Читаем Почему ТБ-7 не догнал "Летающую крепость"? онлайн бесплатно

Эта статья не могла бы быть написана без материалов, опубликованных В.Ригмантом в монографии ««Летающая крепость» Красной Армии», «Авиация и космонавтика» № 5/6 2002 г.

26 июня 1934 года от начальника отдела требований НИИ ВВС в ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт) поступили ТТТ на новый тяжелый бомбардировщик — ТБ-7. 29 июля в ЦАГИ был открыт заказ № 7342 на проектирование самолета под «фирменным» шифром АНТ-42. Именно этот день можно считать днем закладки самолета, который через много лет станет предметом весьма противоречивых оценок и откровенных спекуляций.

Через два с половиной года, 27 декабря 1936 года, самолет под управлением шеф-пилота ЦАГИ М.М.Громова впервые поднялся в воздух. Государственные испытания проходили под Москвой и в Евпатории с августа 1937 по февраль 1938 года и имели итогом решение о принятии машины на вооружение ВВС РККА 20 апреля 1938 г. и одновременно — о развертывании серийного производства ТБ-7 на Государственном авиазаводе № 124 в Казани.

К этому моменту ВВС РККА располагали достаточно опытными, сколоченными частями и соединениями тяжелобомбардировочной авиации. Подчеркнем себе: именно тяжелобомбардировочной, поскольку понятия «тяжелый» и «стратегический» бомбардировщик, несмотря на их схожесть «по умолчанию», отнюдь не тождественны. Геометрические размеры, количество двигателей, способность поднять значительную бомбовую нагрузку не означают автоматически способность решать стратегические задачи по дезорганизации и разрушению вражеской экономики и промышленности. В конце тридцатых годов даже самый большой оптимист вряд ли признал бы таковую способность за бомбардировщиком ТБ-3, составлявшим костяк тяжелобомбардировочных соединений советских ВВС.

Кроме матчасти и организации, неменее важной составляющей военной мощи является наличие теории ее применения, доктрина, согласно которой должно строиться ее применение. В отношении стратегической авиации можно смело заявить, что на тот момент ни в СССР, ни где-либо вообще в мире такой доктрины попросту не существовало.

Разумеется, подготовленный читатель в этом месте немедленно должен вспомнить имя итальянского генерала Джулио Дуэ. Так называемая «доктрина Дуэ», ставшая предметом широкого обсуждения в конце двадцатых — тридцатых годах, заключалась в достижении победы в войне путем нанесения ударами с воздуха такого поражения жизненно важным политическим и экономическим объектам противника, чтобы сделать невозможным организованное сопротивление на земле. Говоря проще, «выбомбить противника из войны».

«Доктрина Дуэ» (или «теория Дуэ») пользовалась довольно большой популярностью. Бравый представитель «армии-победительницы», битой в лоск при Пьяве и Капоретто войсками умирающей Австро-Венгрии, оперировал простыми и понятными каждому бульварному писаке и каждой домохозяйке формулами: площадь поражения бомбы — площадь объекта удара (например, завода) — грузоподъемность бомбардировщика — количество самолето-вылетов — победа, слава, слава, слава! Все получалось быстро, чисто и относительно (в сравнении с миллионными армиями Первой мировой) недорого.

Кроме доступности для понимания рядовым обывателем, «теория Дуэ» обладала и еще одним соблазнительным достоинством: она позволяла воплотить в жизнь извечную мечту политиканов о «маленькой, но всемогущей профессиональной армии», высокооплачиваемой, универсальной и исключительно послушной. Как цепная собака.

Однако, кроме политиков и журналистов, к строительству Вооруженных Сил имеют также некоторое отношение и настоящие военные, к мнению которых политики хоть и не всегда, но прислушиваются. И вот военные-то как раз и не спешили рукоплескать ни Дуэ, ни его американскому единомышленнику полковнику Митчеллу, пропагандировавшему сходные взгляды в США. Митчелл, подвергнутый в своей среде чему-то вроде тихой обструкции, в конце концов, даже ушел в отставку.

Дело в том, что «доктрина Дуэ», строго говоря, доктриной не являлась, т. к. базировалась на примитивной арифметике и чисто умозрительных исходных посылках. Говоря современным языком, «математическая модель» воздушной войны от Дуэ не учитывала множества факторов, действующих в реальной боевой обстановке, и потому не могла служить основой для выработки эффективных организационно-административных решений. Поэтому, несмотря на активное обсуждение, реальных шагов к осуществлению «доктрины Дуэ» на практике за весь межвоенный период не предпринял никто. Под реальными шагами следует понимать создание:

методики выполнения ударов, т. е. теории боевого применения стратегической авиации; организационных структур, задачей которых является разрушение или вывод из строя важных политико-экономических центров в глубоком тылу противника и самолетов, пригодных для решения этой задачи.

