Читаем Мировая война 1914-1918 гг. онлайн бесплатно

Двадцать пять лет назад, в начале августа 1914 года, вспыхнула первая мировая империалистическая война.

Две группы империалистических хищников сцепились в этой войне: с одной стороны страны Антанты [1]— Англия, Россия и Франция, с другой стороны коалиция (союз), возглавляемая Германией, — австро-германский блок.

Впоследствии в ходе войны на стороне Германии, и Австро-Венгрии выступили Турция (в октябре 1914 года) и Болгария (в октябре 1915 года). На стороне Антанты выступили Япония (в августе 1914 года), Италия (в мае 1915 года), Румыния (в 1916 году) и Соединенные Штаты Америки (в 1917 году).

Почему сложились именно эти две группы стран, и что привело к этой невиданной в истории человечества бойне?

К началу XX века капитализм вступил в последнюю стадию своего развития — империализм. «…При империализме приобрели решающую роль в жизни капиталистических государств мощные объединения (монополии) капиталистов и банки. Финансовый капитал стал хозяином в капиталистических государствах…» (Краткий курс истории ВКП(б), стр. 154).

Мир к этому времени был уже поделен между капиталистическими хищниками. Огромные территории Африки и Азии, острова во всех морях и океанах в основном были захвачены империалистическими государствами — Англией, Россией, Францией, Германией, Японией, Соединенными Штатами Америки — и представляли их колонии.

Развитие капитализма в эпоху империализма в различных странах происходит неравномерно. Одни страны развиваются быстрее, другие медленнее. Первую скрипку в оркестре европейских держав в конце XIX и в начале XX века играла Англия. Но в начале XX века Германия, позднее Англии и Франции вступившая на путь капитализма, стала оспаривать первенство Англии.

Финансовый капитал Германии столкнулся с финансовым капиталом Англии. Заправилы капиталистической Германии требовали новых рынков для вывоза своего капитала, новых источников сырья.

В конце XIX и в начале XX века быстро развивавшийся германский империализм приступил к широким колониальным захватам. Он стремился укрепиться на Балканах и в Турции, открыть доступ к Персидскому заливу и к английским владениям в Индии. Германский империализм стремился отнять также у Англии и Франции колонии в Африке, а у России Украину, Польшу и Прибалтику.

К XX веку Англия имела самый сильный военно-морской флот в мире. Ее называли «владычицей морей». Этому владычеству стала угрожать Германия, предпринявшая усиленное военно-морское строительство и стремившаяся создать флот, равный и даже превосходящий английский. Но к 1914 году она не успела создать такого флота.

Борьба между главными группами империалистических стран за рынки, за источники сырья и вывоз капитала все больше обострялась. Война, являющаяся таким же спутником капитализма, как и эксплоатация рабочего класса, становилась неизбежной и неотвратимой.

Основным противоречием в лагере империалистов было противоречие между Англией — «первым» империалистическим государством — и Германией, стремившейся к этому первенству.

Война между Францией и Германией в 1870–1871 годах оставила зияющие раны на теле Франции. Франция по мирному договору, подписанному в 1871 году в Версале, уплатила Германии огромную контрибуцию в сумме 5 миллиардов франков и принуждена была отдать ей две наиболее богатые свои области — Эльзас и Лотарингию.

Возмещение огромных потерь и возвращение Эльзаса и Лотарингии являлись заветной мечтой французской буржуазии. Кроме того, она намеревалась захватить богатый угольный и железорудный бассейн Германии — Саар.

Золотое перо, которым был подписан договор в 1871 году, было сохранено, с тем чтобы им же подписать мирный договор после победы над Германией в будущей войне. К этой войне французская буржуазия готовилась, начиная с 1871 года.

Готовилась к войне и царская Россия. Стремление к разделу Турции, захвату Константинополя (столица Турции) и проливов, соединяющих Черное море с Средиземным, а также присоединение к России Галиции, — вот что толкало русский царизм и буржуазию на новую войну. Империалисты России стремились стать хозяевами Черного моря, надеясь выйти на средиземноморские торговые пути и европейские рынки через юго-восточную Европу.

Россия в этой войне стала на сторону Англии и Франции потому, что «… перед 1914 годом важнейшие отрасли промышленности России находились в руках иностранного капитала, главным образом французского, английского и бельгийского, то-есть стран Антанты» (Краткий курс истории ВКП(б), стр, 156). Металлургическая промышленность России на 72 % зависела от иностранного капитала.

В каменноугольной и нефтедобывающей промышленности господствовал англо-французский капитал. Антанта, в особенности Франция, в годы перед войной предоставила царизму миллиардные займы.

