Читаем История гражданской войны в СССР. Том 2 [Великая пролетарская революция (октябрь - ноябрь 1917 года)] онлайн бесплатно

Стояла поздняя осень 1917 года. В окопах — грязно и сыро. Миллионы солдат на фронте, проклиная Временное правительство, с тоской думали: неужели и четвёртую зиму придётся провести в окопах? В деревне по ночам небо озарялось огнём пожарищ. Тревожно гудел набат. Трудящиеся крестьяне, потеряв надежду получить землю из рук буржуазного Временного правительства, жгли дворянские имения, захватывали помещичьи земли, делили инвентарь. В городах рабочие забастовки следовали одна за другой, нарастая, как волны во время прибоя. Приближалась новая революция, которую предсказывал, ждал и готовил Ленин.

После расстрела июльской демонстрации 1917 года Ленин, преследуемый контрреволюцией по пятам, ушёл в подполье. Первые дни он скрывался в Петрограде у старого большевика С. Я. Аллилуева в скромной квартире по 10-й Рождественской улице в доме № 17 а. Вождь партии большевиков занимал маленькую, в одно окно, комнату в пятом этаже. Временное правительство объявило награду за поимку Ленина. Шпионы следили за всеми видными работниками, державшими связь с Лениным, и легко могли напасть на след. 11 июля Владимир Ильич перебрался за город, в дачную местность близ Сестрорецка. Приводили его на вокзал в Петрограде товарищи Сталин и Аллилуев.

«Перед последним звонком, — рассказывает товарищ Аллилуев, — Владимир Ильич вышел на заднюю площадку последнего вагона. Поезд тронулся. Мы с товарищем Сталиным стояли на платформе и следили глазами за дорогой фигурой»[1].

«Перед последним звонком Владимир Ильич вышел на заднюю площадку последнего вагона.»

Рисунок И.М.Лебедева.

Поселился Ленин неподалеку от станции Разлив. Возле станции стоял маленький домик с сараем. Чердак сарая служил сеновалом, туда вела крутая лестница. На чердак втащили стол и стул. Здесь-то и поместился Ленин. Однако и за городом было небезопасно. Вокруг бродили дачники, чиновники и офицеры, злобно сплетничая о бегстве Ленина в Германию. Владимир Ильич решил укрыться в более надежном месте — в лесу. За станцией, на берегу небольшого озера, находился луг. Место было пустынное, глухое. Дачники редко заглядывали гуда. Жили поблизости одни лишь косари. Под видом такого косаря, с удостоверением на имя Константина Петровича Иванова, пробрался сюда Ленин. На лесной поляне в стогу сена устроили подобие шалаша. Здесь поселили Ленина ближайшие его соратники. Сюда ему доставляли газеты и письма. За большим кустом у горящего костра, на котором грелся котелок с чаем, Ленин писал статьи, регулярно пересылаемые в Петроград. Иногда под вечер раздавался плеск вёсел. Пересекая озеро, пробирались к Ленину на лодке представители Центрального Комитета.

Удостоверение на имя Константина Петровича Иванова, по которому жил В. И. Ленин после июльских дней 1917 года.

По поручению товарища Сталина однажды приехал к Ленину с директивами Серго Орджоникидзе. Он переправился через озеро и пошёл сквозь густой кустарник. Вышел на поляну. Из-за стога сена появился невысокий человек, поздоровался. Орджоникидзе собирался было пройти мимо, но незнакомец вдруг хлопнул его по плечу:

— Что, товарищ Серго, не узнаёте?

Без бороды и усов Ленин был неузнаваем.[2]

В шалаше у Ленина Серго провёл несколько часов, подробно рассказав о работе Центрального Комитета.

Владимир Ильич через товарища Орджоникидзе переслал ряд указаний, как вести дальнейшую работу.

Из своего убежища Ленин неустанно руководил работой VI съезда партии большевиков.

«— Что, товарищ Серго, не узнаёте!» (Приезд Серго Орджоникидзе к В. И. Линину.)

Рисунок А. Н. Малиновского.

Но и тут, в лесу, Ильича не оставляли в покое. Агенты правительства рыскали по соседству в рабочем районе. Раз ночью Ленин проснулся от близкой перестрелки. По лесу гулко прокатывались выстрелы. «Выследили», решил Ленин и, покинув шалаш, спрятался в чаще. Но тревога была ложной. Оказалось, юнкера окружили Сестрорецкий завод, требуя у рабочих сдачи оружия.

В конце июля Центральный Комитет партии постановил перевезти Ленина в Финляндию. Организацию переезда возложили на товарища Орджоникидзе. Он привлёк к этому делу опытных конспираторов.

Серго Орджоникидзе.

