Читаем Аринка, Жена Ваньки_Каина (СИ) онлайн бесплатно

Роберт Орешник

АРИНКА, ЖЕНА ВАНЬКИ-КАИНА

трагедия в 2-х частях

время действия: середина XVIII века

место действия: Москва

действующие лица:

АРИНКА, 13+ лет. Дочь Корытина от первого брака

ФЕДЬКА Половцев, 15+ лет. Сын копииста Сыскного приказа

ВАСИЛИЙ, 40 лет. Странствующий монах

ОСИПОВ Иван "Каин", 33+ года. Вор

"КАМЧАТКА" Пётр, 39+ лет. Вор

КОРЫТИН Андрей Афанасьевич, 37+ лет. Протоколист Сыскного приказа

ДАРЬЯ, 35+ лет. Супруга Корытина

ПОЛЕЩИКОВ Яков Никитич, 25+ лет. Князь, судья.

Часть 1

СЦЕНА 1. Июнь. Овраг. Василий кончает обед.

ВАСИЛИЙ (напевает). Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем. (Оправляется.) В руце твои, Господи Иисусе Христе, Боже мой, предаю дух мой. Ты же мя благослови, Ты мя помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь. (Укладывается.)

С обрыва спускается Аринка. Из кустарника, крадучись, выбирается Федька.

ФЕДЬКА. Сарынь на кичку! (Обхватывает Аринку.)

АРИНКА (вскрикнув). Дурак! Федька, пусти! Получишь!

ФЕДЬКА. А что дашь?

АРИНКА. Ах, ты ж обормот. (Борцовским приёмом высвобождается.)

ФЕДЬКА. Опять папка новый приёмчик показал? Больно же, пусти, слезь с меня, Ариша, слезай... А хотя пусть, сиди себе, только прижмись плотнее, чтоб я тебя ещё лучше прочувствовал, радость моя.

АРИНКА. Похабник. (Поднимается, отпустив Федька.) Я пошла.

ФЕДЬКА. Жениться решил.

АРИНКА. Ну, так и засылай сватов, куда хочешь, нечего из-за кустов на девушек набрасываться.

ФЕДЬКА. Пойдёшь за меня?

АРИНКА. За кого тятя прикажет, за того и пойду.

ФЕДЬКА. Так ты мне чужая, что ли?

АРИНКА. Так ведь и не своя.

С обрыва спускаются Осипов и Камчатка.

ФЕДЬКА. Идут сюда кто-то, мужики.

АРИНКА. По закону, знаешь ведь, рано мне замуж, не знаю, что тятя скажет.

ФЕДЬКА. Расходились тут, под деревом монах Василий спать завалился. Люблю я тебя, Арюха.

АРИНКА. Помолчим. Не бойся, я с тобой.

Осипов и Камчатка проходят мимо Аринкы и Федькаа.

КАМЧАТКА. Ну, что, Ваня, марш по каютам?

ОСИПОВ. По норам, Камчатка, какие каюты, Москва - не твои корабли, так - лоханка болотная.

ФЕДЬКА. Слышала "Камчатка"? А тот, что Ваня, уж не сам ли Ванька-Каин?

Осипов резко останавливается, толкнув Камчатку в спину, тот тоже, оба оборачиваются к Аринке и Федькау.

АРИНКА. Уходим в кустарник.

ФЕДЬКА. Зачем?

АРИНКА. Шевелись.

ОСИПОВ. А ну, постой, молодняк.

АРИНКА. Федька, валенок. Со святым праздником вас, уважаемые, радости вам...

ОСИПОВ. Хорошо, порадуемся, красавка. Разом или по очереди, как желаешь?

ФЕДЬКА. Не надо, дяденьки.

ОСИПОВ. Убери его, Пётр. (Хватает за ворот Аринку.)

АРИНКА. Не тронь!

КАМЧАТКА (достав нож). Как звать, парень, чтоб знать, кого помянуть?

АРИНКА. Тятенька за меня тебя из-под земли достанет.

