Читаем Кто-то, кого я знала (ЛП) онлайн бесплатно

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения. 

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Автор перевода: Настя Г. (1-10 главы), Саша К.и Rockstar Kid (с 10 главы)

Редактор: Наташа П. (1-2 главы), Наталья М. (3-7 главы), Настя З. (с 8 главы)

Вычитка: Алёна Д.

Оформление: Алёна Д.

Обложка: Алёна Д.

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

— Так ты помнишь книгу?

В кромешной темноте спальни, меня озадачивает прозвучавший нервный вопрос, но через пару секунд осознаю, что спросонья ответила на звонок мобильника. Нарушитель моего спокойствия светит прямо в лицо и дезориентирует меня. Прищуриваясь от яркого света, перемещаю экран в сторону, и пытаюсь рассмотреть, какой идиот звонит мне посреди ночи. Это не мог быть тот, кто ценит дружбу со мной.

ДРУЗЬЯ НЕ ПОЗВОЛЯЮТ ДРУЗЬЯМ НАПИВАТЬСЯ И ПИСАТЬ ПЬЯНЫЕ СМСКИ — вот, что выдает мой определитель номера, но этого достаточно, чтобы понять, что тот, кто звонит – мужчина.

— Эдли? — снова звучит голос, в котором звучит неуверенность. — Ты еще здесь?

— Да, Кэмерон, — неохотно произношу его имя.

Он не должен удивляться моему раздражению. Если и существует тот, кто знает о поставленном самой себе диагнозе аллергии на восход солнца, то это Кэм. Парень отлично знаком с риском нарваться на вспышку гнева. Значит, либо он действительно хочет вывести меня из себя, либо ему нужно сказать мне нечто важное.

— Полное имя — не то, с чего я хотел начать разговор, — он драматично вздыхает, но я слышу в его голосе знакомую ухмылку.

Я редко называю его Кэмерон. Для всего остального мира он — К.А.Питерсон, но для меня — просто Кэм.

— Тогда, наверное, лучше вообще не стоит его начинать… — смотрю на часы, и со стоном обрываю себя на полуслове. — Сейчас 3:45 утра!?

Смех Кэма звучит более расслабленно, чем вначале нашего разговора.

— А ты разве не в колледже? Разве ты не должна быть сейчас на пивной вечеринке, или занятиях, или еще где-нибудь?

— Советую тебе провести более детальное исследование гадюшника, если следующую книгу ты будешь писать о колледже, — мрачно отвечаю я.

Глаза привыкают к темноте, и я без всякого удивления обнаруживаю, что постель Ханны, моей соседки по комнате, пуста. Последнее время она просто ночевала в библиотеке. Не то, чтобы я против. Мне нравится, что никто меня не беспокоит. Я расцветаю в одиночестве.

Пауза переросла в молчание, и у меня возникает ощущение, что оно не имеет ничего общего с моей критикой на его интерпретацию колледжа.

Даже смешно, сколько бесполезных знаний, приобретенных, когда ты была в кого-то влюблена, могут годами пылиться на задворках сознания для того, чтобы выплеснутся при малейшем напоминании. Например, в данный момент я точно знаю, что означает его затянувшееся молчание. Он хочет объяснить причину нашего разговора. Но я не собираюсь и дальше проявлять терпение, и ждать пока он соберется с силами.

Исходя из того, что мы стали бывшими друг для друга, и учитывая нашу уникальную ситуацию, сложно представить, что мы с Кэмом поддерживаем хорошие отношения. Но оттого, что я не спалила его дом или не стала устраивать войну на Фейсбуке по поводу того, кто из нас был неправ больше, не значит, что у нас за плечами нет шкафов, полных нерешенных проблем. И это точно не значит, что звонки посреди ночи у нас – нормальное дело.

— Сложно начать работать над новой книгой, когда все мое время поглощается предыдущей...

Он задает вопрос, с которого начался наш разговор.

— Так ты помнишь книгу?

Находясь в полусне, я не соображаю, о чем он говорит. Заговорив об этой книге снова, парень не оставляет мне иного выбора, кроме как провести черту, которую он только что пересек.

Мы никогда не обсуждали его книгу. «Девушка в Желтом Платье». Она завоевала успех среди критиков и стала коммерческим феноменом. Каждый день, за прошедшие два года, я слушала, как мир сходит по ней с ума. От этого невозможно сбежать. Разговоры о книге преследовали меня в кофейнях, на занятиях, в магазинах, и, даже на приеме у врача. Я не могу вспомнить, когда в последний раз не слышала о книге Кэма.

И я была рада за него. Это могло бы прозвучать признательно или с горечью, если бы речь шла не о Кэме. Он заслужил свой успех. Я ненавидела эту книгу совсем по другим причинам.

Главная из них — она обо мне. И это не просто героиня, чей характер базировался на мне, с осторожно измененным именем, типа Анны Эндрюс или Амелии Адамс. Нет, героиню, со всеми ее недостатками, описанную на страницах «Девушки в Желтом Платье», звали Эдли Эдер. Вы можете купить ее в любом книжном магазине Америки и прочитать обо всем самом личном, что происходило со мной в жизни.