Такого сочетания условий не имело ни одно ведущее государство Европы, как не имели его и США. Ярким доказательством тому стали боевые действия ВВС воюющих стран, как только долгожданная война, наконец, разразилась.

Более полугода(!), «подаренные» Гитлером «новой Антанте», не были использованы фактически никак. Доблестные пуалю совершили несколько боевых вылетов на бомбежку немецких объектов, успешно поразив бомбами бауэрскую картошку на полях где-то за Сааром. Забавы ради можно посмотреть, на чем летали наследники славы Жоржа Гинемера. Amiot-143 и Farmant F-221/222 представляли собой анахронизм на уровне болховитиновского ДБ-А, только хуже; наследник второго из них, NC-223, выглядел несколько приличнее, но тоже представлял собой машину, устаревшую еще на чертежной доске. Достаточно сказать, что двигатели — 4 V-образных «Испано- Сюиза» аж по 920л.с. — размещались у него в гондолах, на подкрыльевых подкосах, по схеме «тандем». Короче, если следовать критериям, предложенным для определения степени агрессивности государства группой плодовитых авторов, пишущих под вывеской «Виктор Суворов», архидемократическую Францию можно смело записывать в отъявленные агрессоры: к ведению стратегической воздушной войны свободолюбивые галлы не готовились и никаких инструментов для нее не создали. Справедливости ради надо сказать, что в толстенном справочнике “Das Grossbuch Der Flugzeug” берлинского издательства «Transpress» мне удалось найти весьма продвинутый четырехмоторный бомбардировщик, построенный перед самой войной фирмой Марсель-Блош; выпущено — 1(один) экземпляр. М-да.

Запишем себе: никакой работоспособной концепцией стратегических бомбардировок французские ВВС не обладали ни в 39, ни в 40 г.

За Ла-Маншем дело обстояло немногим лучше. Правда, в структуре Королевских ВВС Великобритании (RAF) имелся штаб с солидным названием «Бомбардировочное командование», но функции его в межвоенный период сводились, главным образом, к администрированию, тактической боевой подготовке и материально- техническому снабжению бомбардировочных эскадрилий RAF. Структура Королевских ВВС вообще была, как бы это сказать, несколько своеобразной. Первичное звено — squadron — в ней было и последним. Привычно переводимый на русский язык как «эскадрилья», термин “squadron” если и соответствовал советской эскадрилье, то только «отдельной», т. е. подчиненной не полку, а каким-то высшим инстанциям, имеющей свой собственный в/ч-номер и печать. Численность британского «эскадрона» могла заметно колебаться в пределах порядка 10–20 самолетов. Все более высокие организационные ступени RAF носили чисто территориальный характер и к формированию стратегии и тактики отношения не имели, занимаясь, опять-таки, обеспечением повседневной жизнедеятельности эскадрилий, имеющих счастье дислоцироваться на данный момент в пределах их юрисдикции. Говоря привычными нам терминами, британские ВВС состояли из отдельных эскадрилий, а выше — сразу из округов! Никаких промежуточных ступеней типа полк-дивизия-корпус не существовало; их аналогам — «крыло», «группа» и «армия» (Wing, Group, Force) — еще только предстояло возникнуть под давлением требований войны.

В отношении стратегических бомбардировок в головах штабных офицеров RAF и их политического руководства стоял густой лондонский туман. Вот как это выглядит в описании англичанина (П.Брикхилл, «Затопить Германию!», Полигон, 2001; читать на militera.lib.ru):

«Самые тяжелые бомбы [Королевских ВВС — Г.К.] имели вес 500 фунтов. Система прицеливания была такой, что КВВС приходилось сыпать бомбы буквально градом, надеясь, что хотя бы одна попадет в цель. Кто-то надеялся, что сойдет и так. Другие — нет. Годы безмятежного мира и скупость Казначейства мешали совершенствовать бомбы. Это было естественно в рамках борьбы против войны, но глупо перед лицом реальности. Все эти недостатки усугубляло то, что все вооруженные силы были буквально нашпигованы офицерами, пригодными к службе только в мирное время. Им не хватало ни отваги, ни верности присяге. Самым важным для них был вовремя поданный five-o-clock и чай. Им не хватало ни жизненной энергии, ни ума, чтобы заниматься делами.

