Читаем Феликс Веселов. Три знака онлайн бесплатно
ФЕЛЕКС ВЕСЕЛОВ
ТРИ ЗНАКА
Я должен оставить хотя бы этот вариант тому, кого силы зла взяли в клещи,
зажали со всех сторон, у кого нет опытного учителя, но кто не хочет
и не может сдаться, тем самым не может предать господа своего.
Если таковой не повторит моих ошибок, растянутых порой на долгие
годы, и освоит боевую систему на основе трёх знаков, о которых я рассказываю
здесь, то он и один сможет противостоять многочисленному сборищу тёмных сил-
это я утверждаю из своего опыта.
Предполагаю, что эти записки, если Господу будет угодно, попадут к достойному
человеку, который будет остро нуждаться в подобной информации, но не сможет
расспросить меня о том, что непонятно, или не вызывает доверия и др.
Поэтому я достаточно подробно рассказываю и об обстоятельствах сопутствующих
трём знакам- может быть, эти подробности облегчат понимание…
Пусть тот, кто попал в моё положение, сам решит- верить мне или не верить,
Использовать мой опыт или не использовать.
Я христианин \считаю себя недостойным христианином \. Но счёл бы за честь,
если бы высокие даосы признали меня даосом, высокие тибетские буддисты-
буддистом, высокие индуисты-индуистом, высокие зороастрийцы- зороастрийцем,
высокие агни- йоги -агни-йогом…(о низких или неочищенных вариантах религий
не говорю, и низкого христианства предостаточно- к нему тоже не хочу принадлежать). Надеюсь, что, независимо от вероисповедания, этой работой могут воспользоваться
все, кто ненавидит зло и кого зло тоже ненавидит.
Как сказано в одной из древнеиндийских Упанишад ,-да будет вам удача
в переправе на тот берег через тьму.
Господа прошу распорядится этими записками так, как они заслуживают.
Сентябрь 1989 г.
Словарь Библейского богословия в статье’’ Знамение знак’’ сообщает:”Знак
это некий…воспринимаемый чувствами предмет , который служит для
передачи информации о каком-либо лице, явлении и др.Через знак передаётся
мысль или воля того или иного лица, узнаётся о существовании чего-либо…
Бог , применяясь к нашей природе, также обращается к нам посредством
знаков (которые в русском переводе Библии названы ’’знамениями”)…
Все знаки даются людям, душа которых открыта Слову Божию …”
( 1,сбц 398-404 ).
По моему разумению , к любому предполагаемому знаку следует относится очень
серьёзно , внимательно (ведь не исключено, что это действительно знак- и знак
от Бога), но в то же время очень настороженно (от Бога ли он?)…Легче это понять,
сопоставляя процедуру, к которой прибегали Апостолы, выбиравшие себе собрата,
с гаданием.
Апостолы выбирали соратника (вместо выбывшего предателя) ,как сейчас говорят
“на альтернативной основе”, путём бросания жребия. “И поставили двоих :
Иосифа, называемого Варсавою , который прозван Иустом, и Матфия, и помолились
и сказали: Ты, Господи Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты
избрал принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам»
(Деян. 1. 23-24).
Напоминаю:”Жребий- условный предмет (билетик, монета и т.п.),вынимаемый из числа
одинаковых предметов для разрешения спора, установления порядка чего-нибудь и т.п.
(Ожегов С.И. словарь русского языка).
Совершенно очевидно, что можно пытаться разрешить все свои проблемы, подбрасывая
монету или вытаскивая билетик из шапки -и ни одно из этих действий, внешне совпадающих с действием Апостолов, избравших нового Апостола, не будет религиозным. Более того, именно при таких действиях велика опасность соприкоснуться
с бесовщиной и подпасть под влияние тёмной силы. Когда-то в определённых кругах
великого княжества Московского была популярна предназначенная для гадания
“книга рафли”.Недавно исследователи обнаружили древнюю рукопись, содержащую
“книгу рафли”. Они сообщают, что в основе этого гадания “лежит многократно
повторяемая операция простейшего гадания по типу чет-нечет”, т.е. та же операция,
какую использовали Апостолы. И тем не менее, несмотря на то, что найденный
список “книги рафли” требует начинать процесс гадания с молитв, и русская (православная), и европейская (католическая) Церкви относились к “книге рафли”
и подобным книгам непримиримо враждебно. Те же исследователи указывают, что
в постановлении Стоглавого собора “книга рафли” возглавляет список запретных книг,
а в знаменитом “Молоте ведьм”гадания такого типа “отнесено к наиболее вредным,
сопровождающимся явным призыванием демонов”(Турилов А.А. Чернецов А.В.