КАМЧАТКА. Опять стращают, заткнись, задирай подол да радуйся.

ВАСИЛИЙ (с дубиной). А ну, охолонулись, разбойнички, оставьте детишек.

КАМЧАТКА. Василий, ты-то здесь откуда...

АРИНКА. Пусти, проклятый!

ОСИПОВ. Пришёл благословить нас, с девкой, отче, или присоседиться?

ВАСИЛИЙ. Будешь ножом махать, как баба, или, как мужик, кулаки предъявишь?

АРИНКА. Федька, что стоишь, помогай!

КАМЧАТКА. Не дури, попяра.

ВАСИЛИЙ. Да что с вами разговаривать. (Бьёт Камчатку дубиной по ноге.)

КАМЧАТКА (падая). Сволочь!

АРИНКА (проводит боевой приём против Осипова). На тебе, гад.

ОСИПОВ (упав навзничь). А? Пусти!

АРИНКА. Вор. (Пинает Осипова в пах.) Федька, бежим!

ОСИПОВ (корчится от боли). А, дрянь, ааа...

ФЕДЬКА. Аринка, я за тобой! (Убегает.)

КАМЧАТКА (поднимаясь). Ну, ты чёрный ворон, считай, нарвался.

ВАСИЛИЙ. А считать-то поздно. (Бьёт дубиной в висок Камчатки.)

КАМЧАТКА (катается по земле, схватившись за голову). Ох, ты ж выродок...

ВАСИЛИЙ. Так уж вышло. Аминь. (Убегает, подхватив котомку.)

КАМЧАТКА. Ванька, он меня убил по голове...

ОСИПОВ. Монах жалостливый, по самому ненужному месту тебе влупил. Зато мне хоть бы что и так сладко от бабской нежности...

КАМЧАТКА. Она тебя в пах, что ли? Мудро.

ОСИПОВ. Непутёвые мы разбойники, Петро, может, взять в атаманы монаха?

КАМЧАТКА. А в жёны эту девчонку.

ОСИПОВ. Не могу, я чего-то ржу.

КАМЧАТКА. Пойдём уже.

ОСИПОВ. Хороша девка, и пахнет, как скошенный луг, закачаешься...

КАМЧАТКА. Так что, раб божий Ванька-Каин, с праздником тебя иконы Божьей Матери "Достойно есть".

ОСИПОВ. И тебя, раб божий Петюня Камчатка, ибо "Милующая".

ГОЛОС ФЕДЬКИ. И никакие вы, дяденьки, не рабы, но сыны Божьи.

КАМЧАТКА. Свят-свят-свят...

ОСИПОВ. Выходи из кустов, богослов.

ГОЛОС ФЕДЬКИ. А не убьёте?

КАМЧАТКА (поднимает камешек). Чего надо?

ГОЛОС ФЕДЬКИ. С вами хочу быть, поступить в вашу ватагу.

КАМЧАТКА. А ну, выйди. (Кидает в кустарник камень навесом.)

ГОЛОС ФЕДЬКИ. Ой!

ОСИПОВ. Как ты так, не видя, попадаешь?

КАМЧАТКА. Выходи, булыжник ведь метну.

ФЕДЬКА (из кустарника). Иду-иду уже. (Выходит.) Вот, я вышел.

КАМЧАТКА. Да он же тот самый, а где девка?

ФЕДЬКА. В безопасности.

ОСИПОВ. И почему же мы не рабы?

ФЕДЬКА. Сказано в Евангелии Апостола Луки: "Не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь, и вот вам знак: вы найдёте Младенца в пеленах, лежащего в яслях. Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего "Авва, Отче!" Посему ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа".

КАМЧАТКА. Может, в кабак, Вань? Развеем умственные туманы-растуманы...

