Читаем В условиях обмана (СИ) онлайн бесплатно

Просыпаюсь от пульсирования в висках. Морщу лоб. Разум как в тумане, только мелькают отдельные сцены, пытающиеся вырваться из памяти. Который сейчас час? По землетрясению во всей голове понимаю, что напилась. Тут же вспоминаю клуб, в который ходила. Вроде бы я была одна.

Звон пряжки ремня. А сейчас спокойно. Может, это лопнуло что-то в моей голове, в данной ситуации легко перепутать. Я открываю глаза, привстаю на локте, сонно оборачиваясь в сторону звука. Не моя комната. Не моя квартира. Нежно-красное постельное белье, приятного серого оттенка стены, на одной из которых висит очень много непонятных белых листков. Небольшое пространство, ограниченное лишь кроватью и самым обычным деревянным письменным столом. На столе беспорядок, как, впрочем, и во всей комнате. Шторы занавешены, лишь один неяркий солнечный луч проникает внутрь, освещая столешницу. А рядом с кроватью молодой парень, стоя ко мне спиной, застёгивает на джинсах ремень. Сам он топлес, поэтому вижу его в меру рельефную спину.

Нет-нет-нет. Вспоминаю все, что вчера было. Какой кошмар! Осознаю, что я лежу без одежды, поэтому подтягиваю к себе одеяло, словно мне стыдно показывать себя голой. Где же данный рефлекс был вчера?! Если все уже произошло, главное, не впадать в панику. Или не показывать виду, что у тебя паника.

Закончив с джинсами, парень начинает что-то искать. Наверное, мою откинувшую коньки совесть. Вряд ли он ее здесь найдет, она утонула во втором бокале виски. Со льдом. Ощущаю на языке тот отвратительный вкус. И зачем я все-таки так напилась, знаю же, что меня легко уносит.

Парень наконец-то обнаруживает лишь меня, уже проснувшуюся и следящую за каждым его движением с чуть слипшимися глазами и полуоткрытым от шока ртом.

— Доброе, — улыбается блондин немного растерянно.

Как и вчера, у него та же обворожительная улыбка, которая подчеркивает его скулы. А глаза серо-голубого цвета, почти как у меня, только более яркие. Такие… безмятежные, как сам океан. Пытаюсь вспомнить его имя. Понимаю, что он не представлялся. Пытаюсь взглядом отыскать хотя бы телефон. Но почему-то не могу сообразить, как вообще выглядят телефоны.

— Мне нужно уходить, — продолжает мой «сосед», вытаскивая белую футболку из комода (комод, как я его не заметила, но он такой маленький, что кажется, будто этот парень кроме одной футболки и джинсов ничего не носит). — Поэтому можешь уходить, когда захочешь.

Продолжаю смотреть ему вслед и медленно сажусь на край кровати, все еще прикрываясь одеялом. Когда парень выходит из комнаты, быстро и четко начинаю искать свои вещи. Их было легче найти, чем я думала, видимо, скрупулезность и порядочность (не та порядочность, которая подразумевает отсутствие первого встречного в постели) не оставили меня этой ночью. Хоть на этом спасибо. Надев нижнее белье и юбку, оглядываю всю комнату. Где моя сумочка? Замечаю в углу гитару, кучу проводов, в другом углу стопка книг и тумбочка с открытым ящиком, в котором можно легко увидеть ленту презервативов, которую заметит даже слепой. Надеюсь, их здесь было больше до моего прихода.

Блондин возвращается в комнату с телефоном в руке (так, где же мой?). Подняв взгляд, без каких-либо переживаний и эмоций говорит:

— Уже уходишь? В любом случае, пока. Было… весело.

Он кивает головой, пишет кому-то сообщение. Опять стреляет что-то в моей голове.

— Пока? — Только это слово, полное недоумения, выходит из моих уст, пока я морщусь от ужасного похмелья.

Парень обращает свой взор ко мне, поднимает брови, делает короткий взмах ладонью, прощаясь, и разворачивается к выходу из комнаты.

— Нет, стоять, — говорю я сама себе под нос и я выбегаю вперед него, не давая места в проходе. — То есть вот так просто? Пока?

