Читаем Пять лет на площади (1989-1993 гг.) онлайн бесплатно

В 2011 году исполняется 20 лет, как не стало Советского Союза. В связи с этим следует ожидать появления публикаций и выступлений, в которых будут описываться события тех лет. Как показывает опыт, в подобных материалах нередко появляются сведения, в которых либо по ошибке, либо преднамеренно искажается фактическая сторона происходившего.

Предлагаемый материал подготовлен составителем на основании личных записей, делавшихся во время митингов, демонстраций и других массовых акций, которые проводились в Москве с 1989 по 1993 годы, то есть в пятилетие, определившее нынешнее состояние страны.

Записки не претендуют на полноту освещения событий, поскольку, по понятным причинам, нельзя быть «везде и сразу». В силу специфики описываемых явлений (повторение одних и тех же политических действий — митинг-демонстрация-митинг и т.д.) текст получился достаточно занудливым, но и в таком виде он может быть кого-то заинтересует.

Термин «толпа», часто фигурирующий в тексте, это не бранное слово, а социологическое понятие.

Подсчет числа участников массовых акций осуществлялся следующим образом: вычислялась площадь (в квадратных метрах) того пространства, на котором располагалась достаточно плотная масса собравшихся, а затем полученная величина умножалась на три (опытным путем было установлено, что в такой толпе на одном квадратном метре размещались, как правило, по три человека).

Несколько лет назад часть этого текста — о событиях сентября-октября 1993 года -была размещена в Интернете под псевдонимом: Махайский Э.З. «Две недели на площади»

Массовые митинги и демонстрации «неформалов» (так называли в те годы оппозиционеров) стали проводиться в Москве с марта 1989 года, накануне выборов делегатов на Съезд народных депутатов, который должен был открыться в конце мая. Впервые за многие годы выборы проводились на альтернативной основе, что значительно повысило интерес к ним со стороны москвичей, которые, к тому же, были основательно «разогреты» предшествующими событиями в стране, начиная с 1985 года.

В воскресенье 19 марта (пасмурно, ветрено, минус 3 градуса) в центре Москвы состоялась первая крупная несанкционированная властями демонстрация. На этот день в Парке Горького на 12-00 был намечен общегородской митинг сторонников Ельцина. Слухи о предстоящем митинге начали циркулировать накануне, в субботу, после предвыборного митинга (с участием Ельцина) в Братеево с числом собравшихся примерно 10 тыс. человек.

К 12-00 у входа в Парк собралось 300-400 человек, но внутрь они не заходили, поскольку совершенно неожиданно вход в Парк сделали платным (50 копеек) в связи с предстоящим проведением в нем Дня чая. На одном из фонарных столбов висело написанное от руки объявление, в котором Российский Народный фронт (РНФ) извещал о том, что Исполком Моссовета не разрешил проведение митинга в Парке, и что прибывающим следует перейти на противоположную сторону Садового кольца, на лужайку перед Домом художника, где и состоится митинг.

В это время на лужайке находилось 4-4.5 тыс. человек. Трибуной служили две поливальные машины. Не было ни радиоустановки, ни мегафонов. Речи выступавших могли слышать лишь те, кто стоял в первых рядах. Основное содержание выступлений: наконец-то мы проснулись; Ельцин — это человек и борец, так как он против аппарата; не дадим себя в обиду бюрократам; социализм — это тоталитаризм, сталинизм, репрессии; даешь демократию.

В толпе говорили о несправедливости нового закона о выборах; о том, что те, кто служит за границей будто бы внесены в списки в тот округ, где баллотируется Ельцин и им приказано голосовать против него; что надо быть бдительными и исключить возможные фальсификации при подсчете голосов и т.п.

Милиция никого не беспокоила, хотя людей в милицейской форме было много и перед входом в Парк и на противоположной стороне улицы (5 милицейских автобусов ПАЗ и КуАЗ).Здесь же находились высокие милицейские чины, полковники и подполковники, а также один из заместителей начальника ГУВД г.Москвы — генерал Мыриков (в штатском).

Возле одного из фонарных столбов перед Парком человек 100 слушали бородатого мужчину средних лет, представившегося поэтом Топтыгиным. Он долго читал свои стихи, в которых рифмовалось: «Горбачёв — трепачёв».

Примерно в 13-00 с интервалом в 2-3 минуты из Парка вышли две группы людей по 35-40 человек в каждой, преимущественно молодых, и скандируя: «Ельцин! Ельцин!», перешли к Дому художника. Впереди одной из групп несли красный флаг. Вышедшие из Парка принялись агитировать собравшихся на лужайке идти в центр Москвы, чтобы выразить протест против запрета митинга в Парке Горького. Большинство митинговавших вокруг поливалок поддержало эту идею, а затем последовало по тротуару Крымского моста за агитаторами. Возле Парка и на противоположной стороне осталось не более одной тысячи человек.

