Читаем Свободное падение. Дхамма встречи с неблагоприятным онлайн бесплатно

© Ajahn Brahm, Master Guojun, 2019

© Е. Дулькин. Перевод, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО ИД «Ганга», 2022

В2016 году в рамках проходившего в Индонезии тура «Ежедневное счастье» Аджан Брахм и мастер чань Го Цзюнь неоднократно вместе выступали перед большими аудиториями. Книга «Свободное падение» создана на основе материалов учений, данных во время этих совместных выступлений, а также моих более поздних бесед с Аджаном Брахмом и достопочтенным Го Цзюнем.

Отправной точкой для написания книги стали крайне неприятные разногласия в монашеской среде, с которыми столкнулись оба учителя. Про-ведение обрядов посвящения в монахини[1] привело к тому, что Аджан Брахм был отлучён от Тайской лесной традиции своего учителя Аджана Чаа. Он был фактически изгнан из Ват Нонг Па Понга – монастыря, в котором когда-то проходило его обучение, а организация Аджана Брахма в Австралии была лишена своей принадлежности к группе Аджана Чаа.

Мастер Го Цзюнь же стал мишенью клеветнической кампании. Его ситуация являлась крайне неоднозначной и, как и в случае с отлучением Аджана Брахма, в значительной степени была связана с толкованием сводов монашеских правил, а также с восприятием того, что собой представляет правильное действие в буддийском понимании, и тем, какую роль играют деньги и власть в религиозных общинах.

Оба эти случая являются отличной «лакмусовой бумажкой». Как же должны реагировать мастера Дхаммы, когда их окунают лицом в навоз?

Изначально я планировал посвятить книгу именно этому вопросу. Однако когда после интервью с обоими монахами я приступил к обработке материала и его разбивке по главам, то увидел, что наши беседы коснулись не только тех конфликтов, с которыми они столкнулись в последнее время. Помимо этого в них был затронут целый круг жизненных проблем и рассказана масса интереснейших историй об их обучении буддизму, в частности, об их неповторимых взаимоотношениях с учителями. Мне нравилось слушать их рассказы о прошлом, о связи ученик – учитель / мастер – ученик. Их потрясающие воспоминания об изолированных и замкнутых буддийских мирах их юности пробудили во мне все мои литературные способности. Эти уникальные пространства сейчас всё больше размываются под влиянием глобализации и интернета, и мне бы очень хотелось показать читателю всю их изначальную необычность и красоту, чтобы они не были безвозвратно утрачены.

Рассказы о трудностях, с которыми сталкивались Аджан Брахм и достопочтенный Го Цзюнь как во время своего обучения, так и позже, уже в качестве опытных учителей Дхаммы, могут помочь нам найти способ решения тех проблем, с которыми мы неизбежно сталкиваемся. Каждый из нас хочет, чтобы его жизнь была иной, чем она есть. И всё же мы абсолютно не способны контролировать то, что подбрасывает нам жизнь. Оба монаха показывают нам, как обрести силу и стойкость, сохранив при этом открытое сердце, вне зависимости от внешних обстоятельств. Они являются и вдохновляющими, и вполне человеческими примерами того, как принимать красоту жизни вместе со всеми её несовершенствами и трудностями.

Кеннет Вапнер

В 2009 году четверо женщин, имевших большой опыт монашеской жизни, попросили меня о полном монашеском посвящении. Это не стало неожиданностью: дискуссии о дискриминационной по отношению к женщинам практике в нашей традиции продолжались к тому времени уже несколько лет. Традиция полного посвящения женщин в монашество в буддизме тхеравады была утрачена около тысячи лет назад, и, как мне говорили, возродить его на законных канонических основаниях было совершенно невозможно. Наверное, это не было большой проблемой в Азии, но это определённо стало проблемой в западных странах, в частности в Австралии, где я живу.

Проблема с полным монашеским посвящением для женщин заключалась в отсутствии женщин, имеющих полное монашеское посвящение. Аргументы тайской тхеравады сводились к тому, что, для того чтобы дать полное монашеское посвящение какой-то женщине, требуются пять бхиккхуни – женщин, имеющих полное монашеское посвящение. Если же нельзя найти пять бхиккхуни для совершения церемонии посвящения, то, как это предписывается Винаей (сводом монашеских правил), её проведение невозможно – настоящая уловка-22[2]. Это очень смущало многих монахов, в том числе и меня. Я чувствовал себя лицемером каждый раз, когда упоминал о том, что «сострадание нужно проявлять по отношению ко всем живым существам». Это выглядело так, как будто я намеренно исключаю женщин. Как будто моё сострадание было избирательным.

В монастырях жили женщины, носившие белые одежды, следовавшие восьми требуемым от их пола предписаниям, но при этом вне зависимости от срока жизни в монастыре они должны были выполнять те же работы и имели те же обязанности, что и носившие белые одежды мужчины (анагарики), находившиеся на самом раннем этапе монашеской жизни, обязанности, часто рассматриваемые западными буддистами как неподобающие и унизительные. При этом если мужчины имели возможность со временем получить более высокое посвящение, то носившие белые одежды женщины были лишены этой возможности просто из-за своего пола.

