Читаем Тортоделка онлайн бесплатно

Сидя на переднем сиденье полицейской машины, нервно сжимал и разжимал кулаки. Сумерки давно опустились на город и заметное осеннее похолодание пробирало до костей.

На сегодняшнем семейном торжестве любимая была в одном платье на тоненьких бретельках. Тёмные волосы волнами спускались по плечам. Большой живот, в котором рос наш малыш, нисколько не портил её прекрасный образ. Счастливые любящие глаза говорили, что она, наконец, простила меня и вновь готова стать моей, подарить мне новую жизнь, семью. Сказку рассеила реальность, и божественная родная красота любимой женщины рисковала теперь остаться последним воспоминанием.

— Вызов поступил с этого адреса, — оперативник напару с моим другом Антоном, сосредоточенно вглядывались в обыкновенную трущобу. Старый дом, видимо, ещё времен "сталинки" с давно облупившимися стенами и разваленной подъездной лестницей. — Местный алкаш видел, как полураздетую беременную женщину вела рыжая особа. Свидетелю показалось, что у неё был пистолет.

Я выскочил из машины, глядя на хибару высотой в пять этажей. Здесь минимум пятнадцать квартир, судя по планировке. В какой же мне искать тебя?! Лёгкие сжимались от нервного возбуждения и морозного воздуха.

Дикий женский вопль и звук выстрела выбили из меня дух, сорвав с места. Рванул в подъезд, слыша бег следователя и Тохи за спиной. До боли в голове вслушивался в квартиры, пытаясь уличить намёк на искомое. На уровне третьего этажа увидел ту, что когда-то любил больше всего на свете, а теперь ненавижу до безумия. Рыжие волосы обрамляли её бледное лицо, безумный взгляд и сумасшедший оскал. В руке она держала пистолет на боеизготовке. Она давно сошла с ума, как же я не заметил этого раньше? Тогда бы мог всё предотвратить!

— Лика, где она? Что ты сделала? — жестом велел моим напарникам оставаться на месте, позади меня, сам же осторожно двинулся на неё.

— Она умрёт, да? Я случайно в неё попала, — лицо девушки озарила сумасшедшся улыбка. — Но она ведь ещё успеет родить нашего малыша? Мы с тобой так этого хотели, помнишь?! У нас будет ребёночек… Она родит его для нас!

— Конечно, дорогая, — понял, что лучше всего подыграть ей. Ещё пара осторожных шагов вверх по лестнице. — Мы станем родителями. Только сама родить она не сможет. Нужна помощь врача. Понимаешь, любимая?! — снова шаг.

— Ты правда любишь меня? — капризный напряжённый взгляд остекленевших глаз.

— Люблю… всегда любил, — шаг. Лика радостно засмеялась, пустив по щекам слёзы. — Мы теперь всегда будем вместе. Где наш малыш, давай найдём его?

— В четырнадцатой, — доверчиво проронила она.

— Я люблю тебя, — следующий шажок и протягиваю к ней руки. — Иди ко мне.

Девушка блаженно шагнула на встречу и утонула в моих объятиях.

В две секунды обезоружил опасную руку и, скрутив сумасшедшую, передал следователю. Её визги ненависти и проклятия меня не интересовали. В несколько прыжков добрался до указанной квартиры и влетел в приоткрытую дверь. Прямо в коридоре на полу, обняв руками живот, лежала мать моего ребёнка. В груди зияло пулевое отверстие, а сочащаяся кровь окрашивала платье в чёрно-бордовый цвет.

— Родная?! Нет, нет… — в ужасе взмолил, обхватив любимое лицо руками. — Где скорая? — гаркнул на друга.

— Почти здесь, — перепуганный голос Антона, который вызвал бригаду медиков ещё на пути сюда.

— Милая, только не уходи, пожалуйста, не бросай меня, — взмолил я, глотая страх вперемешку со слезами. Ужас потери сдавливал все внутренности.

Как всё глупо, нелепо и несправедливо. Молю, Боже не забирай их у меня! Всё не должно так закончится!