На что я рассчитываю? Если бы я ничего не помнила, то ему пришлось бы объясниться. Но, к сожалению, я все помню. Его высокий рост затрудняет мой зрительный с ним контакт. Голова все еще болит, шея почему-то тоже. Да все тело как ватное.

— Ну-у, — протягивает парень, придумывая что-то оригинальное, и добавляет осторожно: — Спасибо?

— Спасибо?! — Чем больше я просыпаюсь, тем становлюсь злее. Злее на саму себя.

— Оу, постой, — снова эта пошловатая улыбка. — Ты думаешь, что раз мы переспали, то теперь… это что-то значит?

Я смотрю на него как на преподавателя, который задал вопрос, вводящий тебя в такой ступор, даже если ты все учил и знаешь. Но этот вопрос рушит все твои знания, и ты понимаешь, что тупее твоего ответа быть не может.

— Да!

Нет, тупее все-таки может быть, еще как. Естественно, я абсолютно так не думала. Но мне нужно оправдание, зачем я это сделала, перед ним. А правду я стараюсь закопать в подсознании глубоко и надолго, потому что в итоге я получила лишь стыд, неизвестную геолокацию моего тела, которое вчера поимели (правда, я и не сопротивлялась), и глупейшее положение перед всем миром. Где мой телефон?

— Мне очень жаль, очень, — парень ухмыляется, разговаривая со мной как с маленьким ребенком. — Но это был просто секс. Одноразовый, как пластиковые тарелки. Андестенд?

Акцента английского у тебя нет, это ты андестенд? Здесь замешана не только я, поэтому я должна как минимум устыдить его и не выпустить отсюда без извинений. И где моя сумочка?

— В коридоре, — отвечает блондин, а я понимаю, что спросила это вслух.

Он слегка отталкивает меня в дверной косяк, чтобы пройти. Теперь смотрю, как он ходит по другой комнате (наверное, это гостиная). Нейтрально-бежевые обои, такой же светлый паркет без какого-либо ковра, зеленый диван, заваленный какими-то проводами и бумагами, журнальный столик, на удивление, пустой, только…

— Телефон.

Подбегаю к своему чаду, смотрю пропущенные. Мой вчерашний секс пьет воду из бутылки, недолго наблюдает за мной, точнее даже оглядывает, будто впервые увидел. Оценивает свой выбор?

Пропущенных нет. Если бы жила с родителями, то объяснений мне было бы не избежать. Снова оглядываю комнату. Опять гитара, на этот раз электрическая, табуретка, кресло, небольшой сервант. Бутылки с водой. Сразу видно: живет один, никакой девушкой тут и не пахнет. Видимо, в полете фантазий и страсти никто из приходящих не замечает странного интерьера. Как не заметила и я.

— Ну, пока, — ставит бутылку на столик, ненадолго касается моего предплечья в якобы дружеском жесте и собирается уходить.

Наплевав на то, что я до сих пор бегаю по комнате в одном кружевном черном бюстгальтере и свободной, но короткой юбке кирпичного цвета, выбегаю опять перед ним, захватив по дороге ключи с комода в прихожей (а вот и сумочка), останавливаюсь в метре от входной двери. Операция «Неадекватная гостья» начинается.

— Пока у меня ключи, никто не уйдет.

Кажется, в его глазах появляется энтузиазм от этой странной игры, по крайней мере я очень на это надеюсь. Но сдаваться я не собираюсь. Пусть хоть что угодно делает.

— Новый квест? Может, с кем-то другим интереснее будет, не думаешь? — Он достает черную ветровку с белой молнией из шкафа в прихожей. Надевает ветровку, продолжая смотреть с легкой улыбкой на меня. Иногда на мою грудь.

— Закрыть сама потом сможешь, молодец, что взяла. И вообще, к чему это все? — Он скрещивает руки и облокачивается на комод.

Продолжает смотреть на меня, словно я ребенок, который пытается добиться внимания. С умилением и с нетерпением одновременно. Я подхожу к входной двери и закрываю ее на всевозможные замки, подбирая несколько раз ключи (зачем так много?!). Проверяю. Закрыта. С победным видом поворачиваюсь к парню. У него энтузиазма совсем нет.

