Читаем Дети Арога онлайн бесплатно

..Несколько минут до боя...
Колонна уже второй час стояла, упершись в огромную черную скалу, торчавшую гнилым зубом посреди каменного плато. Кусок базальта абсолютно не соответствовал моему представлению о портале, способном открыть переход в другой мир. Судя по книгам, прочитанным в детстве, это должны быть гигантские ворота из стали, на крайний случай из бетона, возвышавшиеся до небес.
Солнце уже было в зените, хотелось пить или хотя бы просто укрыться в тени. Доспехи нагрелись, и чудо-синтез келавра и стали уже не казался совершенством. Тридцать килограммов веса тянули вниз, врезаясь в плечи и выламывая суставы. Тело чесалось, противные струйки пота текли по спине, муравьи заползали под щитки на ногах и больно кусались. Военная романтика а-ля средневековье уже не радовала.
Я покрутил головой. Конечно, картинка со стороны довольно-таки странная: строй из закованных в доспехи мужчин и женщин несколько часов стоит, упершись лбом в скалу, переминаясь с ноги на ногу и гремя железом. Я знал их всех, но сейчас они были абсолютно не похожи на людей, с которыми прожил год. Суровые лица, сжатые губы, напряжённый взгляд, устремлённый на скалу... Кажется, только мне здесь не интересно да и страшно тоже.
Подняв голову, я увидел двух орлов, крестами висевших высоко в небе. Возможно, это последнее, что я вижу в своей жизни. Сейчас, когда в любую секунду может открыться портал, и мы хлынем на чужую планету, чтобы снова завоевать её, я могу легко получить копьём, мечом, стрелой — да чем угодно. Мало ли придумало человечество способов убивать себе подобных. И всё... как будто меня и не было...
Что я здесь делаю? Как мог обыкновенный человек, родившийся в Советском Союзе, ходивший в обыкновенную школу и работающий менеджером в обыкновенной московской фирме, оказаться здесь, среди этих людей, пятьсот лет пытающихся отвоевать свою землю? Как я мог отбросить все свои правила и ограничения, поверить, быть преданным, и сейчас — опустошённым смертником — идти воевать за чужую планету?
Скала подёрнулась дымкой и вспыхнула фиолетовым светом, раздался крик, и голова колонны исчезла в мареве. Из портала пахнуло затхлым воздухом и холодом. Ну всё, я пошёл..

Год до открытия портала

Москва тонула в дожде, дома, дворы, дороги были укутаны туманом и смогом - один большой, грязный аквариум. Осень давно вступила в свои права. Листья забили стоки и канализации. Машины напоминали больше катера, обдающие друг друга потоками грязной воды.

Какой-то горемыка, закатав брюки, пытался вытолкнуть "Москвич" из лужи.

Вот дурень, лениво подумал я, даже инопланетяне знают, что "Москвич" по глубоким лужам не ездит. Чудо-техника ушедшей эпохи зимой плохо заводится, летом, в дожди, глохнет.

Но все равно, когда вижу такие колеса, чувствую ностальгию. Мы с родителями пол России на них исколесили, и даже если ломаются, то чинятся посреди дороги легко и удобно. Сейчас если моя ''Мазда'' заглохнет, максимум что я смогу - это выйти попинать колеса и проверить бензин в баке. В наше время в Москве таких машин мало. Наверное, какой-то бедолага из Подмосковья заехал по своим делам, а сейчас, застряв, проклинает себя, Москву и проезжающих мимо водителей, окатывающих его холодной водой из луж.

Да вот такая она, Москва: холодная и равнодушная. Город- мечта, город-

фантазия, где для тебя могут открыться тысячи дорог, и каждая дорога может принести тысячи страданий. С одной стороны деньги, яркие шоу, известные лица. С другой пробки, короткие выходные, хроническая усталость. В общем, стандартная характеристика столицы - огромный бриллиант, оказывающийся куском стекла.

