Читаем Дневники Империи онлайн бесплатно

1.

Холод, пронизывающий до костей. В щель между окном и вбитой в него фанерой пробирался холодный ветер с улицы. В комнате под одеялом кто-то шевельнулся. Лежащий под пледом человек попытался залезть под него полностью. Ветер не уступал, пытаясь найти хоть щелочку межу матрасом и пледом. Он не отставал, и медленно, но верно пробирался под одеяло. Наконец стихия восторжествовала. Под пледом послышалось недовольное ворчание невыспавшегося человека. Ветер, довольный собой как никогда, с чувством выполненного долга пошёл гулять по пустым коридорам.

Макс проснулся. Хотя по ощущениям, как будто восстал из мёртвых. Сегодня он должен был идти за едой и прочими благами цивилизации, коих с каждым днём становилось всё меньше. Еду уже давно растащили в первые недели осени те, кто был пошустрее. Домашних животных съели в следующие две недели. Макс сам видел, как все, кто мог тогда передвигаться, нещадно истребляли всю фауну города. А что делать то? Есть все хотят.

Дров тоже не хватало, особенно сейчас – зимой. Все деревья, которые мог свалить народ, были давно вырублены на дрова. У тех деревьев, что были побольше, обломали все ветки до которых смогли достать. Про перила, стулья, кресла, скамейки и говорить нечего: их сожгли в первые недели. Потом в топки печей пошли и книги. Макс лично видел, как библиотекарь топил ими. При этом работник культуры, проработавший в библиотеке не одну сотню лет, выглядел как человек, которому провесится от горя мешало лишь то, что верёвку он сжёг ещё на прошлой неделе. Из тех библиотек, что не принадлежали людям, способным оплатить труд охранников, или хотя бы самим встать на защиту книг, книги растащили сразу после того, как закончилась мебель. Пока в домах была мебель, люди ещё могли себя сдерживать, но потом, прожив пару недель холодной осени без огня и тепла, народ побежал сжигать книги. Ну да ладно, не об этом надо сейчас думать, а о том, куда идти на поиски.

Макс встал с матраса, быстро оделся и пошёл на кухню. Впрочем, комната стала кухней недавно, месяца три назад – в конце осени. До этого момента она именовалась общей гостиной. На кухне было безлюдно. Остальные ещё пытались продлить счастливое время сна. У небольшой печурки, съёжившись на стуле, спал Серёга, только вечером вернувшийся из «Похода за благами цивилизации». Он бродил по городу три дня, и под конец четвёртого пришёл голодный, почти насмерть замёрзший, но зато с сумкой и рюкзаком полными еды, одежды, дров, и прочих нужных вещей. Теперь в поход должен был отправиться Макс. Снаряжение, приготовленное с вечера, лежало у стула, а на печурке стояло ведро ещё тёплой воды. Серёга, несмотря на все запреты Макса, вставал с утра пораньше и готовил всё для «Похода», зная, насколько даже такие мелочи могут повлиять на успех экспедиции.

Погрозив пальцем спящему, Макс пошёл умываться. На этот раз он решил не тратить время впустую, и лишь смыл с лица грязь, каким-то магическим образом появлявшуюся там каждое утро. К волосам он даже не притронулся. Ведь кому приятно, когда максимум через два часа они превращаются в ком льда? Умывался он весело, покрывая всю ванную равномерным слоем воды, но при этом почти бесшумно. Единственными звуками, которые доносились из ванной, пока там был Макс, были звуки брызг, разлетавшихся во все стороны.

Помывшись, Макс поставил ведро с остатками воды на печку, долив туда холодной, чтобы тот, кто первый встанет, имел возможность погреть ещё и Серёгу, который примостился на стуле у печурки. Взяв сумку с вещами и накрыв товарища одеялом, Максим покинул кухню. Когда он уже почти вышел из дома, с кухни донёсся кашель.

