Читаем Кулацкие окопы (религия и водка в деревенском быту) онлайн бесплатно

(номер предшествует странице)

---5---

I.

ГДЕ БОГ, ТАМ И ДЬЯВОЛ.

Мелкобуржуазное хозяйство рождает бога.

Религия опутывает трудящихся крепкими нитями, заставляя их покорно сгибать голову перед кулаком, помещиком и капиталистом. Религия учит их почитать власть буржуазии и уважать богатство.

Религия отнимает у пролетариата и трудящегося крестьянства волю к борьбе за лучшую жизнь, она заставляет крестьянина цепляться за старые обычаи, за старые способы обработки земли. Религия заставляет человечество смотреть назад, в прошлое и «равняться» по этому прошлому.

Религия — средство порабощения трудящихся. Это прекрасно понимала царская власть. Недаром церковь находилась на государственном содержании: царская власть ежегодно выплачивала попам десятки миллионов рублей. И, поистине, они заслуживали этих денег, внушая ежедневно и неустанно миллионным массам населения смирение и любовь к угнетателям и паразитам.

Опора церкви, ее фундамент — деревня. На каждую сотню верующих крестьян приходится гораздо больше, чем рабочих. И это понятно. Город раньше стал освобождаться от сетей религиозности. Рабочий раньше стал понимать и объяснять различные явления общественной жизни и природы. В буржуазных странах неграмотная, неве-

---6---

жественная деревня была предоставлена само себе и... церкви. Лишенный помощи агронома, крестьянин идет к попу; болезнь он лечит молебном или заклинаниями знахаря; каждый шаг его жизни, от рождения до смерти, каждый наиболее серьезный момент в его хозяйственной деятельности сопряжен с теми или иными обрядами и религиозными церемониями. «Без бога ни до порога», — говорит пословица и говорит верно: бог властвует в жизни крестьянина, церковь сосет его хозяйство.

Революция пошатнула власть религии, но не уничтожила еще, не вытравила религиозности. Почва, на которой выросла религия и религиозность, — мелкое товарное крестьянское хозяйство — продолжает существовать и сейчас. Разобщенность деревни на дворы и раздробленность земли на участки, порядок хозяйствования, когда каждый думает о себе, о своем дворе, о своем участке, эта разобщенность ставит каждого крестьянина лицом к лицу с силами природы и капиталистической конкуренции. Он сам, каждый в отдельности, должен защищать себя. Град, мор, засуха, неурожай, эксплоатация кулака, помещика и т. д. — что может выдвинуть против этих сил каждый крестьянин в отдельности? Он — раб природы, с которой он не может бороться, не зная ее сил и не имея орудий борьбы (наука, техника); он раб капитализма, который выжимает из него соки и к которому он прикован самой системой своего частнособственнического хозяйства.

Предоставленный самому себе, не понимая и боясь тех сил, которые посылают засуху на его поля и заставляют его продавать урожай с убытком мироеду-скупщику, крестьянин ищет помощи у бога и утешения у «батюшки».

Религия — оплот капитализма. Религиозность в крестьянских массах осталась и после революции, пока еще окончательно не выкорчеваны корни капитализма в деревне.

---7---

Религия —рассадник суеверий.

Вера в бога означает в то же время и веру в дьявола, в чорта. Добру противостоит зло. Жизнь человеческая, по сути религиозных учений, есть борьба этих двух начал: победит злое, и человеку уготован ад, победит доброе, и душа верующего будет пребывать в вечном блаженстве рая. Так учит религия.

Значит, вера в бога обязательно предусматривает, включает в себя веру в темные силы, в злых духов. Дьявол есть во всех религиях, наравне с богом. Дьявол носит разные названия, обладает различной силой, но назначение его во всех религиях одно: он всюду стережет человека и пользуется каждым удобным случаем, чтобы напакостить ему.

Такова цель и христианского чорта, или дьявола, или сатаны и т. д. Наличие этого злого духа всячески подтверждает христианское учение. Почти каждая страница священного писания, житий святых и прочих христианских книг прямо указывает и ссылается на существование дьявола. Вспомните искушения святых, вспомните рассказ об искушениях святого Антония; вспомните о «бесе прелюбодеяния:», который донимал святого Макария, и желая победить которого этот святой садился голым задом на муравейник. Наконец, сама легенда о сотворении мира начинается с того, что один из возгордившихся ангелов был низвергнут богом с райских высот в преисподнюю и из ангела превращен в дьявола.

Правда, христианская церковь осуждала и боролась с теми, кто, по ее мнению, являлся «чортом в образе человека», кто имел связь с дьяволом и частицу его власти и силы. Католическая, например, церковь, — надо отдать ей справедливость, — боролась весьма энергично, отправив на смерть сотни тысяч «ведьм» и волшебников. Но борьба, которая

---8---

сводилась к физическому истреблению «ведьм», не была борьбой против веры в «ведьм», веры в дьявола. Борясь и осуждая «слуг антихриста», церковь тем самым расписывалась в существовании нечистой силы; суровость и массовый характер преследований мог только укрепить веру в могущество дьявола.

