Читаем Желтые розы онлайн бесплатно

Несколько часов мы сидели в библиотеке и спорили. Ученики давным-давно разошлись по домам, а я с Колином Дэвисом на повышенных тонах обсуждала работу несмотря на презрительный взгляд библиотекарши. Но через полчаса библиотека закроется, и нам придется искать другое место для споров.

– Я считаю, нам нужно изучить весь материал и найти какую-нибудь зацепку для развития темы, но для этого надо объединиться и покопаться в книгах, – я еле сдерживалась и пыталась говорить миролюбивым тоном.

– А можно просто разойтись и работать дома, – недружелюбно ответил парень.

– И как же мы подготовим совместный доклад о Шарлотте Бронте, работая поодиночке? – этот вопрос я задавала уже не раз, но не услышала убедительного ответа, поэтому до сих пор торчала здесь.

– Каждый расскажет что хочет, а в заключении скажем, что решили преподнести больше интересного об авторе, поэтому развили две темы, – он по-прежнему на меня не смотрел. Парень говорил будто со стенами.

Колин Дэвис был немного странным и нелюдимым. Так все считали. Он ни с кем не разговаривал без необходимости, ходил один и всегда пресекал любые попытки общения. Спустя месяц, после того как он перевелся к нам в школу, его перестали замечать также, как он не замечал других. Жить всем стало легче. Но вчера нам поручили совместный доклад, который никак не клеился.

– А если мы разовьем одинаковые темы? – осведомилась я.

– Еще лучше: получится совместный доклад, и никто ничего не заметит, – Колин говорил как-то отрешенно и беззаботно. Он выглядел усталым и явно не желал писать доклад вообще, но что-то удерживало его от побега.

– И потом провалимся, когда начнем говорить одинаково! – я была шокирована таким отношением к делу.

– Слушай, что ты вообще от меня хочешь? – он наконец-то повернулся, но его взгляд выражал лютую неприязнь.

– Я хочу? – я приподнялась от возмущения. – Это не я, а миссис МакМиллан заставила нас совместно работать. Я уже ничего не хочу. Но нам нужно закончить, или хотя бы начать работать.

– Дерзай! – он встал и повернулся к выходу, – с утра договоримся.

– Мы с тобой, по-моему, никогда не договоримся, – я преградила ему путь. – Я не виновата в том, что нас заставили вместе работать, поэтому незачем на меня сердиться.

– Я не сержусь и не считаю тебя виноватой. Просто…

– Просто что? – я скрестила руки на груди и со стороны выглядела устрашающе. – Мне тоже неприятно с тобой работать. Точнее невыносимо. Но я пересилила себя и пытаюсь идти навстречу. Думаешь, почему у меня более или менее хорошие отношения с одноклассниками? Потому что я придерживаюсь нейтралитета. Если приходится мило улыбаться и вести себя дружелюбно, хоть иногда от этого просто тошнит и в голосе без тени сомнения присутствует фальшь, я это делаю. Так что будь добр: сядь и начни работать. Немного боли перед облегчением. Если ты чуть-чуть потерпишь мое присутствие и проявишь каплю дружелюбия, мы быстро закончим, и тебе больше не придется видеть меня. По крайней мере в такой близи.

Он явно не ожидал такого нравоучения, но покорно сел и посмотрел удивленными глазами.

«Неужели мы начнем работать?», – подумала я.

Столько пришлось пережить, чтобы наконец-то чего-то добиться. Я еще несколько минут продолжала стоять и смотреть на Колина. Пыталась убедиться, что моя речь дошла до его сознания.

– Теперь ты согласен работать? – спросила я и уселась на соседний стул. – Немного мучения, и ты свободен.

– С чего начнем? – сказал Колин как ни в чем не бывало. Он улыбнулся впервые со дня нашего знакомства. Я не могла оторваться от оголившихся зубов.

Впервые в жизни Колин меня заворожил и чем-то заинтересовал.

– Улыбайся чаще, и люди к тебе потянутся. У тебя красивая улыбка, – я продолжала любоваться его растянувшимся ртом.

