Читаем 10 мифов о КГБ онлайн бесплатно

На протяжении всей истории Российского государства спецслужбы играли в нём колоссальную роль, активно влияя на внутреннюю и внешнюю политику страны, на её экономику, культуру, общественные отношения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что за четыреста лет своего существования они успели обрасти множеством мифов и легенд, в особенности за драматические и трагические годы Советской власти, когда органы госбезопасности получили невиданные ни до, ни после того возможности и полномочия, успешно их реализовали, сыграв во многом ключевую роль в тех колоссальных победах, триумфах и достижениях, которых добился наш советский народ за годы народной Советской власти. Мифы эти грязными ручейками появлялись в разное время, в разных условиях, и те, кто их распространял, преследовали разные цели, тем не менее в конце восьмидесятых, слившись в один мутный поток, они сделали своё грязное дело — донельзя измарали и изгадили славное имя советского чекиста. В своей книге мы лишь попытались разоблачить самые устойчивые из этих мифов.

Один из самых распространённых мифов о ВЧК — НКВД — КГБ гласит, что до Великой Отечественной войны большинство руководителей советских органов госбезопасности были по национальности евреи и латыши, а после её окончания — исключительно русские, которые преследовали свои великодержавные цели, подавляя другие народы СССР.

Евреи и латыши якобы, захватив все руководящие посты в ВЧК, сначала организовали «красный террор», а когда им этого показалось мало, то спровоцировали политические репрессии 1937 года уже на территории всего Советского Союза.

Русские после того, как в конце сороковых годов прошлого века по приказу грузина Иосифа Сталина-Джугашвили все евреи и латыши были изгнаны с Лубянки, начали проводить политику великодержавного шовинизма, превратили органы в инструмент колониального господства, всеми силами не допуская назначения на руководящие посты представителей других национальностей. Непонятно, правда, как еврей по национальности и по физиономии Юрий Владимирович Андропов сумел в 1967 году занять пост председателя КГБ, а в 1982 году уйти на повышение — стать руководителем всего нерушимого союза республик свободных.

Смеем утверждать, что в реальности всё обстояло по-другому. В первые годы Советской власти руководящие посты в органах госбезопасности занимали не только евреи и латыши, но и поляки. Однако уже к середине тридцатых годов прошлого века в графе «национальность» многочисленных анкет большинства руководящих сотрудников НКВД было записано «русский» или «еврей». Зато к 1941 году ситуация изменилась, теперь стало чаще всего встречаться «русский». На втором месте — «украинец»[1].

Если говорить о шестидесятых — восьмидесятых годах прошлого века, то количество руководящих сотрудников КГБ нерусской национальности резко возросло по сравнению с эпохой Иосифа Сталина. В первую очередь за счёт региональных структур органов госбезопасности. Особенно это касается регионов Средней Азии, Кавказа, Прибалтики и Молдавии. Жители этих мест могли теперь получить хорошее образование, кроме того, с бандитизмом, а следовательно, и с возможностью измены в этих местах, казалось, было покончено. Местных жителей доверчиво стали брать на службу в органы госбезопасности, наивно доверяя им самые высокие посты в их республиках. Когда же в середине восьмидесятых годов прошлого века в национальных регионах Советского Союза начался процесс отделения республик от центра, то республиканские КГБ если напрямую не поддерживали местных сторонников суверенитета, то зачастую «деликатно» как бы старались не замечать их. Результат известен всем. К 1992 году Советский Союз исчез с политической карты мира. Большинство, если не все, отделившихся республик влачат жалкое существование, некоторые всё больше и больше погружаются во времена Средневековья, другие ищут выход на путях разжигания ненависти к России.

Многие наши соотечественники искренне верят, что в первые годы Советской власти именно евреи заняли все ключевые посты в ВЧК — ОГПУ — НКВД и именно они сделали всё для уничтожения русского народа в период «большого террора», не забывая при этом и о собственной личной выгоде, так называемых гешефтах. В качестве доказательства они приводят выборочный список руководящих работников органов госбезопасности и говорят, что именно эти люди принимали активное участие не только в «красном терроре», но и в репрессиях 1937 года. Другие, понятно кто, наоборот, доказывают с пеной у рта, что иудеев было очень мало в ВЧК — ОГПУ — НКВД и что все они погибли в том же 1937 году или были уволены из органов после войны, а оставшиеся поголовно были репрессированы в конце сороковых годов прошлого века. Фактически для первых евреи — палачи, а для вторых — жертвы.

На самом деле истина бродит где-то посредине. Евреи-чекисты были одновременно и палачами и жертвами. Сначала они достигали высот власти, а потом внезапно скатывались вниз. Тех, кому повезло, просто увольняли из органов, ну, а остальных отправляли в ГУЛАГ или расстреливали. О судьбах значительной части евреев-чекистов можно узнать из обстоятельного биографического справочника Вадима Абрамовича Абрамова «Евреи в КГБ»[2].

К сожалению, пока нет аналогичных монографий по высокопоставленным чекистам — представителям других национальностей. Например, о латышах или поляках. Хотя представители этих двух народов в первые годы Советской власти сумели занять большинство руководящих постов в ВЧК — ОГПУ. Достаточно назвать имена председателя ВЧК поляка Феликса Дзержинского, его преемника Вячеслава Менжинского или его заместителя, одно время исполнявшего обязанности председателя, латыша Якова Петерса. Многолетнему заму вечно больного Менжинского, еврею Генриху Ягоде, удалось возглавить органы госбезопасности лишь в 1934 году. Его совсем ненадолго сменил русский Николай Ежов[3], а затем органы госбезопасности возглавил грузин Лаврентий Берия[4]. Правда, с тем же Николаем Ежовым не всё так просто. Во время допросов в 1939 году он признался, что его мать литовка. На этот факт можно было не обратить внимания, списав его на пыточные методы следствия, если бы в анкетах 1922 и 1924 годов он сам не указал, что «объясняется на литовском и польском языках».