К 1914 году рост и размах революционного движения рабочего класса в России стали особенно сильно тревожить царизм и буржуазию. В 1914 году прокатилась волна политических стачек. В ряде городов — Петербурге, Баку, Лодзи — дело доходило до баррикад.

Завоевать новые рынки, поправить пошатнувшиеся финансы, подавить революционное движение — вот на что рассчитывали русская буржуазия и царизм, вступая в войну.

Что надеялась в этой войне выиграть Англия? Во-первых, она хотела обезвредить своего главного конкурента — Германию. Взоры Англии были обращены на провинции Турции — Месопотамию, богатую нефтью (нынешний Ирак), Палестину, важную в стратегическом отношении. Англия намеревалась их захватить. Кроме того, она хотела твердо обосноваться в Египте — богатейшем источнике хлопка. Египет, расположенный у Суэцкого канала — важнейшего пути в самую богатую английскую колонию — Индию, является удобнейшим местом, откуда можно вести наблюдение за этим путем. Поэтому он недаром получил название «часового» Суэцкого канала.

Италия сначала входила в коалицию центральных держав (Германии, Австро-Венгрии и Турции), но в начале войны вышла из этой коалиции и через год примкнула к Антанте, так как Антанта предложила Италии большую цену за ее участие в войне на стороне Тройственного согласия.

Таким образом, империалистические цели каждой из стран толкали ее в одну или другую группу враждовавших держав, готовившихся к войне. Эта грабительская война, имевшая целью осуществить передел мира, так или иначе должна была затронуть не только главных противников; в дальнейшем она втянула в водоворот борьбы Японию, Соединенные Штаты Америки и многие другие государства.

Она была империалистической, грабительской; обе воюющие стороны преследовали в ней захватнические дели. Война была мировой, потому что она втянула в борьбу главнейшие страны мира.

И до этой войны бывали империалистические войны, но впервые империалистическая война приобрела столь широкий размах, впервые в ней участвовало так много стран, впервые она носила всемирный характер. Отсюда и ее название — первая мировая империалистическая война.

Войны бывают двух родов — справедливые и несправедливые:

а) война справедливая, незахватническая, освободительная, имеющая целью либо защиту народа от внешнего нападения и попыток его порабощения, либо освобождение народа от рабства капитализма, либо, наконец, освобождение колоний и зависимых стран от гнета империалистов, и

б) война несправедливая, захватническая, имеющая целью захват и порабощение чужих стран, чужих народов» (Краткий курс истории ВКП(б), стр. 161).

Война 1914–1918 годов была империалистической, грабительской, поэтому она была войной несправедливой.

Чтобы заставить широкие массы населения драться за чуждые им грабительские цели, буржуазия должна была обмануть эти массы. Она пустила в ход свой испытанный аппарат лжи и хитросплетений. Газеты, кино, театры, церковь были поставлены на службу подготовке к войне.

Императорское правительство Германии, поддержанное социал-предателями, германскими социал-демократами, призывало народ к «священному» походу против «русских варваров». В России меньшевики, эсеры, всемерно помогая русскому царю, призывали к «священному» походу против «прусских (немецких) варваров». В Германии начали на все лады воспевать «всеочищающую роль» германской «культуры». В Англии и Франции ставили знак равенства между германской «культурой» и разбоем. В странах Антанты газеты писали, что немцы готовят «второе издание» нашествия варваров на цивилизованные страны; в Германии утверждали, что Англия, Франция и Россия хотят задушить «культурную Германию».

И в Германии, и в Англии, и во Франции капиталисты на все лады трубили, что это «последняя война», что после нее наступит эпоха небывалого процветания человечества.

Империалисты не брезгали никакими средствами для одурачивания и обмана масс, для того чтобы разжечь в них национальную ненависть.

Начались избиения русских на улицах Берлина и немцев на улицах Петербурга и Москвы.

27 июля 1914 года в России была объявлена мобилизация в ответ на военные мероприятия Германии. 1 август того же года Германия объявила войну России, а 3 августа — Франции. 4 августа германские войска вступили на территорию Бельгии. Под предлогом защиты Бельгии 4 августа Англия объявила войну Германии.

Началась кровавая бойня, главным зачинщиком и инициатором которой была империалистическая Германия.

Все страны готовились к войне давно. Одни подготовились к ней с большим, другие с меньшим успехом. Каждая из коалиций (союзов) имела соглашение о совместных действиях отдельных государств. Кроме того, у каждого государства был свой частный военный план. Так, Германия имела план, выработанный начальником ее генерального штаба генералом Шлиффеном. Этот план вошел в историю под названием шлиффеновского.