– Говорил же я ему, чтоб горло лечил, так нет, геройствует: «Да пройдёт, что ты нервничаешь!». Легкие не то, что можно оставлять без внимания. Как бы хоронить не пришлось. Герой, блин, недорезанный! Сляжет он с горлом своим, и не спасём мы его: препаратов не хватает, дров тоже. Да и время не то, чтобы валяться в постели, травя анекдоты про своё здоровье. Как пить дать сляжет, если за ум не возьмётся, – пробурчал Макс, оглядываясь на кухню, где спал Серёга.

Одевшись, парень взял снаряжения и вышел на улицу. Хотя снаряжение – громко сказано. Нож, верёвка, зажигалка, брикет сухого горючего, лом, немного еды, воды. И ещё полупустой рюкзак с сумкой, которые надо наполнить «благами цивилизации»: едой, медикаментами, водой, одеждой, и прочими вещами. А также хорошо бы найти оружие, но Макс прекрасно понимал, что это навряд ли. Разве что повезёт найти чей-то схрон, ну или у трупа можно забрать, мёртвым-то сражаться не с кем.

Но, на второе надеяться не стоило: сейчас Холод и Голод забирают гораздо меньше людей, чем в самом начале. Тот, кто смог, научился выживать среди снега и зданий, а кто нет – того уже нет. Макс видел, как те, кто не мог больше бороться, просто падали в снег и больше не вставали. Кто-то пытался ползти, встать, но закон ледяных лабиринтов города одинаков для всех: если ты упал от усталости, голода, холода, значит, ты уже не встанешь.

Поначалу на улицах лежало много трупов, но потом пошёл снег и скрыл их всех от лишних взглядов. Но ненадолго. Когда закончилась пища, многие сошли с ума и бросились рыть снег, отыскивая мертвецов. Кто-то пытался помешать этому, но одному или даже дюжине человек полных сил не остановить толпу доведённых до отчаяния людей, которым нечего есть. Конечно, их истребляли, но не уничтожили полностью, поэтому, выходя на улицу, Макс с опаской посмотрел по сторонам. Никого не было видно, и он бодро, насколько может быть бодр человек, спящий по пять часов в день на холоде, да и питающийся от случая к случаю, двинулся в путь.

– Как мы докатились до такого? – Спрашивал себя Макс. – Почему пока одни набивают животы на званых ужинах и балах, другие умирают от голода и холода? Почему даже самые щедрые богачи лишь выносят голодающим то, что осталось от их пищи?

Ответ приходил сам собой: Царь, во всём виноват Царь. Но неглупый Макс прекрасно понимал, что в данной ситуации не мог быть виноват только правитель. Да, конечно, Царя можно обвинять в чём угодно. Но не мог же он довести страну до такого? Нет.

Но кто тогда? Великие Древности, которые, согласно легендам, предначертали судьбу мира на много тысячелетий вперёд? Нет, эти сказки уже давно стали не более чем нелепым бредом. Может, во всём виноваты соседи, которые уже давно засматривались на золотоносные рудники страны? Но десантные флоты Государств Союза Ома и экспедиционные корпусы Западных Княжеств лишь стояли на границе и угрюмо рассматривали плодородные земли врага. Тогда, кто обратил в руины некогда стабильное государство? Для того, чтобы узнать ответ, надо вернуться назад, в самое начало.

В первые дни лета на престол взошёл, сменив отца, новый царь – Нерон Третий. С его воцарением страна резко изменила курс развития. Уйдя от искусства и торговли, государство перестраивалось под нужды военного времени. Один за другим ужесточались законы, одна за другой вспыхивали войны. А тем временем общество всё беднело и беднело, отдавая последние богатства в оплату непомерных налогов. Но война требовала всё больше и больше денег, пожирая их, словно бездонный колодец.

