Читаем Столкновение в Вихре (Reencounter in the Vortex) онлайн бесплатно

Alys Avalos

«Столкновение в вихре»

Перевод на русский язык Guievere

Глава 1

«Ветер войны»

С чудесного воссоединения в доме Пони прошло два года. Многое изменилось, но кое-что осталось по-старому. Немногое изменилось и в маленьком приюте в зеленой долине, созданном благодаря труду двух женщин, и на поприще семьи Одри среди шумных улиц Чикаго. Но жизнь наших героев претерпела некоторые изменения.

Уильям Альберт вступил в полное владение своим состоянием и вел дела Одри с той мудростью и успехом, которого всегда ждала тетушка Элрой. Арчи решил поступить в университет на факультет права, что доставило большое удовольствие родителям Энни, которые были без ума от будущего зятя. Энни тоже изменилась в лучшую сторону. Без сомнений, она стала леди, какой всегда мечтала видеть ее мать. От природы милая, с великолепными манерами, благодаря полученному образованию, она превратилась в изящное создание с чудными глазами и удивительной фигурой. Все высшее общество было не против приударить за ней, причем гораздо сильнее, чем некий молодой человек. Но Арчи и Энни были вместе так долго, что ни у кого не возникало сомнений, что сразу после окончания учебы Арчи они поженятся.

Пати все еще жила с бабушкой во Флориде, но каждое лето она приезжала в Чикаго, чтобы провести несколько недель с друзьями, которые стали ей так дороги. Она никогда не была красива, но Бог наделил ее мягким характером и той особенной добротой, которая сделала ее привлекательной для каждого, в том числе и для мужчин. Но ни один из них не мог занять места Стира, а Пати не хотела навязывать своему сердцу нелюбимого.

Лиза Лока стала широко известна, как завсегдатай почетных клубов Чикаго. Высокая и стройная, с убийственными глазами и смелой улыбкой, она проводила время на балах, приемах, вечеринках и тому подобных бесполезных мероприятиях. Она решила жить без ограничений, чтобы восполнить пустоту после двух парней, которые ей не принадлежали... Энтони и Терри. И никто не собирался останавливать ее. Ее темную душу бередило лишь одно: невозможность отомстить той, кого она ненавидела всем сердцем, но у кого был могущественный защитник.

Нил же превратился в законченного алкоголика, несмотря на все попытки Альберта исправить его положение. Он не мог смириться с отказом, тем более что объект его страсти оказался недосягаем.

Ведь теперь Кендис Уайт Одри была более независима и свободна, чем когда-либо в ее жизни. Она продолжала носить фамилию приемной семьи лишь из признательности к человеку, которого любила, как старшего брата. Иногда ее можно было увидеть на приемах, способствовавших успеху бизнеса Одри. Но в остальном она осталась такой же милой и скромной девушкой, как и прежде.

Она оставила за собой старую квартиру и жила там, вопреки причитаниям миссис Одри по поводу девушек, живущих одиноко. Но Кенди еще и продолжала работать медсестрой. Желая помочь шефу побороть страсть к алкоголю, ей удалось спасти старика, и теперь оба они работали в большой больнице, в которую они были приняты без помощи Альберта. Несмотря на искреннее желание молодого человека помочь своей протеже и старому доктору, Кенди настояла, что сама найдет выход. И в который раз она преуспела в своей борьбе.

Кенди было 18 лет, и невинная красавица, которая давным-давно в особняке Лейквуда очаровала юных Одри, превратилась в захватывающую дух женщину с мягкими чувственными формами, ослепительной улыбкой и глазами, за которые можно было умереть. Веснушки на носу почти полностью исчезли, а на их месте остались лишь несколько нежных розовых пятнышек. Ее манеры стали мягче, но сохранили жесткие движения человека, регулярно занимающегося спортом, что было необычно для женщин ее времени. Но эксцентричная наследница одного из самых богатых семейств в Соединенных Штатах во многом отличалась от других.

Тетушку Элрой Одри беспокоила одинокая жизнь Кенди. Она опасалась, что избранник девушки может оказаться недостойным престижа и состояния семьи. Для нее было потрясением узнать, что Уильям Альберт позволил ей разорвать помолвку с Нилом. Для обеих семей она могла стать выгодной сделкой, но Альберт не оставил на это не малейшей надежды. В свою очередь, Альберт тоже волновался из-за одиночества Кенди, но она выглядела настолько уверенной в своих намерениях, что он не мог противиться ее желанию жить собственной жизнью.

В душе Альберт надеялся, что его малышка когда-нибудь найдет любовь, которую теряла вот уже дважды, ведь она заслуживала счастья, больше чем кто-либо. С началом 1917 года у Альберта появились новые заботы. Ситуация между Соединенными Штатами и Германией складывалась не лучшим образом.

С момента затопления «Лузитании» немецкой торпедой, когда погибли 128 американцев, прошло 2 года. С тех пор дела шли все хуже и в феврале 1917, Президент Вильсон разорвал дипломатические отношения с Германией.