ФЕДЬКА. Мне пятнадцать лет, отец - копиист Сыскного приказа, Герасим Половцев. Меня не скарб с хоромами влечёт и прочее добро, воли хочу, силы, право ходить, куда иду, любить, что вздумается, и не шарахаться от собственной тени, никого и ничего не бояться, самому быть тем, кто страх наводит. Так-то бы проще поступить в сыщики, чем кого-то просить, да самому и наводить порядок, хоть среди государевой, хоть среди вольной лихости, только правильному пацану на службу поступать позорно. Когда тебя, Иван Осипович, перевезли из села Иваново Ярославской губернии на господский двор купца Филатьева, было тебе тринадцать. Ты в тот же год обокрал хозяина и бежал. Стакнулся с бывшим матросом Петром Камчаткой, который принял в ватагу. Я сейчас старее, чем ты тогда, дядя Ваня, прими! Я ж уже искал тебя, а тут такой случай.

КАМЧАТКА. Дядя Ваня, у тебя племянничек нарисовался.

ФЕДЬКА. Я песню про тебя новую знаю. (Поёт.) По Покровке едут сани, Кони мчат во весь опор. Погоняет Ванька-Каин, Погоняет Ванька-вор. А у вора чёрный волос, А у вора острый глаз. Ванька жалости не знает, Время к ночи - ванькин час. Ванька, Ванька, Ванька-Каин - Не боярин, не холуй. Ванька, Ванька, Ванька-Каин, Ванька-Каин, не балуй!

КАМЧАТКА. Ёшкин-свет, вот гадская монашина, нога болит аж в голову отдаёт, как копьём протыкает. А девку тебе, паря, не жалко бросать?

ФЕДЬКА. Девок на Москве много, а жизнь единственная. Когда ты меня не возьмёшь, сам стану Ванькой-Каином.

Осипов бьёт Федьку в голову, тот падает без сознания.

КАМЧАТКА. Хлюпик, ты его ладошкой слегка приложил, а он сразу спать. Ишь ты, в Каины захотелось. Хороший парнишка, дельный, а ведь я его чуть не порешил.

ОСИПОВ. Монахи дерутся, девки не даются, пацаны перед серьёзными ворами речь держат, куда жизнь катится. Идём. (Уходит.)

КАМЧАТКА (на ходу). Маловато страха, будем добавлять. Вот же царь недоделанный, надо же так по ноге садануть. Хотя добавлять некуда, Ваня, Москва и так уже трещит по швам. (Уходит.)

Из кустов выходит Василий, берёт Федьку на руки.

ВАСИЛИЙ (поёт). Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем. (Уходит.)

СЦЕНА 2. Сентябрь. Горница в доме Корытина. Корытин, Дарья и Аринка обедают.

КОРЫТИН. Аринка, принеси квашенки.

ДАРЬЯ. Андрей, дай дочери поесть спокойно, я уже отобедала, схожу.

АРИНКА. Что вы, матушка, мне в удовольствие. С брусничкой, тятя?

КОРЫТИН. Пожалуй, с морошкой.

АРИНКА. Я - мухой. (Убегает.)

КОРЫТИН (вослед). Гляди, о притолоку лоб не расшиби, муха! Замечательная ты у меня, Дарьюшка, чужое дитя тебе, как родное. Калитка стукнула, пришёл кто-то.

ДАРЬЯ. Неродных детей у женщины быть не может, родина не та, что рожает, а та, что любит. Точно кто-то в дом вошёл.

КОРЫТИН. Мне повышение обещают, достаток в доме и без того есть, не пора ли тебе своё дитя нам подарить.

Стук в дверь, входит Осипов.

ОСИПОВ. Хлеб - соль, хозяева.

КОРЫТИН. Спаси Бог, и тебе не отощать. За стол не зову, на врагов пищи не рассчитано, а друзей к обеду не ждали. Красный угол, если что, вон там.

ОСИПОВ. Не люблю углов, мне привычнее простор, чем шапку ломать. Посудачить пришёл, тебя, Андрей Афанасьевич, разные люди за достойного сыщика рекомендуют вас с человеческим нутром, едва ли не справедливым. На улице особо светится мне резону никакого, опять же сентябрь от сырости нынче особенно промозглый, так что, обожду в сенях, покуда отобедаете.