И тогда Царь совершил главную ошибку: он подписал «Договор о Единстве Государств». В нём значилось, что все жители Западных Княжеств признавались гражданами страны со всеми правами и привилегиями, гарантированными обычному населению. Помимо этого, Царь обязывался выделять деньги на те направления, которые ему посоветуют Княжества, а также полностью передать управление некоторыми отраслями их представителям. Взамен же гарантировалась военная и материальная помощь, а также иные формы политической поддержки. Однако, как оказалось, никто и не думал вступаться за своего «союзника».

С этого момента общественный порядок в стране начал рушится как карточный домик. Повсюду вспыхивали восстания, мятежи, бунты, которые подавлялись с невиданной жестокостью. Отличившиеся при этом командиры стремительно шли вверх по карьерной лестнице. Особенно выделялся среди них «Маршал Народной Армии» Тулий. О нём Макс знал лишь то, что даже среди разгонявших восстания он отличался невероятной жестокостью. Всех восставших он либо вешал, либо сажал на кол. А главным его отличием ото всех было то, что, выполнив задание, он отправлял Царю скелет командира мятежников.

Наконец, волнения начались и в «Городе Героев» или Второй Столице, как его часто называли. На улицах начались акции протеста, и Маршала вместе с не очень угодными Царю, но действенными управленцами отправили разобраться с восстанием. После ряда поражений, нанесённых Тулию мятежниками, он, недолго думая, приказал закрыть город и «никого не впущать, никого не выпущать», что дисциплинированные солдаты и выполнили. Это случилось в конце октября.

Все, кто успел вовремя узнать о планах военных, пытались выехать из города. Но удалось это немногим. Большинство людей встретили заграждения Маршала и его солдат. Кто-то пытался прорваться, однако никому не удалось вырваться из железного кольца Легиона, сомкнувшегося вокруг города. Оставив трупы на линиях обороны, горожане разошлись по домам. Началось вымирание города.

Погрязнув в воспоминаниях, Макс на полном ходу влетел в чудом уцелевшее дерево.

– Вот блин, задумался. За дорогой надо следить, а не о прошлом думать, – сказал Макс. Его взгляд привычно скользнул по сторонам, оценивая, есть ли тут, чем поживиться. К сожалению, рядом ничего не было, и потирая лоб, парень пошёл дальше по пустынной улице, на которой, кроме него были только Снег, Голод и Холод.

2.

– Господа! – воскликнул сэр Сандр. Он был высокий, подтянутый с благородной бледнотой кожи, что делало его похожим на голодающего вампира. Если бы не одно «но»: его лицо, которое начисто ломало всё предыдущее впечатление. Отчасти это происходило из-за больших щёк, отчасти из-за глаз, которые, как казалось, были прорезаны остриём копья на его пухлом лице. Они походили на кошачьи, блестя малахитовым огнём. Испепеляющие собеседника, они могли в одно мгновение сковать мысли и желания льдом. Брови же были узкими и в минуты гнева, словно прорезая лоб, взмывали вверх. Оставалась последняя особенность – его речь. Она могла лить мёд лести на собеседника, а могла резать сильнее самых острых клинков. В остальном же оратор был похож на старого благородного лорда. Но лишь немногие знали, что на самом деле ему едва перевалило за три десятка лет, и среди всех остальных собравшихся в зале он был почти мальчишкой.

– Господа! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – сказал Сандр, когда все затихли.

– К нам приехал ревизор? – спросили из зала.

– Если бы это был ревизор, я бы вас здесь не собрал, – сухо сказал Сандр, вглядываясь в толпу. Понять, кто спросил, было невозможно, и Сандр продолжил: – Дела гораздо хуже. У нас мятежники.

– Мятежники? – Спросили у него из толпы. – Неужели Старший Советник Царя боится повстанцев?

– Нет, Тулий, обычный сброд меня не пугает. Но, к сожалению, в этот раз мы не можем поступить с ними, как всегда. Этого-то я и боюсь.