Теперь по поводу целенаправленного уничтожения чекистами-евреями православного русского народа и попыток иудеев занять доминирующее положение среди других народов СССР. Представляется, что это не более чем мифы. Сотрудники госбезопасности еврейской, русской, кавказской, украинской или какой-либо ещё национальности не особо интересовались национальностью подследственного, разумеется, если он не являлся участником какого-либо националистического движения. К тому же если бы все служащие в ОГПУ — НКВД евреи решили объединить свои усилия, устроить «еврейский заговор», то они без особого труда смогли бы не только Лубянку взять под свой контроль. Однако представляется, что многих из них в первую очередь интересовало лишь личное благополучие и карьера, а только потом интересы своей нации.

Вопреки распространённому мнению, евреи в первые годы Советской власти не очень охотно шли работать в органы госбезопасности. И дело не только в специфичной славе ВЧК, но и вещах материального порядка. Например, там очень мало платили, а работать за идею могли немногие. Ненормированный рабочий день и тяжёлые условия труда, говоря современным языком, были причиной резкого ухудшения здоровья многих чекистов. Другое дело, что, например, в Красной Армии служба в военной контрразведке была безопаснее, чем в подразделениях, участвующих в боевых действиях. Хотя по сравнению с военными чекистами комиссар или политработник ощущал себя более защищённым, чем «особист» (сотрудник военной контрразведки). Первый и на фронт лишний раз старался не выезжать.

Обратимся к официальной статистике. В сентябре 1918 года, по данным анкет, среди 372 сотрудников управленческого, следственного, оперативного, надзорного, канцелярского и административно-хозяйственного персонала ВЧК было 179 (48,1%) латышей, 113 (30,4%) славян (русских, украинцев и белорусов), 35 (9,4%) евреев, 23 (6,2%) поляков и литовцев, 4 (1,1%) немца, 3 (0,8%) финна, 2 (0,5%) эстонца, 1 (0,4%) француз, 1 (0,4%) грек и 11 (2,1%) неустановленных[5].

Среди руководящих работников ВЧК, чьи анкеты сохранились, латышей было 113 человек (50,4%), русских, украинцев и белорусов — 58 человек (25,9%), евреев — 27 человек (12,1%)[6].

Таким образом, действительно в 1918 году до 70% сотрудников центрального аппарата ВЧК (без учёта обслуживающего персонала) были представителями национальных меньшинств. В этом нет ничего удивительного. Ведь они были настроены более радикально по отношению к царскому режиму, чем русские. С 1907 по 1917 год среди сосланных в Сибирь революционеров было только 40% русских, а остальные — представители других национальностей. Если сопоставить количество революционеров определённой национальности с её общей численностью, то выяснится, что первое место займут латыши — они были в 8 раз активнее русских, затем идут евреи — в 4 раза, поляки — в 3 раза, армяне и грузины — в 2 раза[7].

По свидетельству автора книги «Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав» историка Олега Капчинского: «Осенью 1918 года латыши находились во главе многих чекистских подразделений. Так, на конец сентября в Отделе ВЧК по борьбе с контрреволюцией помощником начальника Секретного отделения являлся А.М. Лиде (начальником был русский А.М. Трепалов), начальником следственной части — Э.Э. Линде, оперативной части — Ж.Г. Шимкус, заведующим Бюро контроля печати — В.Я. Забельский, Бюро фотографии — К.И. Яункалн. В отделе по борьбе со спекуляцией следственную и оперативную части возглавляли латыши, соответственно, Я.Я. Закис (в начале октября он станет первым заместителем начальника контрреволюционного отдела) и А.Я. Спрадзе. В Иногороднем отделе во главе трёх из пяти отделений стояли латыши — Инструкторского — Ю.Ю. Янель, Бюро информации — Я.Ю. Клявин, связи — П.А. Мюллер. Латышами также возглавлялись комендатура (Я.М. Дамбол) и Отдел стратегического уплотнения (Э.И. Карповиц), секретарём которого являлся брат В.Я. Забельского А.Я. Забельский. Почти все вышеупомянутые лица имели дореволюционный подпольный партийный стаж (подавляющее большинство из них являлись членами латышской социал-демократии). Не имевшие же подпольного стажа латыши возглавляли хозяйственные подразделения: Финансово-хозяйственный отдел — член партии с 1917 года А.Я. Раман, а его казначейский подотдел — член партии с 1918 года А.А. Рутенберг»[8].

Латыши в центральном аппарате ВЧК в основном занимали оперативные должности. Так, если среди 42 следователей и заместителей следователей было 12 латышей и вполне сравнимых с ними по численности русских и евреев, то из 79 человек оперативных работников ВЧК — комиссаров и разведчиков — латышей было 42, русских — 18, а евреев — 7[9].

Работавшие в центральном аппарате ВЧК латыши с самого начала проявили склонность к мафиозности, или, как принято сейчас говорить, к командному стилю работы. Стоило Якову Петерсу стать заместителем председателя ВЧК, как он тут же привлёк для работы в центральном аппарате своих земляков, а те, в свою очередь, — своих. Вот что об этом пишет Олег Капчинский: