Читаем Ребёнок рок-звезды (ЛП) онлайн бесплатно

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлён исключительно в личных целях, не для коммерческого

использования. Автор перевода не несёт ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переводчик: NataS

Редактор: Динара

Вычитка: Марина

Обложка: Иришка

Перевод группы: Сказки для взрослых девочек| OLIVIA & JORDAN

— Боже мой, неужели это действительно он? — щебечет моя младшая сестра Харли и так же, как и я прилипает к оконному стеклу.

Я весь день пряталась за занавеской, ожидая его прибытия. И вот он здесь.

Хендрикс Харт собственной персоной. Создатель и вокалист группы «A School of Sharks».

Я стреляю в Харли ревнивым взглядом, и она, вздохнув, отходит от окна. Сестра прекрасно знает, что Хендрикс был моей тайной любовью последние четыре года.

Только есть одна проблема. Он здесь не из-за меня. Хендрикс лучший друг моего папы и приехал зарядиться энергией со своим другом детства.

Вот только поэтому сорокалетний светловолосый и голубоглазый сердцеед останется в нашем доме на целую неделю, завершив международный гастрольный тур. А через две недели у него в Калифорнии начнется тур по Америке.

Ведь Хендрикс – калифорнийский парень.

Я с жадностью наблюдаю, как на тротуар перед нашим домом из гастрольного автобуса выходит Хендрикс Харт. Двери автобуса закрываются, и он медленно катится по тихой улочке. А Хендрикс вышагивает к крыльцу дома с присущей ему непринужденной калифорнийской важностью.

Папа всегда говорил, что внешняя непринужденность Хендрикса всегда вводила людей в заблуждение. На самом деле он не так прост, как кажется. И этот мужчина всегда идет напролом, получая то, что ему хочется. Возможно, именно эта черта характера стала одной из причин, почему так долго его группа была настолько успешной, а гастрольные туры смогли победить концертные рекорды, установленные «Роллинг стоунз».

Честно говоря, я следила за группой Хендрикса каждый день. Они потрясли Рим. В Сиднее билеты на концерт группы были распроданы за считанные секунды. Тот же успех ждал их и в Барселоне.

Но даже с моей подпиской на их web-сайт, которая позволяла мне смотреть все их концерты онлайн, я так и не могу насытиться Хендриксом.

Ни днем, ни ночью я не пропускала ни одного его выступления.

Магический голос Хендрикса завораживал. Он заставлял меня чувствовать себя так, будто я нахожусь рядом с ним. И еще... словно он поет только для меня.

Конечно я понимаю, что еще около миллиарда девушек по всему миру испытывают подобное чувство, но именно я та счастливица, в доме которой он проведет всю неделю, а таких согласитесь гораздо меньше.

— Неужели ты все еще надеешься, что он тебя заметит? — подкалывает меня Харли.

—Тс-с-с! — шиплю на нее, и смотрю как мужчина, взобравшись по ступенькам крыльца, по-дружески обнимает моего папу, встречающего его.

Я просто не могу отвести глаз от Хендрикса, но как только слышу, что входная дверь открывается, быстро выскакиваю из-за занавески. Мужчина моей мечты входит в гостиную и его взгляд натыкается на меня.

А дальше все происходит как в замедленном кино.

Хендрикс роняет кофр, и из него, на покрытый дешевым ковром пол, вываливается дорогая гитара.

— Ох! — вздыхает моя мама Саманта и, наклонившись, быстро кладет гитару обратно в чехол.

Хендрикс же будто не замечает, что его бесценное владение выпало из его рук.

Кажется, он замечает только... меня!

Жена Стивена, Саманта, суетиться у моих ног, но я этого не замечаю. Наверное, нужно самому нагнуться и поднять гитару, которую я уронил, ведь это не вина Саманты или ее работа: это моя вещь. Плюс гитара настроена именно так, как нравится мне, и я должен убедиться, что с нею все в порядке после удара.

Но не могу... Сейчас есть кое-что более важное, чем гитара – это она, прекрасная девушка, стоящая передо мной.

— Хоуп, — наконец выдыхаю я, не в силах заставить себя отвести от девушки взгляд. Ее глаза завораживают... Именно такие глаза заставляли мужчин писать песни, способные собирать стадионы и двигать горы. Такие глаза, которые никогда не забудешь, которые служат музой для любого композитора.

Я всегда хотел иметь такую музу, но у меня ее никогда не было. Я даже начал думать, что сама идея музы всего лишь миф... ровно до этих пор.

— Хоуп? — зовет дочь Стивен.

— Надеюсь, вы... простите меня за то, что уронил гитару. Она может оставить вмятину на полу, — бормочу извинения.

— О, это всего лишь ковер, не волнуйся, — раздается голос Стивена за моей спиной. Чувствую его взгляд на себе, но не поворачиваюсь: я все еще не могу отвести глаз от его дочери.

— Ты помнишь наших дочерей, Хоуп и Харли? — спрашивает Стивен.