Стали разрабатывать план переезда. Из-за постоянной слежки перевезти Ленина было не легко. Сначала предполагали перейти пешком через границу. Отправились вдоль линии границы на разведку. Проверка паспортов на границе оказалась повсюду крайне строгой. Пришлось отказаться от первоначального плана. Решили тогда перебраться через границу на паровозе дачного поезда с помощью машиниста Финляндской железной дороги Хуго Ялава. Сообщили этот план Ленину. Владимир Ильич согласился.

Проект был такой: добраться до станции Разлив, оттуда доехать поездом до Удельной, близ Петрограда, а там посадить Ленина в качестве кочегара на паровоз и ехать по другой — Финляндской — дороге. Однако в самый последний момент, чтобы сократить путь, решили пешком пройти километров двенадцать до станции Левашово. Идти нужно было лесом. Двинулись гуськом по узкой, еле заметной тропинке.

Смеркалось. Наступала ночь. В темноте сбились с пути и попали в полосу лесного пожара. Удушливо Запахло гарью. Горел торф. Долго блуждали, ежеминутно рискуя провалиться в горящий торф. Кое-как выбрались к речке. Разувшись, по колено в холодной воде перешли реку вброд. Но вот из темноты донёсся свисток паровоза. Станция. Было уже около часу ночи. На перроне уныло горел одинокий фонарь. Возле вокзала толпились вооружённые гимназисты и юнкера. Ленин притаился в придорожной канаве. Сопровождавшие Владимира Ильича вошли на разведку. Одного задержали. Патруль потребовал документы и повёл задержанного в станционное помещение. За арестованным гурьбой повалили неопытные охранники. Перрон опустел. В это время подошёл поезд. Ленин быстро вскочил в последний вагон. Следом за ним прыгнул его спутник Эйно Рахья, финский большевик. После проверки документов юнкера отпустили задержанного.

«В темноте сбились с пути и попали в полосу лесного пожара… Горел торф».

(В.И.Ленин на пути к станции Левашово при переезде в Финляндию.)

Рисунок И. М. Лебедева.

Поздно ночью Ленин и его спутник добрались до станции Удельная. Совсем близко — виднелось зарево огней ночного Петрограда. Переночевали у знакомого финна. На другой день, как было условлено, отправились на станцию. Подошёл идущий в Финляндию поезд. На паровозе — машинист Ялава. Он провёл состав далеко за станцию и остановил у железнодорожного переезда. Ленин взобрался на паровоз и, немедленно взявшись за лопату, принялся исполнять обязанности кочегара.

В Белоострове — пограничной станции — поезд встретили милиционеры Временного правительства. Стали обходить вагон за вагоном, тщательно проверяя паспорта и присматриваясь к пассажирам. Вот ищейки правительства уже подходят совсем близко к паровозу. Ещё минута-другая и сыщики захватят Ленина, но машинист Ялава быстро нашелся: он отцепил паровоз, заявив, что едет набирать воду. Проходит несколько томительных минут. Прозвучал уже второй звонок. Кондуктор бегает по перрону, суетится, свистит, а паровоза всё нет и нет. Только после третьего звонка Ялава примчал паровоз обратно, наскоро прицепил его и быстро повёл поезд через финляндскую границу. Так и не успели побывать на паровозе ищейки Керенского.

Некоторое время Ленин прожил в Финляндской деревушке Ялкола, в двенадцати километрах от станции Териоки. В деревне Ленину трудно было поддерживать связь с партийными центрами. Надо было подыскать убежище в городе. В Гельсингфорсе нашли надёжную квартиру у начальника рабочей милиции, который по своей должности был утверждён старшим помощником полицеймейстера, а позже стал полицеймейстером города. Вряд ли кто мог заподозрить в таком крупном правительственном чиновнике укрывателя вождя большевиков.

Хозяин встретил приехавшего Ленина на улице. Вместе подошли к дому. Владимир Ильич предусмотрительно оглядел улицу. Только убедившись, что за ним никто не следит, он вошёл в подъезд. Прежде всего Ленин стал расспрашивать, как можно получать газеты. Он поручил доставать ежедневно все петроградские газеты и наладить регулярную посылку писем в Петроград. Ленин набросился на свежие газеты, быстро их прочитал и принялся писать. Усталый хозяин заснул, а в тишине комнаты ещё долго раздавался скрип пера и шелест газеты. Перед Лениным лежала тетрадь с заголовком «Государство и революция». Владимир Ильич писал книгу, которая стала одним из важнейших документов большевизма.

С большим трудом создали Ленину обстановку для работы. Установили надёжную почтовую связь с Центральным Комитетом и наладили регулярную доставку газет.

Чердак сарая, в котором нелегально жил и работал В.И.Ленин около станции Разлив.