– Спасибо, – он смутился, – ты тоже…

– Не утруждайся, – перебила я Колина, – не обязательно отвечать комплиментом на комплимент. Просто я всегда говорю то, что думаю. К тому же я люблю правду и не хочу слышать ложь только из вежливости.

Мне показалось, что я обидела парня. Его глаза приобрели оттенок, который был время ссоры.

– Извини, я часто говорю то, что думаю. Иногда стоит промолчать. Но порой трудно сдерживаться. А ты вообще-то честный, если в глаза презираешь всех, не пытаясь льстить и улыбаться. Но в жизни нам иногда приходится делать то, что не хочется. Мы даже врём, нарушая собственные принципы.

– Спасибо, – повторил парень, и его улыбка снова вернулась, как солнце в облачный день.

– Чтобы я не сморозила еще одну глупость, и пока ты готов к работе, предлагаю начать, – я придвинула стул поближе к нему и взяла верхнюю книжку с биографией Шарлотты.

Мы мило беседовали, обсуждая идеи проекта. Справились за оставшиеся полчаса. Если поставят ниже отлично, то я перестану верить в школьную систему.

– Вот и всё, наши мучения закончились, – я обратилась к повеселевшему парню. – Тебе больше не придется терпеть мое присутствия. Пытка закончилась.

– Для меня это не было пыткой, – складывалось ощущение, что я говорю с совершенно незнакомым человеком.

– Куда же пропал Колин, который устроил мне целый концерт? – осведомилась я шутливым тоном, чтобы не разрушить хрупкое перемирие, которое когда-нибудь может пригодится. Мало ли кому вздумается задать нам совместный доклад.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – он приуныл.

– Все в порядке. Как я сказала ранее, главное результат, которого мы добились, – я улыбнулась Колину, – пока!

– У тебя тоже потрясающая улыбка, – это звучало искренне.

– Спасибо, – парень заставил меня покраснеть. Мне редко делали комплименты представители противоположного пола.

– Пока, – он пошел к выходу, я потопталась на месте и поплелась за ним.

Я очень спешила, потому что бабушка наверняка уже собирает команду на мои поиски. Придется долго объяснять, где я была и что делала, а потом выслушивать, что учителя совсем обнаглели: так загружают учеников. Я уже добежала до забора и собралась переходить дорогу, как подкатил автомобиль и затормозил прямо передо мной. Я узнала машину, которая постоянно стоит перед школой. Владелец мне был неизвестен. Дверца распахнулась, и я снова увидела Колина, о котором почти забыла.

– Тебя подвезти? – спросил парень и указал на сидение рядом с водительским.  – Я вижу, ты очень спешишь.

– Спасибо, но не буду тебя утруждать, к тому же ты так хотел от меня избавиться, – я собралась оббежать машину.

– Ты из-за меня так задержалась. Позволь мне загладить вину, – он снова улыбался. Было немного странно видеть его улыбающимся. Я всегда думала, что он не умеет радоваться. А сейчас Колин излучал счастье, потому что в улыбке чувствовалась искренность.

– С чего это ты такой добрый сегодня? – я не торопилась садиться. Мне казалось, что он задумал неладное.

– Надоело всех отшивать и хмуриться, – беззаботно ответил парень и начал ерзать на сиденье от нетерпения.

– Так зачем ты все это делал? – меня охватил интерес, но я не двигалась с места.

– Не знаю, – он не желал отвечать, и поэтому я точно решила уйти.

– Да сядь ты уже, – мое упрямство его раздражало. – Почему ты не веришь в мою доброту и искренность?

– Потому что я впервые вижу тебя таким, и, признаться, меня это очень удивляет. – Я сделала несколько шагов назад.

– Я же сказал, мне надоело хмуриться, – улыбка опять вернулась. – Садись, не бойся, никуда я тебя не увезу, к тому же мы учимся в одной школе, рано или поздно тебя или меня найдут, – его улыбка стала еще шире, и я тоже невольно улыбнулась.

– Ну не знаю, – я топталась на месте в нерешительности.