Милиция вела себя спокойно. На расстоянии было слышно, как офицеры передавали кому-то по рации, что толпа снялась от Парка и направилась к Центру. Через некоторое время по рации послышалось указание, чтобы от Парка культуры отправили на Советскую площадь один автобус с милицией и не применяли силу к демонстрантам.

В начале третьего к Советской площади со стороны Маяковки подъехали 10 автобусов (ПАЗ и КуАЗ) с милиционерами. В 14-35 милиционеры с дубинками в руках вышли из автобусов и выстроились в одну шеренгу поперек улицы Горького (от улицы Станкевича), а милицейские автобусы перекрыли улицу от дома, где находится ресторан «Арагви».

Через десять минут, т.е. в 14-45, со стороны Пушкинской площади показалась большая толпа, занимавшая всю левую сторону проезжей части (если смотреть от Моссовета). На своем пути по Садовому кольцу, Калининскому проспекту и Бульварному кольцу толпа «обросла» примкнувшими по дороге людьми и ее общая численность к этому времени составляла примерно 6 тыс. человек (без учета 2 тысяч человек, дожидавшихся прихода демонстрации на Советской площади и ул.Горького).

Толпа была сбита в довольно плотную «коробочку» и энергичным маршем двигалась к Моссовету. Судя по выражениям лиц участников демонстрации и репликам, доносившимся из их среды, они ожидали противодействия со стороны милиции. Над передними рядами развевался красный флаг (других флагов не было). Демонстранты периодически скандировали: «Ельцин! Ельцин!» Дружный и громкий скандеж, усиленный эффектом уличного эха, впечатлял.

Остановившись перед милиционерами, толпа продолжала скандировать: «Ельцин! Ельцин!», а спустя некоторое время: «Позор! Позор!» (это в адрес властей, не разрешивших проведение митинга в Парке Горького). Вслед за этим закричали вразнобой: «Долой комиссию!» (была создана на Пленуме ЦК, за несколько дней до демонстрации, для рассмотрения «дела Ельцина»). Толпа проскандировала про комиссию. Завершили скандирование лозунгом: «Долой Лигачева!» Милиция не реагировала.

Вскоре на крышу автобуса КуАЗ, стоявшего у здания Моссовета, взобрался секретарь Исполкома Моссовета Виноградов (до осени 1988г. — заведующий отделом пропаганды МГК КПСС). Он обратился к демонстрантам через мегафон, однако его появление толпа встретила дружным свистом. Виноградов принялся объяснять, что отмена митинга в парке Горького вызвана тем, что еще раньше, 14 марта, там было запланировано проведение Дня чая. Свист усилился и Виноградова почти не было слышно. Удалось разобрать, что демократия — это хорошо, но не надо доводить дело до анархии. После этих слов толпа заревела и засвистела еще громче, а Виноградов слез с крыши автобуса.

Спустя минут пять милицейскую цепь перед толпой сняли и отвели к автобусам, которые все также перегораживали улицу. Толпа продвинулась вперед и принялась митинговать непосредственно перед Моссоветом. Трибуной служила невысокая ступенька у вечно закрытого парадного подъезда. Слышно было плохо. Поэтому толпа периодически скандировала: «Микрофон! Микрофон!» А затем: «Ельцину — да, бюрократии — нет!», и — «Долой Зайкова!» Набежало много иностранных корреспондентов (Би-Би-Си, Эн-Би-СИ, японцы и кто-то еще), которые с упоением стали делать репортажи о происходящих в центре Москвы событиях.

Скандирование и митинг у крыльца продолжались 35-40 минут. Потом из здания Моссовета со стороны улицы Станкевича вышла дама и сказала, что митингующим дают мегафон, но при условии, что они освободят проезжую часть и будут проводить митинг возле памятника. Перешли митинговать к тыльной части памятника Долгорукому (в толпе послышалось: «К коню под хвост»). К этому времени на площади осталось не более 4 тыс. человек.

Продолжили выступать с помощью мегафона. Основное содержание выступлений можно свести к следующим основным тезисам: демократия — против аппарата; бюрократический социализм не оправдал себя, необходима многопартийность; аппарат накануне выборов заставляет членов партии голосовать против Ельцина; аппарат хочет сфальсифицировать итоги будущего голосования, поэтому надо проявлять бдительность; аппарат и партия довели страну «до ручки»; надо доделать то, что начали в 60-е годы, т.е. во времена «оттепели», и идти до конца; необходимо вводить в стране рынок; демократия — против Сталина и сталинизма; народ почувствовал свой голос и не сдастся.