Могла ли, однако, церковь бороться не со «слугами антихриста», а с верой в антихриста? Такая борьба означала бы борьбу и с верой в бога. Дьявол неотделим от бога и наоборот. Бороться с верой в темные силы, разоблачать многочисленные и разнообразнейшие сказки, которые создавались на почве веры в существование дьявола, это значило бы привлечь на помощь науку. Это означало бы научным путем объяснять те явления и события, которые невежественный ум связывает с действием и происками темных сил. Но наука тогда разоблачила бы и бога. Это хорошо понимала церковь, насаждая всевозможные суеверия.

Святой Трифон и колдун.

Итак, религия — рассадник суеверий. Колдун, знахарь, ворожея —союзники попа перед лицом науки, хотя и конкуренты по части одурачивания масс.

Впрочем, на этом «рынке», кажется, нет особо острой борьбы, особенно теперь. Спрос на дурман, как поповский, так и знахарский, еще большой. Доходов хватает всем.

Давно запаханы и засеяны поля. Жаркое солнце беспощадно выжигает жалкие всходы. Будет дождь — будет урожай, будет сытая зима. Но дождя нет. Небо — глубокая синяя чаша. Пустая чаша, без капли влаги. Изредка набегут облака, играючи скроют солнце, и снова — зной. Ранним утром, каждодневно ищет глаз хлебопашца темную полосу на горизонте, которая мрачной, но спасительной тучей закрыла бы небесный свод. Дождя нет.

---9---

Желтеют не успевшие позеленеть яровые; пересохла, свалялась в бурые комья земля...

Дождь решает судьбу мелкого крестьянского хозяйства, лишенного машин и глубокой вспашки, совета агронома и искусственного удобрения. О дожде говорят везде, о дожде думают все: и дед, и внук, и мужчины, и женщины. Дождь — это не только хлеб, это — лишняя овца, это — лошадь, новый плуг, новое платье, это — «гостинцы» ребятам. Дождь — добро, которого кто-то лишил деревню. Нужно умилостивить, упросить бога или воздействовать на темные силы, заставить их снять заклятие, разбить «нечистые» чары. Так думает темный крестьянин...

Но сначала к богу, сначала к представителю его на селе — «батюшке». А если не поможет молебен на полях, тогда — другими приемами разрушить «окаянное навождение». И народ бросается к этим другим спасительным приемам...

В деревне Луканово, Шатковского района, желая вызвать дождь, группа женщин разрыла одну из могил на кладбище и стала лить туда воду. Этот магический способ воздействия на бога или дьявола носит в деревне название «отливать пьяницу». Вылив около 50 ведер в могилу, крестьянки пробороздили плугом вокруг села. На предложение уполномоченного сельсовета прекратить это занятие возбужденные женщины ответили криками «ура» и еще усерднее стали «отливать пьяницу».

В селе Русские Боровки, Средне-Волжского края, тот же самый способ был применен с небольшими поправками. Могилы опившихся самогоном были пробуравлены в нескольких местах и в образовавшиеся отверстия было влито крестьянками больше ста ведер воды.

— Дождя нет потому — утверждали женщины, — что пьяницы при похоронах не были обмыты.

В деревне Крашенево, Армизонского района, покойников оставили в покое. Обливать водой жен-

---10---

щины стали не мертвецов, а друг друга, желая этим способом вызвать дождь.

Все эти случаи относятся к лету 1930 года. Покойников выкапывали и обливали водой, чтобы вызвать дождь как раз в то время, когда задымили трубы гигантского тракторного завода в Сталинграде и когда в других городах десятки таких же новых промышленных гигантов говорили о торжестве науки и социализма. Это — лишнее свидетельство неравномерности культурного развития, лишнее доказательство культурных «ножниц» между городом и деревней. Сомкнуть эти «ножницы» можно лишь одним путем: коллективизацией крестьянских хозяйств, т.е., иначе говоря, устранением тех причин (мелкобуржуазного хозяйства), которые рождают и питают религию и суеверия.

А пока этого нет — слухи и суеверия властвуют над крестьянином. В селе Тишевке, Задонского района, матери не позволили прививать своим детям оспу на том основании, что «у ребят на лбу выйдет сатанинский знак»

В деревне Негорелове, Мальцевского района, крестьяне подали в поселковый совет заявление с просьбой о выселении из села коммуниста, который поставил в своей избе вентилятор — «дьявольскую вертушку». В предместьях Саратова упорно поддерживается молва о «белом человеке»; его никто не видел, но ему дают точное внешнее описание; он ничего не делает, он «только бегает», но им пугают и взрослых, и ребят.

Довольно и этих примеров. Вырытое покойники, «белые люди», «сатанинский знак», «дьявольская вертушка» и т. д., — все это надо поставить в заслугу религии и церкви. Религия сеет и выращивает эти пахучие цветы.

Будучи рассадником суеверий, религия и религиозные обряды и молебны сами сотканы из тех же суеверных обычаев, волшебных слов и действий.

