Читаем Выбор Бога. Роман о любви (СИ) онлайн бесплатно

1

Федор Соколов

Выбор бога.

Роман о любви

Предисловие.

Уважаемый читатель, по-моему, в современной литературе не

хватает доброты, любви и положительных героев. Особенно

любви. Описание отношений двух половин человечества в

лучшем случае сведено к бытописанию и эротике, в худшем – к

анатомии человека и порнографии. Скажете, что время такое,

напряженная жизнь, интернет и всеобщая автомобилизация. Но

раньше было труднее, а писатели жили не богаче, чем сейчас. И

именно в период полной разрухи и голода плюс только

закончившейся гражданской войны тяжело больной Александр

Грин написал, самую яркую, на мой взгляд, книгу о любви –

«Алые паруса». Юрий Слепухин, после десятков лет невзгод

войны и вынужденной эмиграции, создает пронзительное

описание первой любви в романе «Перекресток».

Автор не стремится приблизиться к классикам. Моя жена ска-

зала мне, что я написал женский роман, пусть так!

Перед вами просто повесть о современниках, самых обычных

людях, которые живут сейчас и здесь. А для жителей северо-

востока Эстонии еще и рядом.

Можете сказать мне: ну какой интерес читать о том, что

обычно и ежедневно. Вот Голливуд, к примеру, снимает фильмы

только о том, что поражает воображение: монстры, далекие

планеты, кораблекрушения, бандиты, явные выродки из рода

человеческого и полицейские, недалеко ушедшие от бандитов.

Хотя есть у американцев и фильмы про жизнь, но их явно меньше.

«Дьявол носит Прада»1, к примеру, где главная героиня как раз и

1 Режиссер Дэвид Фрэнкел.

2

выбрала настоящую простую жизнь. Отказалась от гламура. Есть

в этом фильме и про любовь. И весьма красиво сделано.

Но чаще всего книги и фильмы – сплошная чернуха, а в жизни

достаточно и светлых моментов. Более того их больше, чем

неприятностей. Надо только их уметь замечать.

Наблюдения автора показывают, что жизнь (а для людей ве-

рующих – Бог) очень часто придумывает сюжеты, которые

сложно нафантазировать простому человеку и даже писателю,

сценаристу. Наверно, потому мне безумно скучно смотреть

телесериалы, жизнь интересней.

Еще эта книга об отношениях людей и Бога, о Вере и о Любви,

а Любовь – это, на мой взгляд, и есть то самое чудо, которое мо-

жет придти в жизнь любого самого простого человека, изменить

ее навсегда или надолго. А, если и не изменить, то разукрасить

такими красками, что картина запоминается навсегда.

Автор, конечно, описывает события, происходящие в повест-

вовании, на основе того, что было и в его жизни.

Но сразу предупреждаю, увидите какие-то совпадения имен

или ситуаций, все это – случайно, фантазии и не больше.

3

Глава 1.

Олег.

«Не скучай, выпей чаю, послушай,

Не говори, давай помолчим об этом.

Не торопись, мосты развелись,

Завтра сойдутся снова.

Они, как и мы, тянут друг к другу руки.

Люблю, ненавижу,

Кричу, ты не слышишь,

Молчишь. Просто дышишь.

Люблю, ненавижу,

Прости, я все вижу.

Не встречай, не прощай, иди,

Не зови, не замечай. Плыви.

Не торопись, мосты развелись,

Завтра сойдутся снова.

Они, как и мы, тянут друг к другу губы»2

В радиоприемнике звучала группа «Авеню», в открытое окно с

шумом врывался воздух. Дорога желтой от солнца полосой

убегала под колеса. Мелькали деревья, дома хуторов, меняя

перспективу, поворачивались к дороге сначала одним боком,

потом фасадом, затем другой стеной. Поля, терриконы заброшен-

ных шахт, поросшие кустарником. Нескучный пейзаж. Дорога

плавно огибала невысокие холмы-дюны, не оставляя возможности

увидеть что там, за поворотом.

Олег любил этот путь. Свернешь с шоссе Нарва-Таллинн

налево, и за железнодорожным переездом тебя ждет иной мир, не

городской, несуетный. Редкие встречные или попутные машины.

Редкие люди. И лес, скрывающий в себе замечательные по

красоте Куртнаские озера, где Олег любил отдыхать с друзьями, а

когда у него была семья – с семьей.