– Я просто пытаюсь загладить свою вину, – Колин от нетерпения нажал на газ, и машина забуксовала на месте.

Мой мобильный завибрировал. Я достала и прочитала сообщение от мамы: «Звонила бабушка, у нее поднялось давление. Ты где?»

Другого выхода не было: я села в автомобиль.

– Показывай дорогу, – он завел мотор и вывернул на центральную улицу.

Мы ехали пару минут и ни о чем не говорили, только я указывала повороты.

– А как же нежелание общаться со мной? – этот вопрос еще терзал меня.

– Во-первых, это сказала ты, а не я, – я попыталась возразить, но он предостерег меня и продолжил, – а во-вторых, я таким образом извиняюсь перед тобой.

– Значит, ты не чувствуешь ко мне неприязнь? – я скорее утверждала, чем спрашивала.

– Нет, – ответил он ухмыляясь. – Интересно, с чего ты это взяла.

– С того, что ты всегда колешься, когда тебя пытаются потрогать, – интересная метафора пришла мне в голову.

– Значит, ты считаешь меня кактусом? – спросил Колин и резко повернул так, что мое плечо прикоснулось к его.

– Возможно, но я люблю это растение. Дома только кактусы выращиваю. Они не такие колючие, какими кажутся на первый взгляд. Некоторые вообще не колются, когда их трогаешь. А как они цветут! – я впервые с таким увлечением говорила о садоводстве и поздно поняла двусмысленность слов.

Я покраснела и отвернулась в сторону окна. Опыта в общении с парнями мне не хватало. Но так опозориться!

– Это и ко мне относится? – он заерзал на месте, видимо не ожидал такой реакции.

– Возможно. Но я действительно говорила о растениях, – Колин задышал свободнее после моих слов.

– Значит, остановимся на том, что я тоже могу быть милым? – в очередной раз спросил парень.

– Договорились, – ответила я. – Здесь останови, – я указала на ромбовидную арку, ведущую во двор.

– Давай довезу до подъезда, – предложил Колин, но затормозил.

– Нет, лучше здесь, – мне дурно от мысли, что бабушка увидит и неправильно поймет. – Через арку мой двор. Лучше если бабушка тебя не увидит. Она такая впечатлительная и неизвестно что подумает. Мне придется неделями выслушивать ее лекции.

– Ты так боишься бабушку? – он посмотрел на меня, как на маленькую девочку, от чего мне стало еще хуже.

– Нет, просто это немного усложнит мне жизнь, – я приободрилась. – Не посадят же меня под домашний арест!

– Хорошо, – очень неохотно сказал он. – Тогда пока.

– Пока, – я вышла из машины, и не оглядываясь, побежала домой.

Бабушка встретила меня с порога кучей вопросов. Даже немного сердилась. Но вовремя вспомнила, что я с утра ничего не ела. Она побежала на кухню и с удовольствием накормила меня. Для нее большей бедой будет, если я останусь голодной. Про давление даже она даже не вспомнила.

С утра я долго копалась, поэтому опаздывала. Я очень спешила и опять практически бежала, чтобы не получить замечание

– Рикки, постой! – я услышала оклик сзади. Обернулась и снова увидела обворожительную улыбку, к которой никак не могла привыкнуть.

– Что ты здесь делаешь? – я почти споткнулась о бордюр от неожиданности, но быстро восстановила равновесие.

– Ты же опаздываешь, пытаюсь тебе помочь, – его настроение со вчерашнего вечера не изменилось.

– Но как ты мог это знать? – у меня сложились некие подозрения на этот счет.

– Свои методы, – этот ответ меня не устроил, поэтому я пошла своей дорогой. – Постой, я готов все объяснить, но для этого тебе лучше сесть, а то мы опоздаем.

 Я села. Что мне оставалась в такой ситуации? К тому же любопытство перевесило остальные аргументы.

– Это тебе, – он вручил мне большой, огромный, нет, гигантский букет желтых роз.

– Спасибо, но за что? – спросила я. С этим парнем у меня всё впервые. И это с Колином Дэвисом!