Отреченная книга рафли.-в кн. Труды отдела древнерусской литературы
(АН СССР. Институт русской литературы).ХL.Л.,”Наука”,1985 стр.260,271).
Процедура бросания жребия Апостолами и процедура гадания по методу, описанному
В “книге рафли”, одна и та же- но далеко не одни и те же цели использующих эту
процедуру людей, их сознания, мысли, сердца, духовные силы.
Я уже цитировал “Словарь Библейского богословия”:”Все знаки даются людям,
душа которых открыта Слову Божию”.Добавлю известные слова Христа: “род лукавый
и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не даётся ему”(Мф 12.39).
Помня это предупреждение, я никогда не искал знамений, к которым отношусь примерно
Так же, как солдат к службе:”На знамение не напрашивайся, от знамения не отказывайся”. Три знака я получил совершенно неожиданно для себя, причём во втором
и третьем случаях далеко не сразу понял, что это знаки, обращенные ко мне.
И ещё значительно позже начал понемногу догадываться, что эти три знака в совокупности, соединённые в единую цепь, являют целую систему религиозной
жизни в нашем сегодняшнем страшном мире. И эта система (сужу по себе), позволяет
выжить верующему человеку там, где его обложили силы зла, которые без устали
стремятся уничтожить его, т.е. там, где у нас казалось бы , нет никаких шансов.
Такая запаздывающая последовательность осмысливания трёх знаков позволяет
Надеяться, что это подлинные знаки (знамения), а не порождения моего воображения,
не соблазн, не “прелесть”…
К вере в Бога я пришёл поздно, где-то в самом конце четвертого десятка.
Бог привел меня к вере обычным путём:”пропустив” через тяжелейший личный кризис
(возможно, это и был тот”кризис середины жизни”, о котором писал Карл Густав Юнг)
“подсунув” Евангелие и, наконец, заставив прочесть его.
Не помню уж, почему мне взбрело в голову познакомится с Библией в том далеком 1971-м году. От религии был всю свою жизнь вполне далёк (я вырос в воинственно атеистической семье; лишь моя любимая двоюродная бабушка Елена Ивановна Королькова, жившая с нами, верила в Бога; но в те времена,- тридцатые годы,- разумеется
не могла открыто передавать мне свою веру).
Ныне мне уже хорошо известно, что всё, происходящее по воле Божией, когда в дело вмешивается Божия сила, происходит неотвратимо, но совершенно незаметно, как бы
“само собой”,как бы “случайно”… Мне “случайно’’ захотелось познакомится с Библией
(ещё до начала личного кризиса)- и “случайно” оказалось у меня Четвероевангелие,
которое передал мне через кого-то один мой случайный знакомый.
И видел-то я его несколько раз, и от веры он был, кажется, так же далёк, как и я,
и в праздной болтовне, в которой я ненароком изъявил своё желание, он участвовал
случайно и вскоре ушел из заведения, в разных концах которого мы работали…
Больше его не видел. Помню его, и буду помнить.
Итак у меня “случайно” появилось Евангелие, отчётливо помню это пожелтевшее
Дореволюционное издание Четвероевангелия в плотном картонном переплёте,
на верхней крышке которого отпечатался глубокий след от обода днища
тяжелого ведра (впоследствии, когда у меня появился полный Новый Завет, я подарил
это Четвероевангелие человеку, который потянулся к Богу).