2 Песня Владимира Чердакова

4

А еще эта дорога вела к храму, как требовала от всех настоя-

щих дорог мудрая старушка из одного грузинского фильма.3

Точнее, дорога вела к Покровскому монастырю.

И, как всегда неожиданно, после очередного замысловатого

поворота дороги, над лесом взмыли купола главного пятиглавого

храма монастыря. Затем открылась яркая картина и всех

монастырских построек. Неожиданное и красочное явление для

северной эстонской сельской местности с ее одно-двухэтажными

домиками и кирхами – бывшими костелами из серого местного

камня. Здесь же: холм, опоясанный красной крепостной стеной, и

даже с башнями по углам. Шатровая колокольня над воротами,

многочисленные зеленые луковицы куполов, деревянное здание

гостиницы паломников. Все это в обрамлении высоких деревьев

монастырского парка.

Живопись.

Олег оставил машину на парковке, которая находилась мину-

тах в трех ходьбы от монастырских ворот, ближе не подъедешь,

попрыгал возле машины, встряхнулся после часового сидения за

рулем и быстрым шагом стал подниматься на холм. Практически

на ходу перекрестился на надвратный образ, протянул левую

руку, чтобы открыть тяжелую, из окованного темного дерева,

дверь, правой намереваясь еще раз перекреститься при входе.

Мы никогда не знаем, что нас ждет за закрытой дверью. Бу-

ратино нашел там волшебный мир, а Алиса – Страну чудес.

Сказки, конечно. Но любой из нас может вспомнить какой-нибудь

случай, к примеру, как он томился перед закрытой дверью в

аудиторию, где шел экзамен по сопромату, и неожиданно для себя

сдавал его, вытащив единственный билет, который знал.

Олег торопился, у него были на сегодня запланированы и

другие дела, кроме посещения монастырского объекта.

Дверь неожиданно провалилась под его рукой, и наш герой

сходу и всем телом налетел на девушку, которая несла на плече

увесистый матерчатый мешок. Картинка, точнее видео, которое в

3 «Покаяние», режиссер Тенгиз Абуладзе

5

следующие несколько секунд наблюдал Олег, здесь банальная, но,

по-моему, точная фраза, запомнилось ему на всю жизнь.

Участники видеоклипа:

Мешок, который, плавно кувыркаясь, летел по воздуху, потом

обрушился на розовый куст, подняв облако красных лепестков.

Молодая женщина, которая от столкновения с Олегом сделала

несколько неловких шагов назад, размахивая руками в

стремлении удержать равновесие, наткнулась ногой на поребрик и

плашмя упала назад на дорожку, глухо ударившись о бетон

затылком.

Олег, который смотрел на действие, выпучив глаза, после его

окончания оглянулся кругом. Никого… Он бросился к девушке,

которая неподвижно лежала на дорожке, раскинув руки, как

солдат, погибший на поле боя. Картинку умирающего героя из

советского фильма дополняли закрытые глаза, капелька крови,

стекающая из угла рта, и лепестки роз, осыпавшие неподвижное

тело. Олег похолодел и еще раз осмотрелся с одной только целью,

найти кого-нибудь на помощь. Никого! И что делать дальше?

Середина рабочего дня, все обитатели монастыря при деле.

Среда, середина недели, паломников нет. Олег наклонился над

девушкой, не улавливая даже ее дыхания, приложил ухо к ее

груди, пытаясь услышать сердцебиение, и в этот момент, она

судорожно вздохнула, слабо покачала головой, попыталась

поднять руку, но опять бессильно уронила ее на дорожку.

«Слава, Богу, жива», – подумал Олег, и к нему вернулась спо-

собность думать и действовать. Он решил отнести пострадавшую

к монашеским кельям, может быть, там кто-нибудь есть, или, хотя

бы, просто от входа в монастырь, а то ненароком еще кто-то

зайдет, наступит на неподвижное тело. Тупо прикинув, что с

молодой женщиной на руках он будет выглядеть в монастыре как-

то не совсем уместно, да и до ближайших жилых построек было

не более десятка метров, он решительно схватил ее подмышки и

потащил. В своих ладонях наш герой при этом ощутил упругую

женскую грудь. По груди в каждой руке, приятно!