Толпа, как и положено толпе, слышала только то, что хотела услышать. Успехом пользовались ораторы, изъяснявшиеся на языке лозунгов или дававшие какую-нибудь «чернуху» на власти. Ораторы мямли и те, кто начинал вести что-то вроде интеллектуальной беседы, вызывали у толпы раздражение. Если выступавшие уклонялись от вышеуказанных тем, из толпы раздавались гневные выкрики: «Долой!» или «Не по теме!» Кроме Бориса Кагарлицкого (одного из лидеров Московского народного фронта), из известных деятелей тогдашней «демократической оппозиции» никто не выступал.

После первых четырех выступлений решили принять резолюцию со следующими главными требованиями:

Резолюцию принимали с шумом-гамом, часто перебивали выступавшего, вносили новые предложения и тут же их отвергали. После ее принятия дали слово обиженным: пенсионерам, теткам-кликушам, представителям республик. Те говорили о своих конкретных бедах. Число митингующих стало быстро таять и к шести часам вечера у памятника осталось не более одной тысячи человек.

Собравшаяся в тот день толпа по своему социальному составу была достаточно однородной — почти сплошь работники умственного труда. Рабочих было, наверное, несколько сот человек. Мужчин и женщин — поровну; средний возраст — примерно 40 лет. Молодежь (судя по виду — студенты) во время движения колонны находилась в ее головной части и выполняла роль «запевалы» при скандировании лозунгов (после ухода значительной части молодых людей интенсивность скандирования заметно снизилась).

Хотя подавляющее большинство среди митинговавших являлись сторонниками «демократической оппозиции», в толпе было немало «красных», многие из которых в тот период поддерживали Ельцина, считая, что борясь с аппаратом, он содействует очищению партии и ее верхов от лже-коммунистов и карьеристов. Спустя всего лишь пять-шесть месяцев, когда стало ясно, что Ельцин даже не «розовый», многие из присутствовавших на митинге «красных» приняли активное участие в создании Объединенного Фронта Трудящихся (ОФТ), а после августа-91г. — РКРП и «Трудовой России».

Следующий несанкционированный митинг в центре Москвы, как и было заявлено в резолюции воскресного митинга, состоялся через три дня, в среду 22 марта. Ближе к 1900 на Советской площади и прилегающих к ней тротуарах ул.Горького собралось примерно 12 тыс. человек(пасмурно, сыро, безветренно, плюс 4 градуса). Социальный состав собравшихся тот же, что и в воскресенье.

Движение транспорта по ул.Горького не перекрывалось. Автобусы с милицией стояли в переулке между зданием прокуратуры и ИМЭЛ. У Дома актера цепь милиционеров на тротуаре пропускала в сторону Советской площади лишь наиболее настырных и занудливых граждан. Менее занудливые просачивались к месту митинга дворами. В здании Моссовета не было видно ни одного светящегося окна. С нескольких точек собравшихся снимали переносные телекамеры с установленными на них маленькими фонарями-прожекторами, лучи от которых, перемещаясь по толпе, создавали тревожно-торжественную обстановку.

Постамент памятника со всех сторон был облеплен митингующими. Ими же было занято практически все пространство вокруг памятника. Лишь ближе к стенам домов было посвободнее. Над толпой возле памятника возвышался большой красный флаг. Кроме красного флага мелькал флаг поменьше с бело-сине-красной расцветкой («царский флаг», как говорили в толпе). С ним пришли на митинг представители Демократического Союза Валерии Новодворской.

Поначалу ораторы выступали через мегафон с лестницы возле памятника, стоя лицом к Моссовету. Но их было хорошо слышно лишь тем, кто стоял с этой же стороны. Говорили почти о том же самом, что и в воскресенье. Толпа периодически скандировала: «Ельцин, Ельцин!», а также: «Ответ, ответ!» (требовали ответа от Горбачева, на отправленную в его адрес резолюцию воскресного митинга. Ответа, естественно, не дождались).

Примерно в 19-15 сквозь толпу митингующих прошел начальник ГУВД г.Москвы Богданов (в штатском, в сопровождении свиты и телохранителей) и направился к радиоавтобусу ПАЗ, стоявшему у сквера. Вскоре объявили, что организаторам митинга предоставляется микрофон в радио-автобусе, после чего толпа развернулась на 180 градусов.

Выступавшие из радио-автобуса или не представлялись собравшимся, или скороговоркой произносили свои фамилии, вследствие чего было трудно разобрать, кто именно выступал. Практически каждый оратор начинал говорить о Ельцине, а затем переходил на экономические и политические проблемы. Опять звучали слова о многопартийности, о необходимости дать бой аппарату на выборах и о возможной фальсификации итогов голосования.

Шестой по счету оратор договорился до призывов типа «Долой КПСС!», что с шумным одобрением было воспринято толпой. Микрофон тут же перехватил секретарь Исполкома Моссовета Виноградов и предложил собравшимся расходиться: мол, помитинговали, выразили свое отношение к кандидату в депутаты и хватит, тем более что стали раздаваться антиконституционные призывы. В ответ последовали дружный свист и крики. Виноградов повторил свое предложение, однако реакция толпы была такой же.