Все книги автора Эдуард Дипнер (8 книг)
Что такое быть инженером? В наше время акто властители умов для "юноши, обдумывающего житьё, решающего, делать жизрь с кого"?(по Маяковскому) Конечно, менеджеры, банкиры, политики, на худой конец, прграммисты. Белые воротнички в светлых офисах. И где-то на заднем дворе — инженеры, бегающие по цехам в грохоте машин, месящие грязь...
Эдуард Дипнер
Автор книги – инженер-строитель, проработавший свыше тридцати лет на заводах и стройках, решившийся рассказать о себе, о своей жизни, о пережитом, перечувствованном. Это его первая книга. Три повести – три этапа жизненного цикла: о любви, о борьбе за справедливость и о смерти, как итоге жизненного пути.
Переиздание романа известного горьковского писателя, посвященного строительству Нижегородского автомобильного завода.
Александр Иванович Патреев, Эдуард Дипнер, Николай Георгиевич Гарин-Михайловский
Часы… Они неотвратимо и беспристрастно отмеряют время нашей жизни, безжалостно отбрасывая в прошлое, в Лету, прожитые дни, месяцы, годы, события. Наша память избирательна. как милосердный хирург, она отсекает ошибки и поражения, сохраняя те периоды. когда время словно сгущается, калейдоскопом мелькают люди, события… Это вторая книга автора. Три повести...
Почему я пишу эту повесть? Это попытка вспомнить и обрисовать чувства и поступки людей, прошедших через одни из самых мучительных периодов нашей истории. Эти времена, надеюсь, никогда не вернуться, мир стремительно меняется. Читатель, оглянись. Там, далеко-далеко позади – размытые временем, тающие в нашей памяти силуэты наших предков. давших...
Острова. Они лежат далеко-далеко за горизонтом, где теплый океанский ветер плавно вздымает изумрудные волны и шелестит веерами пальм. Там нет зимы, нет места злобе и жестокости. Там царство тепла, доброты и справедливоси. Кто из нас в потаенном уголке сердца не носит эту светлую мечту? Трезвым рассудком мы понимаем,...
У всякого ремесленника, который из сырья делает вещи для употребления, получаются отходы. Так же и у меня. Вот берешь жизненную корягу – узловатую, сучковатую, – начинаешь ее обтесывать, чтобы получилось нечто гладкое, удобочитаемое, и отходят щепки, стружки. Их накопилось много, и они стали захламлять мой компьютер. Я пытался что-то...
Юра вел машину по ночному Минску, а Люба забилась в угол на заднем сидении. Она страшно устала, но перед ее внутренним взором тонкой ниточкой проходило, прокручивалось все пережитое там, на сцене, на экране. Маленькая девочка из Казахстана, уроки музыки, суматошная жизнь в Караганде, консерватория. А потом – обрушение...