Было это, если мне не изменяет память, осенью 71-го года (может быть зимой 71-72 гг.)
Несколько раз порывался читать- и бросал: чуждо, непонятно, неинтересно…
А потом опять “что-то” заставляло меня тянуться к этой книге!
Однажды начал читать Евангелие от Матфея- и каким-то внутренним зрением увидел
то, что читаю (вторая глава). Увидел в цвете; тона приглушённые, зимние, “брейгелевские” (и, кажется, услышал; но в этом не уверен). По-моему, в это
мгновение и началась моя вера.
С тех пор долго ещё я называл (про себя) Евангелие от Матфея “цветным”,
от Марка- “сухим”(долго недолюбливал его, лишь впоследствии оценил и полюбил),
от Луки- “добрым”, а от Иоанна- “солнечным”,”сияющим”,”раскалённым”.
Знакомясь с Евангелиями от Марка и от Луки, не видел внутренним зрением ничего;
А когда читал Евангелие от Иоанна (место не помню) “видел” странную картину :
чистое- чистое, темно-голубое небо, напоённое лучами невидимого солнца
(оно лишь ощущалось где-то сзади); справа- высокое темно-зелёное дерево
остроконечной, пирамидальной формы (может быть, деревьев было несколько,
не помню); слева, на переднем плане- белоснежный правый угол (кажется с фризом)
какого-то здания с колоннами. Белый мрамор ослепительно сверкает под лучами
невидимого солнца, и темно голубое небо напоено светом и свежестью
и темно-зеленые деревья…
Долго ещё жила в памяти эта картина!
Вера моя началась- а образ жизни почти не изменился.
Я не скрывал своей веры; наоборот, объявлял о ней при каждом удобном
случае (и при неудобном- тоже), хотя та среда в которой я “вращался” и работал,
не только была вполне атеистической, но предполагала непременное исповедание
“самого передового в мире мировоззрения”.
Однако прошлая жизнь не отпускала меня; а я нередко и не стремился вырваться
из её цепких объятий: ещё не раз по уши залезал в нравственную помойную яму
и хрюкал там от удовольствия.
И снова, как теперь мне представляется, Господь вытаскивал меня оттуда-
а я порой ещё и брыкался!
Вот в такой обстановке я получил первый знак. Был у меня в то время знакомый,
Промышлявший разным, в том числе иконами и старыми книгами; иногда я покупал
у него дореволюционные религиозные издания. Характера он был недоброго, жёлчного,
“знал всё” (тип дореволюционного деревенского начетчика), а я нелепо делился с ним
многими своими мыслями, обстоятельно отвечал на бездельные вопросы…
Однажды он привёз мне какие-то книги и, как это часто бывало, задержался;
мы разговорились. По обыкновению едко посмеиваясь, он объявил мне, что
никакой я не христианин, потому что не молюсь. Это задело меня за живое (он был
в то время поклонником Вейнингера, Шопенгауэра и к христианству относился,
мягко выражаясь, прохладно) и я напыщенно ответствовал ему, что не молюсь
потому , что не чувствую в этом внутренней необходимости, а в подлинном христианстве
(вроде я тогда понимал, что такое “подлинное христианство”!) главное-искренность веры,
а не формальное исполнение обрядов, бессмысленное механическое бормотание
вызубренных молитв…И ещё что-то в этом роде. Мера глупости основной мысли,-
не молюсь оттого, что не чувствую нужды в этом- была “велика и обильна”, но говорил
я честно: действительно , я ещё не ощущал тогда потребности в молитве.
Через некоторое время после этого разговора я совершенно неожиданно оказался
осенью 72-го года в невыносимо фальшивой и безнравственной ситуации,
причиняющей боль и волнение близкому мне человеку (которому в то время нельзя
было волноваться). Невольным виновником был я сам. Я резко прервал её- и остался
в полном смятении наедине с собой. Чувства возмущения, стыда, тревоги, ещё чего-то
переполняли меня, я не находил себе места. Не знаю, как, зачем, почему я схватил
Священное Писание- помню, что оно оказалось у меня в руках.