Любимая приоткрыла веки, тускло посмотрев мимо меня. Попытался поймать переполненный болью взор. Бледность лица пугала до полусмерти. Несколько горячих слезинок выкатилось из её глаз, упав на мои ладони. Слабо коснулась руки и тихо прошептала:

— Умоляю, спаси нашего сына!

Вика

Он же всего семь килограмм! Всего семь?! Да все семьдесят!

По лицу и спине струями бежали капли пота, а руки конкретно онемели то ли от тяжести, то ли от страха запнуться и уронить эту тушу. Три яруса шоколадно-малинового торта, выровненного сырным кремом белоснежного цвета, золотые вензеля из моделирующего шоколада и тонкая золотая вуаль. Листики из пищевого золота обрамляли каждый мазок на покрытии. Каскад мастичных роз спускался от верхнего яруса к нижнему. А топпер "Happy Birthday!", воткнутый в верхний ярус, вершил всю красоту данного великолепия.

Девушка-менеджер вела меня по коридорам чёртового офисного здания, которое, вероятно, проектировал строитель с шизофренией преследования. Сплошные повороты, двери, ступеньки и неровный пол. Я готова матюкаться буквально на каждом шагу.

— Сеня, кати сюда тележку! — велела она в рацию. — Сеня, ты там? — помехи на другом конце не предвещали мне скорого облегчения. Уже не выдержав, слегка опёрлась о стену, которая, при тщательном бы моём рассмотрении, оказалась бы дверью. — Минуточку подождите тут. Я сама вывезу тогду.

— Да, конечно, — кивнула я, хотя мысленно ласкала всеми отборными словами гнева. Я тебя за полчаса предупредила, что торт едет, и ты, овца, не могла всё заранее подготовить?! А о том, чтобы организовать переноску торта, хотя бы этим пресловутым Сеней, ты точно не додумалась.

Менеджер исчезла в недрах шумного помещения, а я борола в себе чувство поставить тушу на пол. Господи, тут ни стульчика, ни подоконника — коридор адовых пыток для хрупких кондитерш. Рука в запястье окончательно затекла и причиняла небольшую боль. Надо как-нибудь перехватить и взять по-удобней.

Согнула ногу в колене и заменила ей на секунду руку, балансируя на второй ноге. Встряхнула кисть и в этот момент, дверь возле которой я маячила, со всей дури открылась. Моя неустойчивая конструкция из ноги пошатнулась, и я вместе с драгоценной ношей полетела вдаль. Вскрик. Боль в коленках. Торт выпорхнул из объятий и погиб от удара об пол.

В тихом ужасе смотрела на месиво шоколадного бисквита и малинового джема со сливками. Три дня работы не только погибли, но и оставили заказчика без праздничного десерта, а меня без заслуженного вознаграждения.

Стоя на коленях, повернула голову к убийце моего труда. В дверях стоял мужчина. Демон в поварском кителе. Тёмно-русые взъерошенные волосы, насмешливый взгляд серо-голубых глаз из-под густых бровей, волевое лицо модельного пижона и чарующая межбровная складка, акцентирующая на себе всю его брутальность. Он был чертовски красив, но мгновенная ненависть к его персоне затмила все мои женские рецепторы.

— А вот возле дверей стоять не надо было, — недовольно рявкнул он.

Я не понимала, что сделать правильней — разрыдаться от досады и обиды или же отлегать этого тупого поварёшку. В ответ сгребла с пола кусок бисквита и бросила в него, угодив в широкую грудь.

— Идиот! — только и смогла произнести я.

— Идиотка, — передёрнул сердито мужчина. Зацепил пальцем часть крема со своего кителя и сунул в рот. — Кажется, я спас ту дуру от этой чудовищной гадости, жаль.

Теперь слёзы готовы вырваться из глаз в истерическом припадке. Я только разомкнула рот, чтобы поведать этому мужлану своё мнение о нём, но в коридоре материализовалась менеджер. Она в ужасе ахнула, увидев внутренности торта.

— Что произошло?! — переводит взгляд от меня на мужчину и обратно. — Как?!

— Дебильные коридоры вашего офиса, — зло рыкнул повар. — Ну и корявые руки дамочки.

— А ты, я вижу, доволен, что испортил всё-таки праздник своей начальнице? — рявкнула на него менеджер.