В чем он заключался? Для ответа на этот вопрос кратко осветим некоторые другие вопросы. Первый из них — железнодорожный. Во второй половине XIX века железнодорожное строительство Германии и Франции приняло чрезвычайно большие размеры. Это объяснялось ростом промышленности и необходимостью быстрых перевозок товаров и сырья из одних районов страны в другие и подвоза их к морским портам для вывоза на зарубежные рынки.

Значение железных дорог как средства быстрых перевозок войск прекрасно учитывалось генеральными штабами всех европейских стран. Они настаивали перед своими правительствами на том, чтобы новые железные дороги строились в соответствии с наметками планов войны.

Таким образом, железные дороги стали важным стратегическим фактором [2].

К началу XX века основное направление железнодорожного строительства в Германии наметилось на северо-запад, к границе Бельгии, и южнее, в направлении города Мец. Южнее Меца, в Эльзасе, Лотарингии и Шварцвальде [3], немцы начали строить укрепленные районы. Они считали, что Франция в предстоящей войне будет стремиться к овладению отторгнутых от нее в 1871 году Эльзаса и Лотарингии и, следовательно, французы поведут основное наступление в этом районе. Строя здесь укрепления, немцы рассчитывали малыми силами сковать большие силы французов.

Свой главный удар немцы решили направить севернее Меца, на Бельгию, и дальше — через северо-восточную часть Франции. Этот удар постепенно должен был опускаться к югу. Обойти Париж (столицу Франции) с запада, ударить в тыл главным силам французов восточнее и юго-восточнее Парижа и прижать их к германским укреплениям на южном фланге фронта, окружить и поставить на колени французские войска, — вот в чем заключалась сущность немецкого плана войны на Западном, французском, фронте.

Шлиффен намечал для нанесения такого удара семь восьмых всех германских сил, действующих на Западном фронте. Одну восьмую он предназначал для оковывания французов на южном крыле фронта.

Германский удар через Бельгию, по мысли Шлиффена, уподоблялся огромному молоту, укрепленному концом рукоятки у Меца. Мец являлся осью удара. Молот, составленный из 36 корпусов пехоты и 8 кавалерийских дивизий, должен был молниеносно обрушиться на головы французов.

Для быстрого сосредоточения этой огромной массы людей, лошадей и орудий требовалась напряженная работа железнодорожного транспорта. На подготовку его Шлиффен обращал особое внимание.

В 1905 году Шлиффен был смещен с должности начальника генерального штаба Германии. Его сменил генерал Мольтке младший. Он назывался младшим в отличие от своего дяди, Мольтке старшего, который был начальником германского генерального штаба во время франко-прусской войны 1870–1871 годов.

Вероятное вторжение французов на южном участке фронта с целью возвращения Франции Эльзаса и Лотарингии таило в себе серьезную угрозу для Германии. Французы в этом случае не остановились бы на одном захвате Эльзаса и Лотарингии, они пошли бы дальше, по направлению к богатым южным районам и центру Германии.

Боясь, что по плану Шлиффена южный участок фронта недостаточно обеспечен и что предназначенная для его обороны одна восьмая часть германских сил не в состоянии будет остановить французов, германский генеральный штаб, возглавляемый Мольтке младшим, внес изменения в план Шлиффена. Они касались соотношения сил «маневренной массы» (так назывались силы северного участка — «молота») и «группы обеспечения» (силы южного участка фронта от Меца до Базеля). Вместо соотношения ⁷/₈ к ¹/₈ было установлено новое соотношение: ³/₄ сил отводилось для северного участка и ¹/₄— для южного.

«Маневренная масса» должна была в кратчайшее время отбросить французские силы к Парижу, завершить их обход и разгромить французскую армию. Быстрый темп наступления нужен был немцам для того, чтобы выиграть время и подготовить себя для борьбы с другим противником. Германии, по создавшейся обстановке, предстояло вести войну на два фронта: на западе — против Франции и на востоке — против крупной военной державы — России. Россия с ее громадными пространствами и слабо развитой железнодорожной сетью не могла сосредоточить свои войска на фронте с такой же быстротой, как Германия. Самые дальние перевозки немецких войск, с одного конца Германии в другой, не превышали расстояния 700–800 километров, в то время как в России нужно было перебрасывать войска на 2 000, 5 000 и даже 8 000 километров. Ясно, что темпы переброски русских войск на фронт не могли итти вровень с германскими, и Россия в первые дни войны не могла думать о нанесении сокрушительного удара немцам. Немцы поэтому решили на востоке ограничиться заслоном против русских, назначив для этой цели три корпуса, а остальные силы бросить на Францию. После победы на французском фронте они намеревались быстро перебросить войска с Западного фронта на Восточный и покончить здесь с Россией. До этого против России должна была выступить Австро-Венгрия, мешая русским собирать свой силы против Германии.