Он закашлял, и я знала, что от моего молчания ему неуютно. Тут нечего было расшифровывать или анализировать.

— Знаешь, я согласился на фильм только потому, что они дали мне полный контроль над сценарием и художественным видением фильма... И все это так странно. Я не хочу усложнять тебе жизнь.

— Ко мне это не имеет никакого отношения, — настойчиво произношу я, успокаивая его.

— Эдли, — выдыхает он.

Его сомневающийся тон возвращает меня назад, к поспешным поцелуям в его машине, и знойным летним дням в компании друг друга. Я знаю, как именно выглядит Кэм, когда произносит мое имя.

— Правда, не имеет, — упрямо настаиваю я. — Возможно, я и не читала «Девушку в Желтом Платье», но знаю, где могу найти ее. Это фантастика, Кэм.

— Они хотят встретиться с тобой, — выпаливает он. Его речь быстрая, как молния. В совершенно типичной манере Кэма. — Актрису, которая будет играть Эдли, уже выбрали, и к работе приступил один из новых сотрудников... Прежде чем ты скажешь «нет», пожалуйста, обдумай это, Эдди. Такое чувство, что я не видел ни одного знакомого лица с тех пор, как начался весь этот бардак. Я знаю, что между нами теперь все по-другому, но было время, когда мы были семьей друг для друга. Это ужасно, что тебе заплатят за то, чтобы провести лето в Калифорнии?

— Заплатят?

Вот и подтверждение того, что мы отдалились за последние три года. Кэму даже приходиться использовать стимул.

Мне не в чем его винить. Девушку, в которую он был влюблен, никогда не волновали деньги. Я была избалована богатством своих родителей: никогда не заботилась о том, что за стрижку волос или за любую другую покупку, мне нужно платить.

— Разумеется, — он кажется искренне обиженным, я бы сказала, даже шокированным.

— Ты будешь помощником или что-то в этом роде. Мы обсудим детали позже... Ну же, Эдс, На меня все жутко давят. Я бы уделял больше времени новой книге, если бы мне не пришлось каждый раз нервничать из-за того, что они сделают что-то не так.

Просто потрясающе, что он вытворяет с моим именем, если хочет чего-то добиться: Эдди, Эдс. Как бы мне не нравилось это слышать — всемирно известный К.А. Питерсон просит о чем-то второкурсницу колледжа — в этом не было необходимости. Дни кредитных карточек, трастовых фондов, и никогда не заканчивающейся налички, были закончены. Гордость не позволяла мне принять щедрость Кэма, но я не могла с ним спорить, когда мне предлагали легальную работу.

— Ты ведь в курсе, что я ни разу не прочитала твою книгу? – сказала я победным тоном.

Я счастлива оттого, что он еще немного поволнуется.

Парень фыркнул.

— Думаю, тебе хватит и жизненного опыта.

— Перешли на почту всю информацию. Я подумаю, — вру я.

У меня не было возможности отказаться от работы, за которую мне заплатят.

Правда была в том, что до звонка Кэма, лето представлялось мне пустующей дырой неопределенности. Без общежития и плана питания, я бездомная, безработная и, благодаря позднему началу учебы, без необходимого кредита для получения оплачиваемой стажировки.

Кэм кричит мне на ухо. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы определить, когда я лгу.

— Увидимся в Кали, Эдли Эдер!

Я отключаюсь. Удерживаю себя, чтобы не швырнуть телефон на прикроватный столик, который у нас с Ханой, общий. Я не могу оплатить покупку нового.

Со вздохом, снова ставлю его на зарядку, и натягиваю одеяло на голову. Может быть, мне удастся спрятаться здесь навсегда.

Подо мной быстро проносились Соединенные Штаты, также быстро и бесстрастно как пролистывают страницы книги, которую читали уже миллион раз. Напряжение в желудке усиливается. В который раз жалею, что не взяла с собой успокоительные таблетки Ханны. Она никогда не обращает на это внимания. Ее сторона прикроватной тумбочки просто заставлена бутылочками с "Ксанаксом", клоназепамом и еще кучей всяких таблеток, в необходимости которых, она смогла убедить врача и себя.

Несмотря на то, что я никогда не была любительницей полетов (дело в воображении, и в полной неспособности контролировать окружение, что не слишком хорошо сочеталось со мной), это не было основным, за что я волновалась. Прошел месяц после телефонного звонка Кэма, и моя одержимость экзаменами удерживала меня от мыслей о планах на лето.

Они обрушились на меня с удвоенной силой в тот самый миг, когда я застегнула ремень безопасности в Северной Каролине, и не отпускали в последние минуты перед приземлением в Международном аэропорту Лос-Анджелеса.

— Вы в первый раз в Калифорнии? — спрашивает парень, который сидит через одно пустое кресло от меня. Он выглядит молодым, скорее всего, старшеклассник, и не в том возрасте, чтобы со мной флиртовать.

Я вздыхаю и отворачиваюсь.