КОРЫТИН. По делам просителей принимают в Приказе.

ОСИПОВ. А у меня и дело, и слово, можно сказать, Государево.

КОРЫТИН. Ого. Вот как?

ДАРЬЯ. Я выйду и Аринке накажу, чтоб в горницу ни шагу.

ОСИПОВ. Заринка!?

ДАРЬЯ. Бог с вами, господин, я Дарья.

ОСИПОВ. А, да-да-да-да, у Заринки нос был с горбинкой и глаза широчее, виноват, двадцать с лишним лет, со времён купца Филатьева не виделись, обознался.

ДАРЬЯ. Бог с вами. (Уходит.)

КОРЫТИН. Купец Филатьев? У него дворовая девка Заринка была. Смекаю, ко мне пришёл никто иной, как Ванька-Каин?

ОСИПОВ. Он, господин протоколист, он, проклятый.

КОРЫТИН. Бойся меня, разбойная утроба, колодки по тебе не то, что рыдают, стенают, а ещё я не люблю мутных.

ОСИПОВ. Слышал, мол, справедливость - твой бог, сыщик.

КОРЫТИН. Мой бог - православная вера, а служу я государю. Хватит суесловить, излагай свою муть, небось, развиднеется.

ОСИПОВ. Хочу служить государю. Доносителем.

КОРЫТИН. Ох, ты ж, матерь божья... не ждал.

ОСИПОВ. Чего хочу, господин Корытин, одно - представь меня тому, кто в Сыскном Приказе имеет полномочия выслушать и тут же решить судьбу моего хотения.

КОРЫТИН. Я следователь, а не конвоир.

ОСИПОВ. Меня не надо доставлять, сам приду. Хочу твоей защиты от ретивых псов, что могут загрызть по пути.

КОРЫТИН. К честному служаке явился подлец с большой дороги и просит охранить от справедливой людской расправы. Знал, что ты крыс, злобный, ненасытный, бешеный, но чтоб сделать из тебя крысоеда, в ум не приходило, да только ты и тут всех за пояс заткнул, сам затмил для меня самые мрачные людские фантазии.

ОСИПОВ. Берёшься?

КОРЫТИН. Куда деваться, исполню. Идём.

ОСИПОВ. Нет, не сегодня, сначала обсуди, обмусоль с нужным начальником, чтобы он уже ждал меня, а не изображал из себя охрендевшую девицу, шедшую погулять, а попавшую на собственную свадьбу.

КОРЫТИН. Я должен взять тебя под стражу.

ОСИПОВ. Думаю, к началу октября времени для работы вашего ума хватит, а сейчас прощай и лучше тебе не дёргаться. Я сам дам о себе знать как-нибудь. (Уходит.)

КОРЫТИН. Чудны дела твои, господи, коварны планы твои, сатана.

Вбегает Аринка, за ней входит Дарья.

АРИНКА. Тятя, держи его, это сам Ванька-Каин, арестуй!

КОРЫТИН. Знаю. Квашенка где, я просил.

ДАРЬЯ. Арестуй, говорит, не суй свой сопливый нос, куда не следует.

АРИНКА. А знаешь ты, что он меня летом сильничал?

КОРЫТИН. Сильничал, Аринка?

АРИНКА. Ну, не совсем, монах Василий вступился, я тому Каину про меж ног носком засадила и сбежала, а ведь чуть было не угробил.

КОРЫТИН. И где тебя носило, что разбойничью тропу перешла?

АРИНКА. В Богородицын день на "Милующую" к Троицыному собору ходила.

КОРЫТИН. Около Кремля?

АРИНКА. Да там недалеко, как идёшь по Великой, потом вправо свернёшь...

КОРЫТИН. Когда дом в другой стороне?

ДАРЬЯ. С Федькой, небось, лясы точила.

КОРЫТИН. Половцев сын там тоже был?

АРИНКА. Да.

КОРЫТИН. А защищал тебя монах, не Фёдор Герасимович?