Конечно же, я помню, но только Хоуп определенно изменилась. Я видел ее четыре года назад, когда девушке было восемнадцать. И она выглядела несуразным и нескладным подростком со скобками на зубах и слишком длинными ногами. Она буквально постоянно спотыкалась на них при ходьбе. Тогда я еще подумал, что девушка будет либо «поздним цветком», либо же ей не повезло с внешностью.

И вот теперь все изменилось. Боже правый! Это девушка прекрасна.

— Это Хоуп, — продолжает мой друг, указывая жестом на нее, а затем и на младшую дочь. — А это Харли.

Ну, по крайней мере, я так думаю. Не могу же видеть спиной! Я все еще не в силах отвести взгляда от его старшей дочери.

На Хоуп надето легкое летнее платье до середины бедра и, на мой взгляд, с слишком глубоким вырезом декольте. Замечаю легкий намек на ложбинку груди, и это быстро превращает мои брюки в районе паха в подобие палатки.

— Привет, Хендрикс, — приветствует меня Харли.

Но я молчу. Просто не могу ответить.

— Хендрикс? — встряхивает меня за плечо Стивен.

— Привет, Хоуп, — наконец-то хрипло выдаю я.

— Привет, — отвечает она и, сделав шаг навстречу, протягивает мне руку, как истинная леди.

Я слегка сжимаю ее, но тут что-то обрушивается на меня, и, как джентльмен, склонив голову, целую тонкие длинные пальчики.

Кожа Хоуп безупречна и пахнет ванилью. Должно быть, она пьет галлоны воды в день, чтобы кожа была нежной и идеальной. Или же это все от природы.

— Привет, — повторяю я, и на этот раз голос звучит на октаву глубже.

Черт, эта девушка превращает меня в дикого зверя.

Все, о чем сейчас могу думать, это только как сильно хочу ее.

Я всегда мог получить любую из девушек, проникающих к нам за кулисы, в гастрольный автобус и даже в номера отелей. И ребята из группы не отказывали себе в удовольствии отлично провести время, но я обходил такие связи стороной: всегда старался сосредоточиться на своей единственной любви – музыке.

И еще старался выкроить время на серфинг, но музыка, в конце концов, была главнее всего.

Я просто всегда был убежден, что писать песни о чистой и искренней любви и страсти, а потом идти в объятия какой-нибудь случайной женщины – это, мягко говоря, неправильно. Ненавижу лицемерие, и никогда не буду практиковать его сам.

В любом случае я так и не встретил девушку, которую бы мог полюбить. До этого момента.

Мои губы все еще прижаты к тыльной стороне руки Хоуп, и я чувствую себя принцем или кем-то вроде него. Ощущаю себя так, будто бы должен встать сейчас на одно колено и попросить ее руки. Хотя... я не принц, а скорее всего рыцарь, въехавший в город в поисках принцессы своей мечты

И вот она передо мной. И еще она дочь моего лучшего друга.

Да... Ох и «веселая» же меня ждет неделя.

— Ну, что скажете? — спрашиваю я Хендрикса.

Он окидывает взглядом мою спальню, решая, остановится ли он в ней или нет, и на секунду застывает, наткнувшись на свою концертную фотографию, висящую на стене.

— Я уже говорил Стивену, что могу спать и на диване, — отвечает он.

— Но... но папа настаивает, — смущенно бормочу я.

Хендрикс вздыхает.

— И еще специально для вас он купил удобный матрас... Поэтому вам лучше спать на кровати. Матрас доставили только вчера, и папа был рад, что нашел достаточно большой и подходящий вам по росту.

— Ну а где будешь спать ты? В комнате своей сестры? Мне кажется это несправедливо.

— Ничего, это всего лишь на неделю. Плюс обычно почти каждую ночь засыпаю на диване во время просмотра какого-нибудь фильма, — признаюсь я.

А еще я часто представляла себе, как мы обнимаемся с ним на диване и едим попкорн, запивая колой, а потом предаемся «Netflix and chill» (прим. перевод.: Netflix and chill на сленге – означает зайти на «палочку чая», то есть является эвфемизмом для обозначения занятий сексуального характера, обычно применяется в качестве шуточного приглашения к себе домой особы противоположного пола).

Да что и говорить – Хендрикс всегда в моих мыслях. Четыре долбаных года думаю о нем. И с трудом могу поверить, что он будет спать в этой спальне, но все же, есть ложка дегтя в бочке с медом – я не могу присоединиться к нему. Если... если только на этой неделе не произойдет чудо, но это должно быть действительно большое чудо, чтобы такой парень как Хендрикс заметил такую девушку, как я.

Я видела девушек в их музыкальных клипах. В них снимались известные актрисы, модели.

И еще у папы есть фотография в рамке, где он вместе с Хендриксом, будучи подростками, катались на волнах в Ньюпорт-Бич, Калифорния. На заднем плане было видно толпу красивых стройных девушек, ждущих, чтобы наброситься на них двоих. Ну, скорее всего больше на Хендрикса, чем на папу.

Теперь же спустя годы папа набрал несколько лишних фунтов и работает в офисе. Он также встретил мою маму и переехал из Калифорнии. Так что я никогда не могла испытать на себе этот пляжный образ жизни, который он вел, когда был совсем молодым.