— Бывшей начальнице, — он дьявольски улыбнулся и вдруг, рванув кнопки на кителе, снял.

Я сражённо уронила челюсть на пол. То, что было под спецодеждой, заставило забыть меня о торте, оскорблении и менеджере. Пресс с полным набором кубиков, игра мышц при движении, аппетитно выступающие развилки вен на руках — полный флакон афродизиака. Он был тайной секс-мечтой каждой особи женского пола. Если этот повар сейчас начнёт снимать ещё и брюки, то я точно прощу ему всё и выгребу последнюю мелочь из кармана, чтобы сунуть ему в трусы, но…

Рассерженный Зевс свернул испачканый китель и, бросив его на пол, со словами "Я увольняюсь!" уходит за горизонт километрового коридора. Взмолила бы его остановиться, но и задний ракурс узких бёдер и шикарной филейной части заворожил моё бедное либидо.

— Мы не будем за это платить! — взвизгнула менеджер, переключив меня в другую более неприятную реальность.

Уставшая, посрамлённая и злая вернулась обратно к машине. Егор резался в очередную игрушку в телефоне. Оценив мой внешний вид с остатками крема на волосах и руках, округлил свои птичьи глазёнки.

— Ты упала? — Гребанный сыщик, что ж ты забыл в экспедиторах? — Не надо было Савку домой отправлять раз ты такая криворукая.

— Надо было тебе хоть разок помочь, умник! — возмутилась в ответ.

— У меня межпозвонковая грыжа. Сама знаешь!

— Лучше бы она у тебя в мозгах вылезла, олень, — фыркнула сердито. — Езжай уже!

Экспедитор рыкнул в унисон своей замшелой газели и тронулся с парковки.

Задумчиво уставилась в окно, ругая себя и пытаясь понять, где свернула не там, когда докатилась до профессии шеф-кондитер.

Я — Виктория Ларионова. Живу в Москве в тихом стареньком райончике. Отец с матерью давно разошлись, сестра вышла замуж и съехала. Я же по-прежнему живу с мамой, так как здоровьем она уже не обладает и нуждается в уходе.

С парнями полный коллапс. Нет, я им нравилась, но дальше постели отношения не шли. Они узнавали о моём "багаже" и участвовать в этом не мечтали. Подонки? Да, высшего уровня. Либо я настолько глупа, что западаю лишь на этот сорт кобелей. Хотя к моим тридцати годам давно сформировался образ принца, под который подходит любой козёл.

Став шеф-кондитером в элитном отель-ресторане, полностью подарила свой профессионализм и личную жизнь этому делу. Для разнообразия ещё увлекалась живописью, арт-рисунками и боди-артом. Даже разок поработала в тату-салоне у своего двоюродного брата, но душа больше тянулась к сладким шедеврам, перетянув чашу весов в эту степь.

Фронт моей работы простирался от десертов по меню ресторана до многоярусных авторских тортов. Лепка, выпечка, сборка, оформление, приём заявок — весь этот груз несла моя спина и плечи ещё трёх человек: Тани Коноваловой, Лиды Сафроновой и Саввы Майорова. Именно последний, сегодня был с температурой отправлен домой, за что я поплатилась тортом и убитыми коленками. Деньги за испорченную продукцию и комплимент-извинение тоже придёться выложиться из своего кармана. И всё из-за того проклятого и чертовски сексуального повара. Вспомнив его торс, тут же содрогнулась от мурашек, стартанувших по коже.

Всё, Вика! Мимолётный красавец исчез в каменных джунглях твоего города, а ты идёшь пахать дальше, чтобы расплатиться за убытки.

— Вика, это же двадцать тысяч!! — растроенно простонал управляющий отеля Павел Леонидович Ворс. Эту фамилию давно использовали в местном рабочем слэнге.

— Я понимаю, Павел Леонидович. Так вышло, — стоя на "ковре" его кабинета, скорбно качала головой.

— Торт спишу половину на тебя по себестоимости продуктов. Уж извини, слишком большая сумма. Комплимент в качестве извинения тоже на тебе.