Ранее предпринимались попытки создать женский монашеский орден, монахини которого носили коричневые одеяния и следовали десяти предписаниям. В Мьянме монахинь этого ордена называли саялай, а в западных странах – силадхара. Но, так как подобная монашеская организация не описывается ни в одном из текстов тхеравады, то силадхары тоже стали считаться сангхой «второго сорта», которой не оказывали такого же уважения и знаков внимания, как монахам-мужчинам.

Например, как мне рассказали, несколько старших монахов, даже не попытавшись проявить вежливость и предварительно обсудить это, внезапно навязали общине силадхар, проживавших с ними в одном монастыре, пять следующих правил:

1. Самый младший монах-бхиккху является старшим по отношению даже к старейшине-силадхаре. Такой порядок взаимоотношений определяется Винаей, и он не может быть изменён никогда.

2. Во время публичных мероприятий, например благословений, декламации сутт или проведения учений, руководителем всегда является самый старший из присутствующих бхиккху. Он, если захочет, может пригласить вести мероприятие силадхару, но это ни в коем случае не будет являться установлением нового стандарта совместного руководства.

3. За посвящение и обучение силадхар будет отвечать сангха бхиккху, а не старший аджан. Кандидатки должны получить одобрение от сангхи силадхар и подтверждение от сангхи бхиккху, представленной членами совета старейшин.

4. В соответствии с Винаей, сангха силадхар по окончании ретрита сезона дождей должна проводить церемонию Приглашения (Паварана)[3] для сангхи бхиккху.

5. Обучение силадхар уважается в нашей традиции как способ, позволяющий достигнуть освобождения. Оно является совершенным в том виде, в котором существует, и не требует перехода к другим формам, например посвящения женщин в бхиккхуни.

Следует помнить, что в Винае силадхары не упоминаются, поэтому никакие правила, содержащиеся в монашеском уставе тхеравады, не могут к ним применяться.

Эти дискриминационные и унизительные правила, низводившие монахинь до вечного статуса сангхи «второго сорта», привели к тому, что некоторые из них вообще отказались от монашеской жизни, а некоторые перебрались в различные западные страны. Также от монастыря отвернулись многие давние мирские последователи.

Когда эти четыре монахини официально попросили меня о полном монашеском посвящении, моё сердце сказало мне, что на их просьбу есть лишь один ответ. Отказываться было бы неэтично. Ну, и, как говорится, проблемы не заставили себя долго ждать.

Через шесть месяцев после того, как мой учитель Аджан Чаа послал меня и моего тогдашнего наставника Аджана Джагаро в Австралию, мы основали там мужской монастырь Бодхиньяна. Следующей нашей задачей было создание женского монастыря. Во всех монастырях, которые я когда-либо видел и в которых проживали и монахи, и монахини, монахи всегда доминировали, а женщины вынуждены были оставаться на вторых ролях. Вот почему я считал крайне важным дать бхиккхуни отдельное от Бодхиньяны место для практики.

Мы искали земельный участок под женский монастырь, и поначалу нам предложили примерно 15 гектаров неплодородной земли, окружённой фермами и, как следствие, лишённой необходимой для практики созерцания уединённости и тишины. Расположенный на территории более 120 гектаров, поросших диким лесом, и окружённый живописными холмами, монастырь Бодхиньяна был прекрасен. На фоне этого строить женский монастырь в таком второсортном месте было бы проявлением глубочайшего неуважения по отношению к монахиням. К счастью, затем мы узнали о 200 гектарах земли с холмами, красивым лесом и протекающей через него рекой в Джиджеганнапе, примерно в полутора часах езды от Бодхиньяны. Нам удалось купить этот участок, и там был основан женский монастырь Дхаммасара.

Его построили наши монахини. Айе Ваяме и ещё девятерым послушницам, не имевшим почти никакой поддержки мирян, в первые годы пришлось жить в очень суровых условиях. Они обрели некую независимость, но всё же так и не имели полного монашеского посвящения, поэтому жили и практиковали в статусе как бы второсортных монахов – в соответствии с традицией тхеравады полное монашеское посвящение для женщин исчезло более тысячи лет назад.

После того как я решил провести церемонию посвящения в бхиккхуни, я хотел убедиться, что моё решение имеет прочное основание в Винае. Я самостоятельно выучил язык пали, который во многом напоминал латынь, которую я изучал в школе. Когда я углубился в изучение Канона, то убедился в справедливости выводов так называемой конвергентной теории, которая, оценивая тексты с различных точек зрения – лингвистической, археологической, исторической, политической, показывает, какие из них были записаны при жизни Будды и содержат его собственные слова и учения, а какие были добавлены позже. Это исследование оказалось крайне важным, так как придавало достоверность утверждению о том, что учения в главных книгах традиции Дхамма-Винаи подтверждают возможность возрождения женского монашеского ордена.

Кропотливое исследование показало, что около 1200 года н. э. бхиккхуни из Шри-Ланки приплыли в Китай, чтобы учредить там монашеский орден. Эта линия передачи была непрерывной в полном соответствии с Винаей. Китайцы – великие хранители записей. Из них следует с абсолютной ясностью, что традиция посвящения, установленная там шри-ланкийскими бхиккхуни, была подлинной.