Я автоматически, думая совсем о другом, открыл его, так же автоматически посмотрел
на открытую страницу- и увидел слова, которые я сначала совершенно не понял,
потому, что продолжал думать о своём. Лишь постепенно до меня стал доходить смысл
читаемого мною : “Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только
нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё…” Опустил глаза
чуть ниже:”…один из учеников сказал Ему: Господи! Научи нас молиться…Он сказал им:
когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах!...”. Евангелие от Луки, конец 10-й
и начало 11-й главы.
Если бы я увидел в машинально раскрытой книге самые гневные, самые страшные слова
Христа, если бы я прочёл:”змии, порождения ехидны”, или:”се, оставляется дом ваш пуст”,- они не поразили бы меня, как эти слова, ибо тогда я твёрдо знал, что заслуживаю
самых гневных слов, они- справедливы.
Больше всего меня потрясла именно мягкость упрёка , сострадающая доброта
Слов Исуса, обращённых лично ко мне (в чём я не мгновения не сомневался!)- в той
гнусной ситуации, в какую я попал по своей вине, они звучали в моём сердце…
Не могу передать, как звучали. Я был оглушён ими, такими тихими!
Помню, что потрясённо рассматривал эту страницу, перечитывал-“когда молитесь,
говорите :’’Отче наш…”;закладывал страницу пальцем и рассматривал всю книгу,
будто увидел её впервые…
Конечно, сразу вспомнил свой разговор с “начётчиком”-и стало стыдно! Вспомнился
и мимолётный странный случай, происшедший минувшим летом того года.
Дело было утром. Проснувшись, я наспех умылся (спешил куда-то); напеваю что-то,
вбегаю в комнату, где стоит мой письменный стол, - и испуганно застываю на пороге:
у письменного стола стоит, склонив на грудь голову в остроконечном капюшоне и
молитвенно сложив руки у груди, полупрозрачная, серовато-голубоватая фигура
(потом подумалось;”как из сигаретного дыма”)…Я откровенно испугался- и хотя
внешне это никак не проявилось, в то же мгновение фигура, не меняя своих очертаний,
начала таять и медленно (за 2-3 секунды) исчезла.
Придя в себя, я подумал, что фигура очертаниями напоминала фигуру на картине
М.В.Нестерова ”Видение отроку Варфоломею”-ту, что справа; только я видел её
в левой (от двери) части комнаты и была она обращена вправо (к той стене, на
которой, спустя два года, стали появляться иконы). Больше я ничего не сообразил
тогда, а жаль!... (сейчас я думаю, что это было первое “указание” (знак) начинать
молиться. Поскольку я ничего не понял, последовало второе “указание” (знак)
начинать молиться- в более понятной, доходчивой форме! Оба этих знака были об
одном и том же, поэтому я их не разделяю, считаю одним знаком- первым.)
Многое в день первого знака я вспомнил и переосмыслил, потрясённо не
выпуская из рук Евангелия и не вынимая из него пальца…
Тогда я начал молиться- неумело, спотыкаясь, но начал.
Шли месяцы, сливались в годы. Опять “случайно” и за вполне приемлемую цену
у меня появился Новый Завет, появилась и новая Библия; стали появляться
иконы (осенью 74-го года жена поехала проведать родных и привезла подарок-
первые две иконы). Появились два новых знакомых, которым я немного, как мог
(плохо мог), помогал приблизиться к христианской вере. И сам шёл к Христу-
по прежнему “падая и поднимаясь”. Встречались втроем регулярно у меня
(я становился всё большим домоседом), обсуждали многие вопросы христианской
жизни, а чаще всего-историю христианства, церковную историю.
Познакомившись с Новым Заветом и отчасти – с Ветхим, я начал “копать”
историю христианской Церкви, историю соборов, догматов, богословских споров,
ересей… C удивлением узнал (кажется, от В.В. Болотова ), что в первые века христианства православием (греч.”ортодоксия”) называли не больше и не меньше
как “срединный или царский путь между крайними взглядами, противоположными