– Почему? – Спросил, поднимаясь на помост, у него Маршал Тулий. – Чем они опаснее остальных? Сколько раз мы подавляли восстания и мятежи и ничего, а тут ты неожиданно заявляешь, что опасаешься этих разбойников. В чём причина?

Сандр кинул взгляд на Тулия. Низкий, крепкий – истинный воин. Мощные руки, привыкшие держать меч, а не перо. Маленькое, прямоугольной формы, с натёртостями от шлема, лицо.  Покрытое шрамами и ссадинами, оно подошло бы больше какому-нибудь архивному писаке. Утончённый подбородок, тонкая нитка рта, почти полное отсутствие щёк, правильной формы нос, впрочем, не раз ломанный в драках и сражениях, большие, круглые ярко синие глаза и тонкие брови. Совершенно неуместное лицо для воина.

– Почему? Да пойми ты, наконец, Тулий, нельзя так поступать с любым мятежом! Вооружённые восстания ты прекрасно подавляешь, я не спорю. Но это не тот случай! Тут надо по-особому действовать, аккуратно, понимаешь? Аккуратно, Тулий! Интригами, пропагандой, на худой конец убийствами отдельных людей. А не просто брать и перекрывать все въезды и выезды из города. Ну, заблокировал ты дороги в город и что? Чего ты добился? Ничего! Город вымер, Тулий. Там людей осталось от силы одна десятая от прежнего населения. А народ поддерживать мятежников не перестал. Наоборот, он теперь ближе к повстанцам, чем к Царю. Власти уже никто не верит. А бандиты, хоть и творят ужасные вещи, помогают. Едой, дровами, одеждой – не важно. А Царь? От него горожанам не пришло ни грамма еды. А знаешь, почему? Я скажу, почему! – В этот момент лицо Тулия скривилось, как будто он съел очень кислый лимон. Однако Сандр сделал вид, что не заметил этого и продолжил: – Потому что кто-то останавливает караваны Царя на границе города. Кто не пускает их в город? Не я, Тулий, а ты. Ты, Тулий, – причина всех несчастий. Послушай ты меня, мы бы уже давно пировали во дворце. Так нет, Маршал же лучше знает, что делать, он у нас самый умный, его послал Царь. А на советы остальных ему плевать. Да, Тулий? Скажи честно.

В следующий миг у шеи Сандра оказался меч. Советник понял, что зашёл слишком далеко. Но было уже поздно. Ещё секунда, и его голова покатится по ковру. Затаив дыхание, зал с нетерпением ждал развязки. Но Тулий вдруг убрал оружие в ножны.

– Попридержи язык, Сандр, если жизнь ещё не наскучила, – сказал Тулий. – Следи за тем, что говоришь. А то утром нас станет на одного человека меньше, – Тулий сказал эти слова тихо, но чётко. Все поняли, что он не угрожал, Маршал просто предупреждал. Все знали, что слова у него редко расходятся с делом: сказал, что завтра его легионы будут у стен врага, значит так и будет, сказал, что убьёт, значит убьёт.

– Но всё же можно было послушать меня, да? Избежали бы этой тягомотины. А то, как идиоты, сидим на месте уже не один месяц. И никаких результатов. Сделали бы, как я советовал…

– Хватит! – крикнул Тулий. – В конце концов, Царь мне, а не тебе, поручил разобраться восстанием. Так что, сэр Старший Советник, попрошу почтительней относиться к моей персоне. Меня отправили на выполнение важной для всей страны задачи, а Вы пытаетесь мне мешать.

– Да пойми ты, Тулий, тебя послали сюда не потому, что никто другой бы не справился. Царь просто захотел тебя отодвинуть на задний план. Ты больше ему не нужен, поэтому он тебя сюда и отправил.

– Ты врёшь! – Вскрикнул Маршал.

– О нет, сударь. Я говорю чистую правду. Не забывай, кто из нас работает Советником Царя. Я знаю, как плетутся политические интриги. Тебя захотели сместить, вот и послали сюда.