---11---

Колдун ворожит и выкрикивает заклинания. Но разве не той же ворожбой занимаются и попы в рясе с крестом на груди, с требником в руках? Вслушайтесь, например, в эти слова:

«Заклинаю вас, многовидные звери, черви, гусеницы, жуки, мыши, щуры, критицы и различного рода мухи, моль, оводы, осы и многоножки, многообразные роды ползающих по земле животных и летающих птиц, приносящих вред и убыток нивам, виноградникам, садам и огородам. Заклинаю вас богом отцом безначальным и сыном его собезначальным и единосущным и пресвятым его духом. Заклинаю вас вочеловечением единородного сына божия, господа нашего Иисуса христа, и жизнью его на земле с людьми, страданиями его спасительными и животворящей его смертью, и воскресением его через три дня, и на небеса вознесением... Заклинаю вас святыми многоглазыми херувимами, шестикрылыми серафимами, летающими окрест престола и зовущими: свят, свят, свят господь саваоф. Заклинаю вас святыми ангелами и всей бесплотной силой и тысячами тысяч и миллионами, которые в большом страхе стоят перед славой господней... Да не троньте виноград или нивы, или огород раба божьего (имя рек)».

Чем отличается это бормотанье по требнику молитвы святого Трифона от заклинаний колдунов? Единственная разница в том, что Трифон взывает к богу, к его «шестикрылым серафимам» и «многоглазым херувимам», а колдун — к дьяволу и чертям различных чинов и рангов. Но взывают они оба в одинаковых по характеру и смыслу выражениях.

Жертвы своего невежества и алчности церкви.

Поп и знахарь в деревне не только советчики и «помощники» по части урожая. Они еще и лекари. К ним идет крестьянин за лечебной по-

---12---

мощью, им несет он целковые и всякую живность за чудодейственные настойки и молитвы. А лечебные средства знахарей весьма разнообразны и рассчитаны, конечно, не на медицинскую помощь, а на устрашение безграмотного пациента жуткими названиями лечебных специй, непонятными заклинаниями и пр.

В деревнях Дагестана знахари лечат такими, например, средствами, как «глаза черной кошки», «порошок из змеиной чешуи», «куриный помет», «мясо щенят» и т. д.

В деревнях б. Бийского округа старухи-знахарки лечат какими-то подозрительными «корчагами», ставят больным «махотки», при чем берутся лечить от всяких болезней и неприятностей, в том числе и от «пупыря», «дурного глаза» и «злых духов».

Лекарства и названия болезней устрашающе действуют на больных и, конечно, приносят только вред человеческому организму.

Не лучше способы врачевания и христианской церкви. Религия, как и знахарство, рассматривает болезнь не как поражение организма какими-либо возбудителями болезни (микробами), а как наказание за грехи или как действие сил дьявола. Отсюда и преимущественный способ лечения молитвами. Поповский требник знает ряд таких молитв по поводу разных болезней. Впрочем, есть одна и универсальная молитва, применяемая при всяких болезнях. Молитва эта должна, по уверению церковников, отогнать от болящего демонов — источников всех болезней.

«Бог богов и господь господов, — заклинает грозно поп над больным, —огненных чинов творец и бесплотных сил хитрец и небесных и наднебесных художник... Дай заклинанию моему от страшного имени твоего совершаемому грозным быть ему — владыке лукавства...»

Но молитвы над больными — это старый, обычный прием. К этим молитвам привыкли они не

---13---

всегда уже вызывают нужное, почтение к себе и боязнь. Колдуны и знахари прочтут свои заклинания совсем не хуже попов и, понятно, с таким же, как и попы, результатом.

Надо изыскивать более доходные способы врачевания. И эти способы также давно уже найдены. Святые мощи, святая вода, «дыхание Христа» в коробочке, «перо из крыла архангела Гавриила» и т. д.; и т.п., —все это в изобилии фигурирует, как святые и лечебные средства. И, наконец, последний и, пожалуй, наиболее доходный (по крайней мере на первое время) способ врачевания — это объявить чудесную силу за живым человеком, исцеляющим своими молитвами все болезни. Этот способ особенно сильно действует на умы неграмотных людей. Подумайте только, видеть святого не на иконе, не «лик» его и не мощи его, а живого святого, говорить с ним и исцелиться, — разве не стоит это трудовой засаленной «трешки» или десятка яиц? Разве не стоит пойти и поклониться святому, если к тому же встреча со святым обставлена торжественными и жуткими обрядами?

И попы изобретают эту жуткую, на нервы действующую обстановку и пачками создают новых святых.

Колокольня собора. Под колокольней — склеп. В нем — гроб. В гробу — живой монах. Ине просто монах, а святой монах. Приди, говори с ним, молись вместе с ним, заплати монашкам, что обслуживают святого человека во гробу. И крестьяне окрестных деревень идут в село Добрынино, б. Серпуховского округа, и несут ему в жертву яйца, масло и деньги...

В деревне Слудново, Красно-Холмского района, жил Кузьма Михайлов. Впрочем, вряд ли кто знал его настоящую фамилию. Величали Кузьму Михайлова по всей округе, вероятно, не без основания «Кузя-плут». Плут оправдал свою кличку. Его последнее плутовство таково: он построил себе

---14---