Сколько себя помню, мечтал жить и работать в Москве. Мне казалось, что именно здесь меня заметят и оценят и я наконец-то смогу забыть тоску безденежья своего детства.

Родившись в рабочем районе Ростова и проучившись в обыкновенной школе, я поздно понял, что одного желания мало. Поэтому пришлось поступать в ростовский университет, потом армия, Чечня (высшее образование не понижает уровень тупости), ранение, госпиталь, снова Ростов и яркая картинка Москвы, которая по-прежнему была далеко. Но именно она вытащила меня из ямы посттравматического шока.

Я потянулся, уже битый час сижу в машине, и жду одного полоумного, желающего получить маленькую консультацию в девять часов вечера за очень большие деньги и обязательно конфиденциально. Деньги были нужны, и вместо того чтобы ехать домой, я торчу в машине возле офиса, светить клиента не хотелось.

Что бы убить время пытаюсь снова проанализировать влияние вчерашнего падения на американской бирже на европейскую, куда я вложил свои деньги. В общем-то, анализируй, не анализируй, а все равно денег уже тю-тю. То, что казалось подъемом, снова оказалось очередным откатом. Судя по новостям из-за океана черный октябрь 1987, которым уже двадцать лет пугают всех начинающих брокеров и который является ночным кошмаром ветеранам, покажется легким бризом.

Биржа захватила меня четыре года назад, когда, отучившись, и приехав покорять Москву, я понял что на зарплату менеджера прожить можно, но не нужно. Безнадега, от которой я убегал и боялся больше всего, все плотнее охватывала меня своими тоскливыми, липкими пальцами. Нехватка денег изматывала и злила.

Прошел всего год после свадьбы, а семейные отношения уже сошли на нет и скоро жена вернулась к родителям в Ростов. Да хотелось денег, много денег. Город предлагал, манил, ежедневно зажигая новые звезды и гася старые, к ним тянулись толпы поклонников, желающих погреться от их холодного света, а они сверкали, не понимая, что это просто вспышка.

Нельзя сказать, что я был бедным, на работе замечали, поднимали зарплату, но радости от покупки холодильников, мебели, отпусков в кредит

как то не было. Хотелось ворочать миллионами. Хотелось имя в газете, покупать дома, яхты.

Биржа - это деньги, свобода, престиж. Имея экономическое образование, я в течение года, прочитал множество книг, разобрал технический и фундаментальный анализ. И мне даже повезло, (синдром новичка), акции подпрыгнули на бурлящем рынке в пять раз, появилась надежда, впереди засверкал золотой телец. Но как говорил мой армейский старшина, кто думает, что он орел, погибнет первым. Первая же небрежность смыла всю прибыль. Попытка отыграться убила весь счет. Деньги с таким трудом собранные растворились как дым. Попытка подтвердить успех также провалилась.

И вот второй год я пытался, сшибая по 500 долларов, заработать первоначальный капитал для более и менее серьезной игры. И раз за разом неудачи смывали эти крохи. Я оставался один на один с разрушенным замком, постылой работой, просроченным графиком оплаты кредитов. Но это были игрушки, по сравнению с пониманием того, что я просто неудачник и тупица и депрессия накрывала все сильнее и сильнее.

У каждого человека постоянно крутятся в голове какие-нибудь мысли, если пустить это на самотек вверх возьмут негативные. Поэтому настроение испортилось. Клиент так и не появился, и у меня закралось подозрение, что это была, чья-то злая шутка

- Поймаю, убью - выругавшись, я крутанул ключ зажигания.

Стартер крутанул несколько раз движок и заглох, на панели зажглась иконка аккумулятора.

Я со злостью ударил по рулю, да что же я за дуб дерево, сидел с включенными фарами, и конечно посадил аккумулятор. Говорили мне еще полгода назад поменять его. Доэкономился. Раз за разом крутив ключ стартера и ругая на чем свет стоит себя и свою пустую голову, я окончательно убил аккумулятор. Злость захлестнула меня. Стараясь отвлечься, я попытался вспомнить что-то хорошее, что произошло со мной в последнюю неделю, но в голову лезли одни неудачи, стало еще хуже.