Пусть это эротическое место будет исключением для нашего

повествования, обещаю читателю не увлекаться описанием

плотских отношений полов. Хотя автору и есть, что про это

6

рассказать. Книга хоть и о любви, но жанр другой, не для

любителей эротики. Тем более, что наш герой не только не успел

насладиться такой неожиданно выпавшей на его долю скромной

мужской радостью, он ее, радость, даже ощутить не успел по-

настоящему.

Олег, пятясь, сделал буквально несколько шагов с безжиз-

ненным, как ему казалось, телом в руках, даже не замечая, что с

ноги девушки по очереди слетели туфли, когда вдруг ее тело

напряглось. Неловким, но решительным движением, девушка

вывернулась из его рук, сначала встала на колени, затем

поднялась во весь рост. Сердце Олега забилось почти счастливо и

спокойно, не только жива, но вроде еще, и несильно пострадала.

– Простите, меня, не хотел, так получилось, - забормотал он.

Девушка стояла, молча ощупывая рукой затылок. Пауза не-

много затянулась, у Олега была возможность рассмотреть свою

новую знакомую, простите, пока незнакомую. Красивая,

несомненно, красивая. Лицо приятное, небольшие, немного

пухлые губы, слегка выпирающие скулы, родинка на правой

щеке, широкий лоб, укрытый платком, повязанным назад, по-

рабочему. Высокая, чуть ниже Олега, и стройная. Девушка была в

обычной одежде паломницы: бежевый джемпер с длинными

рукавами, серая юбка укрывала ноги значительно ниже колен, но

своим широким поясом эффектно подчеркивала тонкую талию. И

стояла на бетоне почему-то босиком, заметил Олег. А еще она

была молода, лет двадцать, может чуть больше. Тут девушка

посмотрела на Олега большими серыми глазами, которые,

безусловно, украшали ее, и наш герой получил возможность

наблюдать еще одну картинку, которая запомнилась также на всю

жизнь. Девушка краснела. О, это была цветомузыка! От

бледности, следствия потрясения при падении, ее щеки сначала

перешли на розовый оттенок, затем красный, затем пурпурный,

почти фиолетовый. Вопрос о том, почему краснеет молодая

женщина, от стыда, от пережитого, только начал формироваться

в мозгу нашего героя, как он получил на него быстрый ответ.

Неожиданно девушка решительно шагнула в сторону Олега, и он

ощутил сильный удар маленьким, но жестким кулаком под

7

ложечку. Был бы кулак побольше, Олег свалился бы с ног, а тут

только зашипел от боли.

– Что ты лапаешься! С ног свалил и еще руки распускает! –

девушка была в ярости, лицо ее пылало, но сил кричать громко

еще явно не хватало.

– Да я же помочь хотел, вы же упали, ударились головой, я

вообще думал, что ты убилась. Как вы, голова, не болит? –

выдавил из себя Олег.

– Болит, не болит, не твое дело! Конечно, болит, – пошла в ход

женская логика. – От таких, как ты, не только заболит, тошнит

даже!

– Тошнит? Может у вас сотрясение мозга, давайте я помогу

вам, отвезу к доктору, у меня машина за воротами.

– Это тебя нужно доктору показать, голову вылечить, чтобы не

толкался и не лапался! – бушевала девушка

– Простите еще раз, я же не хотел! Все вышло так, случайно...

Неожиданно девушка замолчала, и Олегу удалось увидеть еще

одно отделение концерта цветомузыки на ее лице – от пунцового

цвета к красному, затем к розовому, затем к бледности. Можно

было подумать, что ей стало опять плохо, если бы она так

внимательно и напряженно, даже испуганно, не смотрела куда-то

за спину Олега. Он оглянулся и увидел рядом с собой пожилую,

слегка полную женщину в монашеской одежде. Она молча

опиралась на палку и, слегка наклонившись вперед, пристально

смотрела на девушку:

– Что это ты тут, милая, расшумелась?

– Матушка, Валентина, простите. Он лапается. Я мешок сахара

на пасеку несла, он меня с ног сбил, потом лапается! – девушка

говорила уже совсем тихо.

Олег понял, что перед ним настоятельница монастыря. Он

слышал о ней, но видел первый раз в жизни.