— Наигралась? Теперь отдавай ключи.

Хватаю с комода свою сумочку, благо она совсем маленькая, закидываю в нее ключи. Теперь самый главный этап: уйти. Черт, я без блузки, да и дверь уже заперта! Надо было сначала одеться, потом уже выбегать и запирать. Похмелье с привкусом тупости.

Делаю пару шагов навстречу к блондину. Нужно резко обойти справа, там есть небольшое расстояние. Очень маленькая и узкая квартирка. Но если что, проползу по комоду или между ног. Его рост позволяет. Кстати о нем…. ему это уже не нравится. Больше спи с девушками из клубов одноразово. Козел! Пытаюсь рвануть, но он задерживает меня рукой, пододвинув торс в мою сторону.

— Отдай.

— Врешь, не возьмёшь, — быстро прошмыгиваю, но с другой стороны (надо же, думала, что это будет сложнее).

Оказавшись в спальне, вижу свою блузку под кроватью. Слышу, как он идет за мной. Запасных ключей нет, значит. Необдуманно. Глупо. Научится теперь.

— Сколько тебе лет? Семь? Отдавай живо, мне через два часа надо быть на работе, — злой, протягивает руку.

— Я никуда не спешу, — уже у окна, раскрываю шторы (за ними нет даже занавесок), открываю створку окна, сажусь на подоконник, теперь моя сумочка висит на высоте этажа седьмого. — Выкину, останемся здесь навсегда.

— Долбанулась? — делает шаги навстречу ко мне.

— Не подходи, выкину ведь!

Останавливается. После нескольких минут борьбы взглядами он садится на кровать, тяжело вздыхая от неисправимой ситуации. Замечая блузку, торчащую из-под кровати, кидает ее мне.

— Оденься хоть, на улице не так жарко.

Теперь неинтересно мне. Он сидит в телефоне. Отменяет работу? Очень вряд ли. В окно задувает ветер, отчего я чихаю. Ставлю сумку рядом с собой, запускаю руки в рукава блузки, но пуговицы не застегиваю, одной из них все равно нет. Вчера, кажется, она отлетела в неизвестном направлении.

А он сидит. Все еще в телефоне, будто меня нет. И чем он меня зацепил тогда? А сейчас? Отпустить бы его зарабатывать себе на хлеб, а самой пойти домой. Иногда только вспоминать его недобрым словом. Считать, что все мужики бабники и козлы. Слишком просто.

— Давай в правду или действие? — предлагаю я.

— Ты серьезно? — смотрит на меня в упор.

— У нас есть два часа.

— А голова у тебя есть? Нафига ввязалась в это?

— Мог бы и спросить вчера, подумать обо мне!

— Может, еще контракт надо было составить?

— Может!

Встает. Прибираю к себе сумочку, спрыгиваю с подоконника и отхожу к столу. Он закрывает окно, что-то бормочет себе под нос. Не понимаю, что-то похожее на «задолбала» и «похолодало». Вот он уже около меня, я залезаю на стол, прячу сзади самое ценное, что еще хоть как-то держит его здесь. Он все ближе, зажмуриваю глаза. И полная тишина. Чувствую, как он застегивает мне блузку. Открываю глаза, немного ошалевшим взглядом смотрю на него.

— Правда или действие? — спрашивает блондин, закончив с последней, оставшейся на месте пуговицей и не отодвинувшись ни на шаг. — Только, чур, до двух правд подряд.

— Правда, — отвечаю несмело, не решаюсь выбрать действие, потому что оно понятно: отдай ключи. Следующее: вали отсюда.

— Как тебя зовут?

Как меня зовут? Даже имен не знаем. Мне стало так стыдно, что теперь извиниться хочется мне, потому что сама хороша. Решила обвинить своего любовника, когда сама вчера со злости на сестру позволила себе переступить ту грань, которую никогда ранее не переступала. Всегда забавляли такие истории. Вот одна про меня. Расслабляю спину, опускаю голову. Положив сумку на ноги, отдаю ему ключи.

— Забирай.