ДАРЬЯ. Да что он мог, сопляк.

АРИНКА. Его Камчатка чуть не зарезал.

КОРЫТИН (одевается). А монах смог! Не побоялся. Так их двое было или больше?

АРИНКА. Двое, тятенька.

КОРЫТИН. Я - на службу. Каин спросил, кто ты?

АРИНКА. Не помню. Но я сказала, что ты его, если что, из-под земли найдёшь.

КОРЫТИН. Подлый жирный крыс, столько доброго народу перебить, столько невинности погубить, на дочь мою покусился так ещё и за справедливостью ко мне является... Что ж, будет ему справедливость. (Уходит.)

ДАРЬЯ (снимает с вешалки плётку). А ну, ляг на лавку.

АРИНКА. За что!

ДАРЬЯ. Как хочешь, мне лёжа не так больно было. (Хлещет Аринку плёткой.) Молись, бесстыжая, не молчи.

Входит Корытин.

КОРЫТИН. Правильно, чтоб по оврагам не шаталась. Шапку забыл. Вот что, дочь, про Федьку забудь, свадьбы не будет. Дарья, чтоб до Рождества со двора ни ногой и никаких подружек. Гляди, шкурку дочери не попорти. (Уходит.)

ДАРЬЯ (вешает плётку). Помогай прибрать со стола, пошевеливайся.

АРИНКА. Премудросте Наставнице и смысла Подательнице...

СЦЕНА 3. Улица. Корытин торопится. Навстречу идёт Полещиков.

ПОЛЕЩИКОВ. Эй, как тебя, Корытин?

КОРЫТИН. Точно так, ваше превосходительство, иду с обеда из дому, опоздания не будет.

ПОЛЕЩИКОВ. А я за тобой битых два часа как человека послал сыскать. Что это ты дело купца Чухонцева решил возобновить тогда, как я лично подписал его в архив.

КОРЫТИН. До обеда посещал место убийства извозчика на Сретенке, после осмотра сразу домой пошёл, чтобы время не тратить. Я докладывал по команде, в ходе расследования проведения противозаконных гусиных боёв вскрылись новые обстоятельства касательно окружения Чухонцева, а именно его единокровного старшего сына и наследника...

ПОЛЕЩИКОВ. Чухонцевых никого не трогать, я сказал.

КОРЫТИН. Ваше превосходительство Яков Никитич, хочу объяснится в отношении купцов Чухонцевых. Вы у нас человек новый...

ПОЛЕЩИКОВ. Разговариваешь?

КОРЫТИН. Так ведь сыск - дело разговорное.

ПОЛЕЩИКОВ. Молчать. А ты старый. Скоро в Приказе будет много новых, большинство, а-то и полностью. Оставим пару-тройку опытных сыщиков для передачи опыта, не больше. Я слышал, ты упёртый, до верховного судьи можешь дойти. Так что со Чухонцевыми?

КОРЫТИН. Я же не спорю, вше превосходительство, не перечу, я только хотел объяснить, как до сего дня было заведено. Обещаю придумать, ваше превосходительство, как обстряпать дело к нашему с вами удовольствию. Одно знаю наверное, что без копииста Половцева некоторые протоколы нового дела, из-за которого всплыло имя купца Чухонцева переписать можно было бы прямо сегодня же.

ПОЛЕЩИКОВ. Который ему год?

КОРЫТИН. Ну, раз мне ещё тридцать седьмой, то ему уже сорок один. Фамилия...

ПОЛЕЩИКОВ. Половцев. У меня превосходная память.

КОРЫТИН. Так-так, без превосходной памяти в карты играть лучше не садиться, хотя "фараон", скажем, навскидку прост и не требует умственных...

ПОЛЕЩИКОВ. А знаешь что, Корытин, когда мы вдвоём, не говори мне "превосходительство", не люблю такого обращения, обращайся ко мне просто, при всех: "ваше сиятельство". Может, есть какие вопросы, в служебное-то время ко мне таким, как ты, не попасть, спрашивай хоть сейчас.