Кроме того, бомбы КВВС были старыми, слишком старыми. Почти все запасы были созданы еще до 1919. В 1921 была предпринята попытка создать более удачную бомбу, а в 1938 даже началось их производство, но в 1940 в наличии имелось слишком мало новых бомб. И новые бомбы, и старые были начинены средненькой взрывчаткой, называемой аматол (только 25 % веса бомбы приходилось на заряд). Существовала более мощная взрывчатка, так называемая RDX, но ее производство прекратилось в 1938. Только с 1942 КВВС начали получать бомбы, снаряженные RDX… в 1926 была совершена попытка создать 1000-фн бомбу, однако работы не дошли даже до стадии испытаний. Казначейство высказалось против. Штаб КВВС не считал, что ему потребуются бомбы тяжелее 500 фунтов. В любом случае самолеты КВВС не были предназначены под бомбы тяжелее 500 фунтов. 1000-фн бомбы требовали новых и более дорогих самолетов, которые тогда ни КВВС, ни страна не могли себе позволить. Только в 1939 министерство авиации начало всерьез подумать о 1000-фн бомбах, и лишь через 6 месяцев ПОСЛЕ начала войны разместило заказы на них».

А вот цитата из книги, написанной официальными историками RAF Ричардсом и Сондерсом, которая так и называется — «Британские ВВС во второй мировой войне», часть 1, глава 6:

«Один военно-морской флот не может выиграть войну, одержать победу можно только с помощью военно-воздушных сил. Поэтому наши основные усилия должны быть направлены на завоевание господства в воздухе. Истребительная авиация может защитить нас, но обеспечить победу может лишь бомбардировочная авиация. Следовательно, мы должны развивать именно тот вид авиации, который способен уничтожить промышленность Германии и научные учреждения, от которых зависит военный потенциал противника. Это вынудит его держаться на почтительном расстоянии от нашего острова. Никакого другого пути для ликвидации колоссальной военной мощи Германии в настоящее время нет…» С этими словами Черчилль обратился к Военному кабинету в день первой годовщины войны. Командование английских ВВС было полностью согласно с такой установкой и лишь сожалело, что еще не началась интенсивная бомбардировка объектов немецкой промышленности».

Это впечатляет. Год войны прошел — они только задумались на тему: а не применить ли нам как-нибудь свои бомбардировщики против Германии? Может, стоит попробовать? И весь 1940, и 1941, и зиму 1942 года продолжались довольно неуклюжие, бессистемные и, по сути, безрезультатные налеты, больше похожие на эксперименты, чем на целеустремленное воздушное наступление. И это при том, что — там же, ч.2, гл.6:

«В течение 1942 года немцы держали на территории Германии и оккупированных ею западноевропейских стран только четвертую часть своих военно-воздушных сил. Одна пятая немецких ВВС базировалась на острова Средиземного моря, в Северной Африке и на Балканах. Почти половина немецких ВВС была сосредоточена на Восточном фронте».

В задачи этой статьи не входит подробный анализ деятельности британского Бомбардировочного командования, поэтому здесь я закончу цитировать Ричардса — Сондерса. Каждый желающий может самостоятельно прочесть их книгу на сайте eroplan.boom.ru, которому я и приношу благодарность за ее публикацию в Сети.

Пожалуй, реальной датой начала Бомбардировочным командованием решительного воздушного наступления на Германию можно считать только… 30 мая 1942 г, когда маршал авиации Харрис впервые бросил на Кёльн 1046 бомбардировщиков. Только после этого действия БК приобрели целенаправленный характер. Однако «целенаправленный» еще не значит «результативный». Относительно эффективности действий ночных бомбардировщиков RAF в послевоенные годы было сломано множество копий, но нам сейчас важно отметить следующее: практически до лета 1942 года британские ВВС, работая в исключительно благоприятных условиях (танки вермахта их базам не угрожали), не могли толком определиться, что и как им бомбить. О какой доктрине применения стратегической авиации тут может идти речь? Так что, рассуждая по «Суворову», придется записать в агрессоры и Британию.

А мы заметим себе: никакой работоспособной концепцией стратегических бомбардировок Королевские ВВС ни в 39, ни в 40 г. не обладали.

Ну, а как же насчет Америки, Великой и Непогрешимой? Уж там-то, в Штатах, все наверняка заранее предвидели и предвосхитили! Уж там-то к концу тридцатых наверняка вызрели и налились соком идеи, как с помощью воздушной мощи поставить на колени любую тиранию, подвергшую сомнению святое право американца насаждать «демократию во всем мире»?! Да вот, кстати, и инструмент готов — Боинг В-17, пока еще не ставший «Летающей крепостью», но уже весьма многообещающий! Так как?