– Добрый день! – поздоровался Олег. – Матушка Валентина,

это я во всем виноват, заходил в калитку, не заметил...– Олег

запнулся, подбирая слова, – девушку, толкнул ее. Она упала,

головой о дорожку ударилась. Посмотрите, у нее кровь на лице. Я

думал, что ей совсем плохо, хотел ближе к людям отнести, чтобы

помогли. А как вас, женщин, нести и ни к чему не прикоснуться!?

– Это я губу прикусила, когда упала, – сказала девушка.

8

– Тем более нечего шуметь, Ольга! – твердым тоном выгова-

ривала игуменья. – Ты у нас не первый день, и тебе уже должно

знать, как вести нужно. Не надо давать повода для громкого

слова, для крика, для неуместной здесь суеты и неприязни. Все

это пусть останется за стенами монастырскими, а здесь быть не

должно.

– Простите, простите, виновата, не сдержалась, – Ольга гово-

рила тихо, видно было, что переживала, почти плакала и од-

новременно вытирала кровь с подбородка краем платка.

Но у матушки Валентины точно не было цели довести де-

вушку до слез. Она обернулась на Олега и теперь глядела на него

пронизывающими светлыми глазами.

– Здравствуй, милый! И вы, кто к нам приходит, должны знать

помнить, что вы тут гости и не должны нам, хозяевам докучать и

мешать. И вам здесь суетиться не стоит. Спешить некуда. Бежать,

с ног сшибать. Мы, когда в мир приходим, не толкаемся, Вам,

мирянам жить не мешаем, в вашу жизнь не вмешиваемся. И вы

нам не мешайте!

– Простите, матушка Валентина, виноват, торопиться больше

не буду. Только я не совсем у вас гость. Наша фирма в вашем

монастыре работает, крыши красим.

Пронизывающий Олега взгляд-лазер ослабил температуру,

стал просто теплым.

– А, это твои рабочие крыши красят! Ребята хорошие, даже на

крышах не курят, пьяных ни одного не видела. И работают скоро.

Краска только больно вонючая. Будет ли держаться на металле?

Не облезет? – игуменья быстро переключилась на хозяйственные

вопросы.

– Да не должна. Пахнет сильно, потому что на основе ацетона,

специальная нитрокраска для металлических кровель.

Оцинкованное железо, вообще-то, красится плохо, но здесь краска

особенная, производители дали гарантию, что десять лет отстоит.

Что касается рабочих, то им сказано, что если кто закурит на

территории или с похмелья явится, то больше, чем на

минимальную зарплату могут не рассчитывать. А сделают все

вовремя и качественно, я им премию гарантировал.

– Ну что ж, у вас свои методы воспитания, экономические, не

такие как у нас.

9

Забытая игуменьей Ольга уже нашла туфли, подобрала свой

мешок и поправляла помятый розовый куст, когда опять оказалась

в поле зрения матушки Валентины.

– Ольга, а что это тебя одну тяжелым мешком нагрузили?

Пары в помощь тебе не нашлось? – спросила игуменья, не дав ей

скрыться тихо и незаметно.

– Матушка, на кухне только я и сестра Епифания. Мне одной

донести проще, здоровья хватит. С пасеки позвонили, сахар

кончился срочно надо...

– Ясно мне все, – почти перебила Ольгу матушка Валентина и

обратилась к Олегу. – Милый, помоги Ольге мешок до пасеки

донести, если время есть.

Времени, конечно, не было, но как здесь откажешь?

– Хорошо, помогу!

– Вот и спасибо, а Ольга тебе дорогу покажет. Как ты себя

чувствуешь-то? Не сильно ушиблась?

– Не беспокойтесь, матушка, все уже прошло!

Матушка Валентина попрощалась, и пока Олег прилаживался к

ноше, как-то очень незаметно исчезла. Как будто растворилась в

воздухе. Олег даже поискал игуменью глазами, и недоуменно

взглянул свою попутчицу. Ольга молчала.

«Когда женщина молчит, она как-то посимпатичней выгля-

дит», – Олег вспомнил босоногую Ольгу, бушевавшую еще

несколько минут назад, и улыбнулся.

Когда они вышли за монастырскую стену, Ольга сняла платок,

еще раз ощупала затылок, слегка поморщившись, и снова

накинула платок на голову, завязав узел под подбородком.

Мешок для Олега не был тяжелым, не советский в полцент-