– Просто знак внимания. Я становлюсь нормальным человеком, – ответил он с гордостью.

– Спасибо, но ты достаточно извинился вчера, – я неловко держала в руках букет и не представляла, что с ним делать.

– Я подумал, что красные это слишком, так как они обозначают страсть и сильную любовь, – он не обратил внимание на мое замечание, – а белые…

– Чистоту и невинность, – закончила за него я.

– Я подумал, что это тоже слишком, поэтому решил подарите тебе что-то среднее, – разъяснил он свой выбор.

– Мои любимые, – это была чистейшая правда.

Он немного сильнее сжал руль, но быстро совладал с чувствами. Я не могла понять, что творится в его голове. Происходящее напоминало сон. Счастливый или кошмарный – я ещё не решила.

– Я поеду немного другой дорогой? – спросил он и повернул. —Ты меня вчера всеми закоулками возила.

– Прости, я всегда хожу пешком, – та дорога, по которой я ходила, была удобнее для пешего пути. – А как ты узнал про удобную дорогу?

– Вчера я объехал твой дом и нашел лучший путь, чтобы добраться до школы, – мы уже были на полпути, но Колин прибавил газу.

– Зачем? – я удивилась ещё больше и уже забыла о том, что еду в школу. Пальцы невольно сжали ремень безопасности.

– Я же сказал, что по вчерашней дороге ехать неудобно, и поэтому я нашел другой путь, – он поразился моей тупости, но я совсем другое имела в виду

– Нет, зачем тебе снова потребовалось подвозить меня? Ведь ты вчера достаточно извинился за потрепанные нервы и потерянное время.

– Просто я так захотел. – Колин не смотрел на меня. Его полностью поглотила дорога.

– Интересно, – я почти прошептала это и во все глаза глядела на парня. Что творится в его голове?

– Значит, теперь ты не будешь дуться на весь мир и станешь нормально общаться с людьми? – новый Колин мне определенно нравился больше, чем прежний – хмурый и злой.

– Не совсем. Только ты сразила меня вчера своей стойкостью, – он внимательно следил за дорогой, поэтому я почти не видела выражения его лица.

– Что ты имеешь в виду? – и в этот момент мы доехали до школы.

Только сейчас до меня дошло, что сесть в машину одно, а выйти под пристальные взгляды учеников, совсем другое.

– Боишься выйти? – он угадал мои мысли.

– Немного, – робко ответила я. – И что делать с этим веником, – я запнулась и покраснела. – Прости, с цветами?

– Ты тоже называешь цветы вениками? – мы снова вернулись к непринужденной беседе.

– Да, – мне удалось расслабиться.

– Представь, как на меня смотрела продавщица, когда я у нее попросил желтый веник, – мы оба рассмеялись. Но веселье быстро прошло: мне все еще нужно было выйти.

– Не бойся все давным-давно зашли, – утешил меня Колин, увидев волнение на лице. Я посмотрела в окно и увидела пустой школьный двор, – поторопись, уроки начнутся через пару минут.

Мы бегом отправились на занятия. Пообщаться нам больше не удавалось. Никто не заметил никаких изменений, потому что Колин принял свой обычный угрюмый вид, что впервые порадовало меня. Я осталась незамеченной.

Во время большого перерыва я с подругами спустилась в столовую. Мы сели вокруг любимого столика, который звали круглым. Квадратная форма полёту фантазии ничуть не мешала. Я не сразу заметила Колина. Он поймал мой взгляд и жестом пригласил присоединиться. Подруги проявили наблюдательность и во все глаза его рассматривали. Надо было что-то делать. Если останусь на месте и заведу песню, что Колин чокнутый, я обижу его. Если подойду к нему, то попаду на допрос к девчонкам. Второй вариант был менее болезненным для всех, но явно не для меня. И почему я так люблю угождать другим?

– Я скоро вернусь. Колин, наверное, хочет обсудить наш доклад, – я действовала быстро, чтобы подруги не успели задать ни одного вопроса.

– Привет, – он оторвался от бутерброда, который поедал в перерывах между гляделками.