Меня начало трясти и я понял, что снова накрывает приступ ярости. В этом состоянии я становился, похож на африканского носорога, крушашего все направо и налево. Мог ударить просто за косой взгляд или слово в мой адрес. При моем росте в два метра и весе в сто килограмм это не всегда заканчивалось в мою пользу - разборки, милиция. Большая часть всех неприятностей в моей жизни произошла только из-за этих приступов. На мое счастье, у боса были связи и все скандалы заминались деньгами.

Клиент, машина, неудачи с ценными бумагами, этот ненавистный город, который оказался мне не по зубам - все это заварило один большой вулкан, который был готов взорваться в любой момент.

Стараясь, хоть как-то успокоиться, крутанул ручку бокового стекла и подставил разгоряченное лицо под холодный ветер. Дождь уже начал утихать, вся стоянка утопала во мраке, и только единственный фонарь освещал мою машину, вокруг было уже ни души. Дорога опустела, как никак окраина, вспомнив про водителя москвича, я понял, что это единственный шанс завести двигатель с толкача.

Выйдя из машины, я попытался разглядеть его во мраке дороги огибающей нашу стоянку и обомлел. Два хачика пинали бедолагу, а третий тащил из машины, яростно отбивающуюся девчонку. Это было последняя капля. Ну суки, совсем оборзели, выхватив биту из под сиденья, я рванул на помощь.

Нет, я не Робин гуд и не боец, все мои преимущества это длинные ноги и руки, два года бокса в школе и качалка три раза в неделю в клубе, возле дома. Но всему, что кипело во мне, нужно было куда-то выплеснуться, и это куда-то нашлось.

Стараясь хоть как-то успокоиться, я крутанул ручку бокового стекла и подставил разгорячённое лицо под холодный ветер. Дождь начал утихать. Стоянка утопала во мраке, и только одинокий фонарь освещал мою машину. Вокруг — ни души. Дорога опустела, всё-таки окраина. Вспомнив про водителя «Москвича», я понял — это единственный шанс завести двигатель с толкача.

Выйдя из машины, я попытался разглядеть его во тьме дороги, огибающей нашу стоянку, — и обомлел. Два хачика пинали бедолагу, а третий тащил из машины яростно отбивающуюся девчонку.

Это была последняя капля. Ну суки, совсем обнаглели!

Выхватив биту из-под сиденья, я рванул на помощь.

Нет, я не Робин Гуд и не боец. Все мои преимущества — это длинные ноги и руки, два года бокса в школе и качалка три раза в неделю в клубе возле дома. Но всё, что кипело во мне, нужно было куда-то выплеснуть — и, похоже, этот момент настал.

Увлёкшись, они не заметили меня. Я врезался в них, как торпеда. Это, возможно, и спасло мне жизнь: в их руках были странные клинки — что-то среднее между кинжалом и саблей. Один из них уже торчал в животе у водителя.

Бить надо было на поражение. Я с размаху обрушил биту на голову одному, затем — отмахом — ударил второго. Оба рухнули, как подкошенные.

Тем временем девчонка, вывернувшись, выхватила тонкий кинжал и полоснула третьего по горлу.

Хачик рухнул на колени, зажимая горло руками. Кровь струилась меж пальцев, донося до меня свой тошнотворный запах — тот самый запах, который я пытался забыть долгие годы после войны на Кавказе.

Девчонка что-то крикнула, вывела меня из ступора и показала рукой на парня и машину. Словно робот, я взвалил его на плечи — парень оказался на удивление лёгким — и побежал за ней. Вдруг спину пронзила острая боль. Грудь вспыхнула изнутри, ноги подкосились. Я успел только с изумлением увидеть под ключицей наконечник толстой чёрной стрелы.

Пытаясь продолжать движение, я сделал ещё шаг — и мир, закружившись, исчез.