Неслышно вздыхаю. В голове снова начинают бегать чертики, напоминающие о недавней пьянке. Стыд и разочарование. Втоптанная в собственную грязь, отдаю победу в виде ключей. Но он не берет их, лишь поправляет мне волосы за ушко, и в этот раз еще более спокойная энергетика исходит от него. Жалко, наверное, стало меня. Какой же все-таки стыд!

— Так. Зовут тебя как?

— Какое это имеет значение, — уже гнусавлю я и снова чихаю.

Он снимает с себя ветровку, ничего не говоря, накидывает на меня. Опять поправляет волосы. От каждого прикосновения внутренние мурашки пробегают по всему позвоночнику, дойдя до затылка. Но от очередных спазмов в голове морщу лоб.

— По правилам нужно отвечать только правду, — снова его томный, успокаивающий и притягательный голос.

— Вика.

— Саша, очень приятно.

Поднимаю на него глаза: улыбается. Его улыбка — снисходительная, отчего начинаю чувствовать себя так, словно я в психиатрической больнице, где все заботятся о том, как бы меня и мои чувства не задеть.

Его взгляд бегает по всему моему лицу. Понятно, зачем застегнул: чтобы не отвлекало. Протягиваю ключи, которые все это время держала в руках. На кольце помимо них пара брелков в виде открывашек для бутылок и брелок-штопор. Всего четыре ключа, двумя из которых закрыла дверь, а остальные непонятно для чего. Может, он где-то прячет трупы или бывших любовниц. Интересно, сколько у него ключей было бы, если бы каждая побывавшая в его постели девушка отдавала ему один ключ как победный артефакт? Сегодня ночью пришлось бы отдать свой. Дура и только.

— Эй, теперь ты меня спрашиваешь, — он берет ключи и кладет рядом со мной на стол.

— Издеваешься?

— А ты? Спрашивай, давай.

— Ну… правда или действие?

— Хм. Ну, начнем с правды, ее много не бывает. Правда.

Не знаю, что спросить. Слишком много вопросов, в то же время так мало из них доступно и понятно сформулировано в моей голове. Пожимаю плечами. Он приподнимает брови от ожидания. Глаза все-таки у него красивые, легко растаять. Очень легко. Вспоминаю, как мы сидели вчера в клубе, так же смотря друг на друга. Спрашиваю наобум, первое, что в голову приходит:

— Какое у тебя зрение?

— Так впустую тратишь вопрос? Давай, знаю, что у тебя фантазии достаточно. Артистка моя.

Я сползаю со стола, тихо добавляя:

— Пожалуй, я пойду домой. Пока там… Или прощай. Только скажи адрес, я вызову такси.

— Я могу подвезти, но сначала, — берет меня за руку и ведет к кровати. Садится и плюхает рядом меня (я уже настолько обессилена, кажется, мой гнев сошел на полное разочарование в себе). — Сначала мы поиграем в твою игру. Пока не пройдем конов этак пять, будем сидеть тут.

— Ну ладно, — пожимаю плечами, открываю на телефоне приложение «Правда или действие», которое предварительно скачиваю.

— Настолько не креативно? Ну, хорошо, давай, первый же вопрос.

— Сейчас, — копаюсь в этом приложении. — Вот: чтобы ты хотел сделать в ближайшем будущем, но никак не решаешься?

— Какой интересный вопрос… долго думала?

— Да пошел ты.

Апатия — таким словом я могу описать себя в данную секунду. Кажется, на него это действует сильнее. Он недолго рассматривает меня, пока я кручу телефон в руках, желая, чтобы этот позор поскорее закончился. Черт потянул меня ляпнуть об этой игре!

— Ладно, — потирает руки, задумчиво смотря в одну точку. Затем снова взгляд на меня: — Купить тостер.

— Серьезно? — подозрительно и вопросительно поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— Да, тостер. Вроде вот тосты: вкусные, зараза. Но зачем мне тостер? Сильно надо будет — есть сковородка. А так это бесполезная трата денег.

— Тостер?

— Тостер. Так теперь твоя очередь: правда или действие?

— Правда.

— Учти, последняя, — подсаживается ближе ко мне. — Ты серьезно подумала, что мы будем… ну, встречаться?