— Я из Пасадены.

Не помню, когда в последний раз делилась с кем-нибудь личными подробностями, даже такими незначительными. Говорю себе, что это безобидно. Он просто случайный парень, которого я больше никогда не увижу.

Странно говорить о Калифорнии, как о своем доме: наполовину с облегчением, наполовину с подступающим чувством тошноты. Даже после полета, я делаю все возможное, чтобы в буквальном и переносном смысле отдалиться от своего прошлого. Я хочу сбежать от той жизни, что у меня была. От семьи, которую оставила, и больше всего — от той девушки, какой была.

Есть дверь, которую я не планирую открывать, несмотря на мое возвращение. Мои родители все еще живут в Пасадене. Хотя им не тук уж далеко ехать до ЛА, они этого не делают. Город достаточно большой для того, чтобы они даже не догадались о том, что я здесь. Хотя, если они услышат, что Кэм вернулся, то мистер и миссис Эдер вполне могут переехать в другой город, или даже в другую страну. Я знаю, как сильно они его ненавидят.

— Точно, — соглашается парень, бросая на меня очередной взгляд.

Он осматривает меня с ног до головы: светлые волосы, красивое лицо и формы.

— Теперь, я вижу, что ты калифорнийская девчонка.

Я закатываю глаза. Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Поворачиваю голову к окну, и наблюдаю, как мы идем на посадку.

Я медленно выбираюсь из самолета и иду через аэропорт. Чувства к Кэму, которые я давным-давно надежно заперла внутри себя, грозятся выплеснуться наружу. Ненавижу свое нервное состояние. Это всего лишь Кэм. Я вспоминаю о нем, надеясь, что это поможет от нервозности. Я старалась быть аккуратной и не ворошить воспоминания прошлого. В прошлом наши отношения были полностью другими.

Спускаюсь на эскалаторе на главный этаж, и почти мгновенно, замечаю его. Меня тянет к нему как магнитом, наконец-то нашедшим свою пару.

Вокруг нас находится много людей, но я вижу лишь его.

Медового цвета волосы короче подстрижены, а джинсы идеально облегают его худые бедра. Внешний вид Кэма сильно изменился.

Я поражаюсь нашей смене ролей. Кэм носит дизайнерскую одежду, живет в Калифорнии, а я прилетела из его родного города, в той же одежде, в которой спала прошлой ночью.

Наблюдаю за его реакцией, и улавливаю тот момент, когда он замечает меня в двигающейся толпе — шоколадного цвета глаза оживают. Кэм ни на миг не колеблется и идет ко мне. Всего лишь в нескольких шагах он резко останавливается, стесняясь обнять меня. На его лице широкая улыбка.

— Во что, черт подери, ты одета?

Мы не виделись три года, а он приветствует меня, как будто я — его старый школьный приятель.

Я обнаруживаю, что улыбаюсь в ответ веселым искрам в его глазах. На мне надеты хлопковые, розовые шорты, на которых нарисованы утки. Простая белая футболка — безопасный выбор. Я одета явно не по моде. Моя логика простая: неважно как ты выглядишь, когда садишься в самолет, потому что прилетев, все равно выглядишь измотанными. Просто нужно выделяться из толпы.

— Это такой студенческий шик, — невозмутимо отвечаю я.

— Вообще-то, — медленно протягивает он, чуть отклонившись, чтобы посмотреть мои длинные ноги, — кажется, мне это вполне подходит.

— Извращенец.

Он хмыкает, и шагает вперед, чтобы сжать меня в объятьях. Я вздыхаю, и все мое тело расслабляется от его прикосновений. Я даже не поднимаю рук, чтобы ответить на его жест. Мне так хорошо просто стоять. Не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то вот так меня обнимал.

Обычно, чтобы начать с кем-то обниматься, нужно находиться в более близких отношениях, чем просто знакомство. А с тех пор, как я покинула Калифорнию, другого общения у меня не было.

— Смотрю, твои навыки в общении не улучшились.

Он упирается подбородком мне в макушку. Кэм вздыхает, наслаждаясь контактом так же сильно, как и я.

— Заткнись, — вспыхиваю я.

Мы стоим так близко, что мои губы соприкасаются с его рубашкой.

— Хммм, простите? – пищит голос.

Я отрываюсь от Кэма. Это женщина средних лет, в скромной одежде летних пастельных тонов, и с действительно модным кошельком. Она протягивает руки к Кэму, держа книжку «Девушка в Желтом Платье» в твердом переплете.

— Я совсем не хочу вам мешать. Уверена, с вами такое происходит постоянно, но мне действительно нравится ваша книга. Вы подпишите ее для меня?

Она открывает книгу, и мы видим фотографию Кэма. Женщина смотрит на него с улыбкой на лице, пока он послушно выполняет ее просьбу.

— Эдли очень похожа на мою младшую сестру. Ее выбор смелый. Приятно видеть, что позитивные женские образы возвращаются в литературу.

Кэм украдкой смотрит на меня, пока благодарит женщину и желает ей хорошего дня, но в моих глазах видит лишь шок.