Стойко приняв меру наказания, наконец, попала в родной цех. Но и там, походу, денёк не клеился. На потолке зияла клякса зелёного цвета.

— И что взорвалось? — безразлично спросила я, надевая свой китель.

— Авокадо-мусс, — улыбнулась Лида. — Я на блендер забыла колпачок надеть. А ты чего такая?

— Наш золотой торт не доехал, — могильно проронила я, упав за свой рабочий стол.

— Но ведь ты же поправила его, да? — жалобное вперемешку с надеждой лицо Татьяны.

— Не из чего было поправлять, — и поведала все детали инцидента.

— Надо было того хмыря догнать и по лестнице пинками, — ворчала Таня, которая ещё двое суток убила плюсом, чтобы слепить со мной все эти двадцать цветочков из мастики.

— И что, прям был так хорош? — Лида вдруг лукаво подбоченилась.

— С чего это? — аж икнула, судорожно гадая каким словом спалилась.

— У тебя слюна выделяется в тройном объёме при словах " этот идиот" и попа странно ёрзает на стуле.

Что, так заметно?! Напрягла ягодицы, словно это действие тщательней стабилизирует меня на сиденье.

— Не выдумывай, — тут же сдвинула брови. — Обычный поварёшка, а кухню я на дух не переношу. Там одни олигофрены. Кроме, команды "Да, шеф" и слов других не знают. Ладно, девочки. Давайте работать. Савва болеет, а у нас ещё три заказа.

— Да, шеф! — хихикнули Лида с Таней и разбежались по своим рабочим местам.

Война между кондитерами и поварами всегда негласно существует на любой кухне и этого не отнять. Каждый считает, что его труд сложнее и рентабельней, чем у другого. Кондитером работать непросто, чем поваром, хотя нет повару в разы тяжелее, чем кондитеру. Этот вечный маятник и перетягивание каната никогда не закончится. Но одно я знаю точно — повар и кондитер, абсолютно разные по духу профессионалы и их творчество никогда не переплетётся в идеале. Консенсуса ждать бессмысленно.

В цех кухни кондитера никогда не совались, разве что стырить подходящую кастрюлю, удобный венчик или острый нож. Но все трения забывались, когда кухня хотела чего-нибудь сладенького, а кондитерский — мясо, много мяса и ещё раз мяса. Взаимный обмен поднимал белые флаги и около двух часов царило перемирие.

В этом отель-ресторане я работаю уже около пяти лет и мой цех давно стал для меня лучшей профессиональной командой, тогда как в кухне царил вечный хаос и дедовщина. Уже двенадцатый шеф-повар свалил из ресторана, послав всех к чертям.

По правде сказать, я всё-таки мечтала о появлении лидера в рядах поварёшек, так как отвоевывать свою территорию устала. Каждый новый шеф-повар стремился запустить свои ноздри в моё царство и наводить в нём порядок. Ох, и это главная их ошибка. Им не дано понять процесс нашей работы, потому лезть в этот обитель чревато моими зубками на их шее.

После постыдного сальто с тортом минула неделя, в течение которой состоялась сделки века с Мишей — мужем моей сестры. Шикарный кроссовер Ford Explorer спешил перекочевать от старого хозяина в мои ручки за ничтожно малую сумму, чем стоил первоначально. Ещё и рассрочка с задатком в девятьсот тысяч рублей, что успела накопить.

Об отдельной хате мне мечтать не приходилось, но "малышку" с огромным багажником для перевозки своих тортов, я могла себе позволить.

Семиместный кожаный салон, фронтальные, боковые подушки и «шторки» безопасности. Бесключевой доступ и запуск двигателя кнопкой, светодиодная оптика, круиз-контроль, трёхзонный «климат», медиацентр Sync 3 с восьмидюймовым сенсорным дисплеем и голосовым управлением, камера заднего вида с омывателем и многое другое.

Миша был прилежным и чистоплотным автовладельцем, потому бэушность тачки выдавал только пробег. В остальном всё блистало идеальностью.

Места на служебной парковке мне не досталось, потому решила припарковать свою "малышку" в ближайшем парковочном месте недалеко от работы. Погодка хорошая, можно и пешочком пройтись.