возможность их свободной от цензуры интерпретации позволяют глубже раскрыть характер и состав группировок, участвовавших в борьбе за власть после смерти Сталина, дать объективную оценку личностей, действовавших в то время на политической арене, в том числе и такой знаковой фигуры, как Берия.

Феномен Берии порожден Сталиным. Долгие годы Берия верно и преданно служил своему хозяину. Жестокий и циничный руководитель карательных органов, он активно исполнял самые грязные и кровавые поручения «вождя всех времен и народов».

Болезнь и смерть вождя привели в действие пружины тайной борьбы за власть в высшем руководстве партии и страны. Началом этой борьбы можно считать перераспределение обязанностей между сталинскими сподвижниками еще при живом диктаторе. Первый передел власти был закреплен на состоявшемся вечером 5 марта 1953 г., еще до смерти Сталина, совместном заседании пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР. «От имени и по поручению» Бюро Президиума ЦК были внесены «предложения о мероприятиях по организации партийного и государственного руководства». Председателем Совета Министров, по озвученному Берией предложению, был утвержден Г.М.Маленков. Последний, в свою очередь, предложил назначить своими первыми заместителями Берию, а также В.М. Молотова, Н.И. Булганина и Л.М. Кагановича. Берия стал также министром внутренних дел, Молотов — министром иностранных дел, Булганин — военным министром. В соответствии с планами Маленкова и Берии было признано необходимым, чтобы секретарь ЦК и первый секретарь МК и МГК Н.С.Хрущев «сосредоточился на работе в Центральном Комитете КПСС». Участники заседания под председательством Хрущева без каких-либо возражений, выполнив традиционную роль послушных статистов, единогласно утвердили эти и другие оргмероприятия, отразившие новые реалии в политической жизни страны.

Особого внимания заслуживает небольшой эпизод в конце заседания. Заключая свое выступление, Маленков сообщил его участникам, что Бюро Президиума ЦК поручило Маленкову, Берии и Хрущеву «принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина как действующие, так и архивные были приведены в должный порядок». Пожалуй, именно эта фраза является ключом для понимания сути последующих событий. Фактически были названы имена главных преемников Сталина. Именно им вскоре предстояло определить, кто из этой троицы мог бы стать первым.

В условиях «междуцарствия», как это бывало и раньше, гарантией успеха претендента «на престол» были его способность правильно оценить ситуацию, умение действовать быстро, решительно, бескомпромиссно. Инициатива, игра на опережение могли дать неоспоримые преимущества в захвате лидерства.

Претендуя на роль единоличного лидера, Берия вступил в схватку за власть с продуманной программой действий. А.И. Микоян на пленуме рассказывал: «Я ему говорил: зачем тебе НКВД? А он отвечал: надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить. НКВД надо сократить, охранников послать на Колыму и оставить по одному — два человека для охраны… А потом, когда дело дошло до работы, он стал поступать наоборот, еще больше закрутил. Когда он выступил на Красной площади над гробом товарища Сталина, то после его речи я сказал: в твоей речи есть место, чтобы гарантировать каждому гражданину права и свободы, предусмотренные конституцией. Это в речи простого оратора не пустая фраза, а в речи министра внутренних дел — это программа действий, ты должен ее выполнять. Он мне ответил: я и выполняю ее».

Документы сборника свидетельствуют, что, получив в свои руки архивы МВД, прекрасно зная положение дел в карательных органах и порядки, которые сам насаждал, Берия предпринял ряд акций, направленных на то, чтобы предстать перед обществом и партией борцом против злоупотребления властью, против преступлений органов госбезопасности. По его указанию пересмотру подверглись несколько дел, к фальсификации которых он не имел прямого отношения.

Берия настоял на том, чтобы к постановлениям Президиума ЦК КПСС прилагались подписанные им записки и другие материалы. Этими записками Берия как бы выводил себя из круга лиц, ответственных за массовые репрессии, из соучастника преступлений он превращался в судью над партийными и государственными органами и лицами, проводившими преступную политику.