Проснулся я от дискомфорта, вызванного посторонними звуками, нарушавшими тишину сна. Ещё на срочной в Чечне я научился спать вполглаза и просыпаться от звуков, не свойственных войне. Выстрелы, рёв вертушек, мат, бряцанье оружия — всё это воспринималось фоном. Но стоило кому-то тихо — именно тихо! — войти в палатку, ты, слетая с топчана, уже хватал автомат. Свои тихо не ходят...

Сжавшись для прыжка, я резко открыл глаза. Возле окна стояла...

Вчерашняя девчонка.

Вчера — девчонка, спасённая по инерции. Сегодня — женщина, ради которой любой полез бы в пекло. Ну, кроме слепого идиота. Хотя и тот бы, наверное, почувствовал

Поразительно, как природа награждает некоторых всем сразу — даже запах её тела был лучше французского парфюма. А другим достаётся пустая тарелка и дырявая ложка, что потом объясняют "наследственностью".

Она была не просто хорошенькая — красивая. Волосы цвета льна, стянутые простой резинкой в хвост, тёмные брови, голубые завораживающие глаза, вздёрнутый носик, пухлые губы — не путать с силиконовыми шедеврами пластических хирургов. Всё, что было ниже, тоже захватывало дух. Да, можно было сказать, что перед нами стандартное описание блондинки. Если бы не одно "но"...

В её прелестных глазах отражались... мозги. Настоящие мозги — с большой буквы. Это превращало два безмятежных озера в океаны тайн и бурь. В такие глаза можно было смотреть вечно — и ни одно выражение не повторится.

Вот только право смотреть в такие глаза обычно дают за большой банковский счёт.

Осмотревшись, я понял: это не больница. Я был опутан проводами, подключёнными к куче мигающих аппаратов, неприятно попискивающих. Ни один из них не напоминал госпитальную технику, знакомую мне по ранениям.

Всё вокруг напоминало кадры из фантастического блокбастера: утопленные в стенах панели, полумрак, красотка. Мда как то слишком все постановочно.

Несмотря на странности, мне было хорошо. Очень, и я с удовольствием продолжил рассматривал незнакомку.

— Привет, — сказала она, грациозно садясь на стул. — Как ты?

— Пока нормально — ответил я, скользнув взглядом по её фигуре и остановившись на коленках. Ноги были чуть перекачены, но это их не портило. Да елки палки что меня на нее тянет.

Поймав мой взгляд, она покраснела и попыталась натянуть мини-юбку. При длине её ног и размере юбки это было невозможно. Я видел, что она не знает, с чего начать разговор. Я же наслаждаясь моментом не спешил ей помогать.

— Как ты себя чувствуешь? — попыталась продолжить она.

— Пока нормально — снова сказал я. Подозрительно нормально. Обычно в такой ситуации — раненый мужчина, красавица у кровати — я включаю режим соловья или братцы что тут не чисто. А тут — ровно.

— Не переживай, твоя рана зажила. Органы не задеты, — натянуто улыбнулась она. — Тебе вкололи обезболивающее с успокоительным.

— А, вот почему мне так хорошо, — хмыкнул я. — Только зачем успокоительное? Обезболивающего было бы достаточно. Я ведь год в мединституте проучился, а как все недоучки — думаю, что в медицине что-то понимаю. Ну, в лекарствах уж точно.

— Ты убил тех двоих, — вдруг резко сказала она. — Камеры офиса всё записали. Твою машину арестовали. Тебя ищут...

Я дёрнулся. Руки и ноги оказались привязаны. Таак , режим что то тут не чисто вернее будет.

— Успокойся, ты у друзей. А привязали тебя ради твоей же безопасности.

— Друзья не привязывают, —дернулся я, пытаясь вырваться. Но был связан профессионально. После пары минут дёрганий я откинулся на подушку.

Всё ясно. "Чужой" уже здесь. Только вместо монстра — красотка метр шестьдесят, с фигуркой танцовщицы. Паники нет — значит, укол реально мощный. Но мозг работает чётко.