Поэтому в воздухе витала угроза неизбежной войны. Как богатый банкир, он знал, что его состояние сыграет важную роль в конфликте. Но он и предположить не смел, каким образом исторические события затронут жизнь его близких.

Солнечным весенним утром Кэтрин Джонсон вошла в комнату отдыха медсестер в сильнейшем волнении. Ее щеки раскраснелись, и она почти задыхалась. Кенди, весело болтая с другой медсестрой, сидела там, когда Кэтрин своим приходом прервала их разговор. Блондинке даже не понадобилось спрашивать, что произошло, ведь каждое слово было написано на лице коллеги: Соединенные Штаты объявили войну Германии. Кенди был знаком это торжественное выражение лица Кэтрин и осознавала важность события для всей страны и для нее самой…

- Кенди, - в третий раз произнесла Кэтрин. - Ты меня слушаешь? Не хочешь сказать что-нибудь по этому поводу?

- Ой, прости, - отозвалась Кенди, отвлекаясь от своих мыслей. – Я просто… - она заколебалась. – Девочки, извините, но мне нужно кое-что сделать. – С этими словами она быстро ушла, не обращая внимания на заинтригованных медсестер.

- Что это с ней? Она даже не отреагировала на новость, - сказала Кэтрин.

- Наверно, она очень расстроилась. До твоего прихода все было в порядке, - ответила вторая медсестра.

- Ей есть за кого беспокоиться? – с любопытством поинтересовалась Кэтрин.

- Любовные дела? Вряд ли. Она милая девушка, но, как только речь заходит о ее личной жизни, как она тут же замыкается в себе. Можно подумать, ее не интересуют мужчины.

А блондинка тем временем неслась через парк. Она бежала к ближайшему газетному киоску, чтобы удостовериться в реальности события, которое снова могло изменить ее жизнь

На первой странице говорилось: «Утром 6 апреля 1917 года президент Вудро Вильсон объявил войну и подал прошение о добровольцах для защиты страны». Со смесью страха, волнения и других странных чувств, которым не было определения, пальцы Кенди сжали газету. Словно сама судьба призывала ее продолжать путь… торопиться на встречу, назначенную много лет назад. Она была готова к этому мгновению, и вот наступило время исполнить обязанности. Ей вспомнились Флэмми, находящаяся на фронте, и Стир, которому уже не дано вернуться. Готова ли она покинуть Чикаго, где оставались ее друзья, Дом Пони, где можно было найти поддержку и помощь? Найдет ли она храбрость предстать перед ужасами войны?

Мимо нее прошла молодая пара с малышом. Сияющая женщина, сжимала руку мужа, а он нес маленького мальчика. Кенди следила за их прогулкой по парку, пока они не исчезли из виду. Они казались такими счастливыми и не осознающими надвигающейся опасности. Она знала, что у молодой матери было две уважительные причины, чтобы остаться в Америке, когда вся армия уже готовилась защищать страну. У нее была семья, о которой нужно заботиться… А Кенди? Кто ждет тебя дома, Кендис Уайт?

- Что вы сказали? –с недоверием вскричал Альберт. - Она уехала, не сказав никому ни слова? Даже мне?

- Боюсь, что так, сэр, - чувствуя неловкость, ответил Джордж Джонсон. – Утром привратник заметил, что она не выходила со вчерашнего дня. Так как был обычный рабочий день, он пошел за домовладельцем, и только потом они нашли это письмо, сэр.

Давным-давно, когда Кенди решила жить одна, Альберт приставил к ее квартире охранников, которые заботились о ее безопасности без ведома девушки. Уильям Альберт прекрасно знал, что Кенди будет недовольна, если узнает, что он, таким образом, опекает ее, но большой город был полон опасностей, а богатая наследница была лакомым кусочком для похитителей и воров. Поэтому, как глава семьи, Альберт не хотел рисковать.

Однако, несмотря на все принятые меры, его секретарь сообщал ему, что девушка исчезла из-под самого носа охраны.

- Дайте мне записку, - сердито потребовал Альберт и был явно сердит.

Ему не могло привидеться в самом страшном кошмаре, что в ней говорилось:

« Дорогие Альберт, Энни и Арчи,

Мне правда жаль покидать вас, не сказав ни слова, но я знаю, что рано или поздно вы меня простите. У меня есть причины так поступить. Часть меня хочет остаться с вами, со всеми, кого я люблю, но другая часть заставляет меня исполнить свой долг. Знайте, я долго колебалась, принимая это решение, и это вовсе не результат внезапного импульса.

Несколько лет назад, обучаясь в школе медсестер, я получила специальное образование военной медсестры. В те годы война едва началась и казалась нам призрачной угрозой, которая не могла до нас добраться. Но угроза стала действительностью, которая уже забрала одного из нас, того, кого мы всегда будем вспоминать с искренней любовью. Именно в память о нем я не могу избегать своих обязанностей. Наша страна нуждается в моем труде, и мне я последую примеру Стира. Знаю, что мой отъезд оставит вас волноваться обо мне. Вы всегда были так добры. Но я должна идти своей дорогой, а Бог не оставит меня, помогая преодолеть все трудности, которые повстречаются на моем пути.