В тяжёлых условиях подполья, преследуемый шпионами, Ленин внимательно следил за ходом событий, за каждым шагом противника. Ленин сразу заметил поворот в тактике буржуазии. Контрреволюция потерпела поражение в августе 1917 года, но она не была разбита. Попытка генерала Корнилова восстановить монархию в стране провалилась, и сам Корнилов со своими сообщниками были арестованы, но они не расстались с мыслью вновь выступить против народа. Напротив, потерпев поражение, корниловцы спешили исправить свою ошибку: в августе против революционного Петрограда был брошен один конный корпус, а сейчас стали готовить несравненно больше сил. Этому не мешал даже «тюремный режим». «Тюрьмой» Корнилову служила женская гимназия в Быхове, а охрану мятежного генерала нёс тот же Текинский полк «Дикой дивизии», который в недавнем прошлом нёс охрану Корнилова в Ставке. При таком режиме и столь «бдительной» охране контрреволюционные генералы Корнилов, Лукомский, Марков, Деникин, Романовский и другие участники недавнего мятежа могли спокойно разрабатывать планы нового заговора. Из Быхова в Ставку — она находилась в Могилёве — непрерывно мчались курьеры, доставлявшие необходимые сведения. В Быхов к Корнилову приезжали представители буржуазии, банковских кругов, обещая финансовую помощь. Под видом подготовки к судебному процессу Корнилов имел возможность вызывать к себе любого командира из любой части фронта. Прибывших знакомили с планом подготовки заговора, давали поручения подобрать нужных людей. За короткий период Корнилов сумел подготовить в десять раз больше сил, чем в августе: почти четверть миллиона вооружённых людей можно было бросить в новый поход против народа. Среди них, как об этом уже писалось в I томе «Истории гражданской войны», было больше 40 специально созданных так называемых «ударных батальонов». В каждом из них по 1 100 хорошо вооружённых солдат, тщательно отобранных командирами. Эти батальоны располагались крайне удачно для контрреволюции: большая часть — на Северном и Западном фронтах. Они могли быстро выдвинуться вперёд и отрезать фронты от столиц, если бы там вспыхнуло большевистское восстание. Корнилов мог опереться на юнкерские школы и школы прапорщиков, в которых числилось около 50 тысяч вооружённых бойцов, преданных буржуазному Временному правительству. В соответствующих местах были подготовлены кавалерийские и казачьи дивизии — в Финляндии, Брянском районе, в Донбассе. Эти дивизии могли быстро прийти на помощь Временному правительству.

В планах Корнилова серьёзное место отводилось корпусу чехословаков, стоявшему на Правобережной Украине. Под его прикрытием можно было вызвать войска с Юго-западного и Румынского фронтов, да и сам корпус хотели использовать против большевиков. В Белоруссии формировался польский корпус генерала Довбор-Мусницкого, который мог отрезать Белоруссию от столиц.

Разумеется, Ленин не знал и не мог знать об этих подробностях заговора, — детали эти стали известны много лет спустя после победы революции, — но в том и состоял гений Ленина, что он разгадал планы врагов: контрреволюция тайно и спешно создавала второй корниловский заговор. Буржуазия готовилась к гражданской войне против рабочих и крестьян.

Гражданская война — это высшая форма классовой борьбы, при которой все противоречия обостряются и переходят в вооружённую схватку. Гражданская война — самая острая форма классовой борьбы, когда всё общество раскалывается на два враждебных лагеря, силой оружия решающих вопрос о власти.

Маркс, изучая июньское восстание парижского пролетариата в 1848 году, дал такую характеристику гражданской войны: «Июньская революция впервые расколола всё общество на два враждебных лагеря — на восточный и западный Париж. Единения февральской революции не существует больше… Февральские бойцы сражаются теперь друг с другом, и — чего еще никогда не бывало — не существует больше прежнего равнодушия, и каждый человек, способный носить оружие, сражается по эту или по ту сторону баррикады»[3].

Ленин, продолжая и развивая учение Маркса, писал о сущности гражданской войны:

«… опыт… показывает нам, что гражданская война есть наиболее острая форма классовой борьбы, когда ряд столкновений и битв экономических и политических, повторяясь, накапливаясь, расширяясь, заостряясь, доходит до превращения этих столкновений в борьбу с оружием в руках одного класса против другого класса»[4].

Именно к такому обострению подошла русская революция в сентябре — октябре 1917 года. Общество разделилось на два резко противоположных лагеря. В одном — буржуазия, помещики, кулацкие верхи деревни и казачества, под руководством партии кадетов в союзе с эсеро-меньшевиками. Это — лагерь контрреволюции, спешно готовящий гражданскую войну против пролетариата. В другом — пролетариат и беднейшее крестьянство, руководимые партией большевиков. К ним всё явственнее склонялась и основная масса среднего крестьянства.