Ох, как бы мне хотелось испытать это с Хендриксом.

К сожалению, это всего лишь мечты.

В то время как папу годы не пощадили, Хендрикс умудрился остаться все в такой же прекрасной форме, как и много лет назад. Он словно Бенджамин Баттон или кто-то вроде него – с каждым годом становится только лучше. Нет, он, конечно же, не становится моложе, но держится в отличной физической форме.

И даже сегодня спустя двадцать лет после начала его музыкальной карьеры, мое поколение любит музыку Хендрикса, хотя он и не исполняет музыку популярных сейчас Кэти Перри или Джастина Бибера. В прессе его стиль давно окрестили мужской музыкой, но, несмотря на это, девочки моего возраста тоже ее любят.

Или, может быть, они просто любят его? Честно говоря, не знаю. Единственное, что точно знаю – голос Хендрикса завораживает. Я буквально пускала слюни, слушая его концерт в интернете на прошлой неделе. В песнях такие сильные слова, что я иногда забываю дышать. Вот это заслуга настоящего артиста.

— И все же я неловко себя чувствую из-за того, что должен остановиться в твоей комнате, — говорит Хендрикс.

— Чепуха. Вы же не заселяетесь в нее навсегда. К тому же мои вещи все здесь, и я буду приходить за ними, разумеется, когда вы будете заняты с моим папой.

— Ну, хорошо, — сдается Хендрикс. — А теперь назови то, что я не должен трогать в твоей комнате.

— Ну, — начинаю я и чувствую, как мое лицо краснеет. — В комоде... эм... Лежат мои женские вещи… Так что, думаю, вам не стоит открывать его.

Взгляд Хендрикса устремляется к комоду, и у меня такое чувство, будто я сказала пятилетке, где спрятана банка с печеньем за пять минут до обеда.

— Да, — начинает он. — Конечно, конечно. Думаю, это было бы неправильно.

Он еще раз окидывает взглядом комод и поворачивается ко мне.

Наши взгляды встречаются, и я забываю, как дышать.

Слышу, как родители и сестра на кухне громыхают посудой, наполняя тарелки закусками, которые мы приготовили, ожидая прибытия Хендрикса.

Но все это где-то вдалеке. Сейчас же я во власти необыкновенной харизмы рок-звезды.

— Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, — бормочу я, с великим трудом сбросив наваждение по имени Хендрикс. — И скажите папе, что вам действительно понравилась кровать. Он будет этому очень рад.

— Я уверен, что так и будет. В любом случае все, что угодно, лучше сна в автобусе, где нет возможности уединиться, и приходится спать на двухъярусной кровати в окружении не всегда трезвых рокеров.

— Звучит весело, — улыбаюсь я.

— Может быть, так и было, когда я был... в твоем возрасте... — Хендрикс делает паузу. — А сколько тебе лет?

— Мне?

Он кивает и, прищурив глаза, смотрит на меня, ожидая ответа.

— Мне только что исполнилось двадцать два.

— Двадцать два. Поразительно. Ты выглядишь столь юной и невинной.

— Ну, если сравнивать с большой рок звездой...

— Думаю, ты будешь удивлена, — перебивает он.

— Да неужели?

Хендрикс просто смотрит на меня, и, кажется, что время остановилось. Я ничего не слышу и никого не вижу кроме него. Безумно хочу протянуть руку и прикоснуться к этому мужчине. Хотя лучше, если бы он прикоснулся ко мне. Так хочется, чтобы его губы коснулись меня, как в гостиной внизу, когда он поцеловал руку.

Только сейчас хочу эти губы где-нибудь в другом месте на своем теле.

И еще мне кажется, что Хендрикс был вежлив с Харли, но абсолютно не обращал на нее внимания: он был зациклен на мне.

Скорее всего, этот необъяснимый магнетизм присущ всем известным людям. Вот почему они получают все, чего хотят. Их магнетизм слишком силен, чтобы сопротивляться, и сейчас испытываю его от Хендрикса.

Я не могу ему сопротивляться и чувствую, как ноги, скользя по полу, приближаются к нему. Мускулистое тело рок-звезды так и манит. Он все еще стоит в дверном проеме, полностью заполняя его и перекрывая вход в мою комнату.

— Все в порядке? — внезапно раздается голос папы, и я вижу его руку на плече Хендрикса, но самого его не наблюдаю. Вау, Хендрикс такой большой, что отец, словно невидимка за ним.

— Или тебя смущают розовые стены? — смеется папа.

Но мы с Хендриксом не обращаем внимания на его слова. Мы поглощены друг другом. Ну, по крайней мере, я точно.

— Ну что ж, ребята, закуски и напитки готовы, так что скорее спускайтесь. Пообедаем и поговорим. Многое изменилось с нашей последней встречи.

— Да... Многое изменилось, — соглашается Хендрикс, скользя взглядом вверх и вниз по моему телу.

И я, пользуясь случаем, делаю тоже самое. Ведь в эту игру могут играть двое.

Но реальная игра только начинается.