Пожалуйста, Альберт, не надо сердится. Я знаю, что тебе, как убежденному пацифисту, не нравится мое решение, но пойми, я еду, чтобы спасать жизни, а не чтобы забирать их.

Арчи, не беспокойся обо мне, я вернусь и проверю, как ты заботишься об Энни.

Энни, обещай быть сильной. Мисс Пони и сестра Лин нуждаются в тебе больше, чем когда-либо. Помолитесь обо мне и передайте привет этим женщинам.

С любовью, Кендис У. Одри

 P.S. Альберт, по-моему, твои охранники – пустая трата денег. После полуночи их не добудишься».

Когда Альберт закончил читать письмо, по его щекам опустились две крупные слезы. Насколько он мог судить, Кенди сразу заметила охрану и теперь поздно пытаться ее вернуть. К этому времени она уже на пароходе во Францию с первым взводом, посланным правительством США. Альберт почувствовал, что его жизнь снова разбита. Казалось, что он потерял любимую сестру, которую даровала ему судьба взамен сестры, потерянной, когда он был еще ребенком. Он должен вернуть ее. Неужели она хоть раз в жизни не может подумать о себе, вместо того, чтобы заботиться о других?

- Мисс Флэмми Гамильтон - главная медсестра в больнице, а вы должны следовать ее указаниям, - с легким французским акцентом объявил новичкам директор госпиталя Сен-Жак. Затем он обернулся к Флэмми: - Гамильтон, это девушки, только что прибывшие из США. Надеюсь, вы поможете им приспособиться и как можно скорее приступить к работе.

С этими словами мужчина вышел из комнаты, оставляя медсестер с высокой брюнеткой. Холодные глаза Флэмми осмотрели новых медсестер, и ее сердце остановилось, когда она увидела знакомое лицо с глубокими зелеными глазами, которые с необъяснимой добротой улыбались ей.

- Рада видеть тебя, Флэмми, - мягким голосом произнесла Кенди, когда Флэмми подошла к ней.

- Боюсь, не могу ответить тем же, - сухо ответила брюнетка и бесстрастно продолжала разглядывать группу. - Надеюсь, вы уверены в своем решении приехать сюда. Скоро вы поймете, что не все плохое, что говорят о работе медсестры, - правда. Но того, что здесь происходит, нельзя вообразить, живя в мирных городах. Действительность намного хуже.

И Флэмми начала перечислять длинный список обязанностей, правил и рекомендаций. Все новички, пораженные неприветливостью такого приема, неуверенно переглядывались. Слова Флэмми были ясными, холодными и далекими, без малейшего намека на заботу или сочувствие. Это были четкие указания, чего она ожидает от новоприбывших. Выражение ее лица оставалось каменным. Если вначале кто-то и надеялся, что военное дело нет так уж ужасно, то речь Флэмми убивала эту надежду. Лишь одно-единственное сердце не упало после ее слов. Кенди прекрасно сознавала суть своей работы. В конце концов, эта бессердечная женщина была всего лишь застенчивым и одиноким ребенком, и на сей раз она не попадет в ловушку ее фальши.

«На сей раз, мой дорогой коллега, - мысленно проговорила Кенди, - я смогу сломать ту стену, что ты вокруг себя воздвигла. Я использую шанс, который дает мне жизнь». В ее глазах засиял решительный огонек, когда Флэмми закончила говорить.

Той ночью Кенди сидела у окна комнаты, которую она должна была делить с другой медсестрой по имени Жюльен. До привычной роскоши было далеко.

Комнату можно было назвать довольно унылой, и даже ее вид мог испортить настроение. Если бы Кенди не пережила еще более трудные дни прежде, она бы уже заскучала по дому. Но она умела сохранить силу воли и надежду. Ни грубость слов Флэмми, ни убожество комнаты не могли помешать счастью, которое она чувствовала даже от красоты полной луны, появившейся в вечернем небе. «Пока ты способен оценить красоту, дарованную Богом, не обращая внимания на трудности, значит, не все потеряно», - любила говорить сестра Лин.

Под ее окном проехал грузовик с солдатами с флагом США, и в тумане ночи затерялась пара темных синих глаз внутри. Мужчина с синими глазами почувствовал внезапную боль в сердце, когда грузовик проезжал мимо больницы. Через мгновение боль исчезла, но оставила после себя необъяснимое чувство потери.

Кенди закрыла окно, не понимая, что за внезапная боль прокралась в ее сердце.

В Сен-Жак быстро бежали дни, но как и обещала Флэмми, ни один из них не был спокойным… Раненные заполнили палаты, операционные и даже коридоры. В воздухе витали боль и отчаяние. Кенди отдавала все силы, ухаживая за пациентами, убирая постели, часами ассистируя при операциях. Но когда она чувствовала слабость, перед ней представало изображение Флэмми, олицетворяющее силу и уверенность, которым они учились у Мэри Джейн. И к Кенди тот час возвращалось обычное приподнятое настроение и с теплой улыбкой она продолжала работу. Там, где расторопность Флэмми могла помочь лишь физическим страданиям, обаяние Кенди возвращало надежду тем, чье сердца нуждались большей помощи, чем тела.