Однако ни Берия, ни его коллеги по Президиуму, прекрасно зная о миллионах жертв политических репрессий, не спешили дать свободу невиновным людям, продолжавшим томиться в тюрьмах, лагерях и ссылке по «липовым» обвинениям. Более того, на пленуме ЦК прозвучала критика в адрес Берии зато, каким образом он реабилитировал врачей. Секретарь ЦК КПСС Н.Н. Шаталин заявил, что это было сделано «в ущерб интересам нашего государства». Он негодовал: «Зачем понадобилось склонение этого вопроса в нашей печати?». Его поддержал Каганович: «Все вы знаете, что это было преподнесено сенсационно, что у некоторых вызвало реакцию противопоставления и натравливания».

Из публикуемых в сборнике документов видно, что Берия активно занялся различными проблемами как внутренней, так и внешней политики. В ходе их решения проявились противоречия между ним и остальными членами Президиума ЦК и Совмина.

К лету 1953 г. ведомство Берии накопило материалы, которые могли дискредитировать Маленкова, Хрущева и других членов Президиума ЦК. Он поставил вопрос об аресте бывшего секретаря ЦК и министра госбезопасности С.Д. Игнатьева — ставленника Маленкова, был арестован бывший начальник следственной части МГБ по особо важным делам М.Д. Рюмин, который мог дать показания на Маленкова и Хрущева.

Ситуация в партии и в обществе могла выйти из-под контроля Президиума ЦК. Все действия, направленные на исправление извращений и преступлений, совершенных при Сталине, вызывали широкую поддержку населения независимо от того, кто за ними стоял.

Активность Берии, неожиданность подходов к решению поставленных задач делали его в глазах Маленкова, Хрущева и других старожилов сталинского политбюро смертельно опасным конкурентом. Объединяющим для них фактором послужил и страх перед этим человеком. Они панически боялись, что Берия слишком много знает и сумеет в нужный момент использовать имеющийся у него компромат для нанесения решительного удара по своим же соратникам.

Логика борьбы и практика предыдущих лет подсказывали, что единственным верным способом избавления от опасного соперника является его полная дискредитация перед партией и народом и физическое устранение. Берию арестовали 26 июня 1953 г. Его арест был заранее спланирован и подготовлен: об этом упоминали многие участники пленума. Чтобы не вызвать у Берии подозрений, рассказывал Хрущев, «организовали заседание Совета Министров, а членов ЦК, которые не входят в Президиум Совета Министров, пригласили на это заседание, а потом повернули заседание…».

Как признал на пленуме Маленков, вопрос о том, что делать с Берией, возник 12 июня, после обсуждения на очередном заседании его записок, подготовленных МВД, и постановлений Президиума ЦК, принятых на их основе. Сепаратные переговоры с отдельными членами Президиума продолжались чуть больше недели. Организаторами переговоров выступали Маленков и Хрущев. В необходимых случаях, в частности, для беседы с К.Е. Ворошиловым подключался и Молотов. Не все члены Президиума ЦК соглашались с доводами Маленкова и Хрущева, и именно поэтому мнение старейшего члена политбюро Молотова было очень важно. К 26 июня все члены Президиума ЦК, кроме, естественно, Берии, знали о характере предстоящего заседания. Фактически это был заговор политбюро против одного из своих членов. Все элементы заговора были налицо: строгая конспирация, секретная подготовка перечня обвинений, проработка сценария, закулисные переговоры и распределение ролей, формирование вооруженной группы генералов и офицеров, которым поручался арест.

Документов, на основании которых можно было бы восстановить в деталях, как проходили заседание Президиума и арест Берии, не существует. Стенограмма и протокол заседания не велись. В архиве удалось выявить лишь один документ, имеющий ключевое значение для реконструкции событий 26 июня 1953 г. Именно им составители открывают второй раздел сборника. Речь идет о черновой записи выступления Маленкова на заседании Президиума. На полях этого документа имеются пометы, выполненные рукой Маленкова, но другим карандашом. Возможно, таким образом он записал некоторые предложения, высказывавшиеся на заседании другими членами Президиума.