Читаем Теттау Э. Куропаткин и его помощники. Поучения и выводы из русско-японской войны: Пер. с нем. ч. 1-2. — СПб.: тип. В. Березовского, 1913-1914. онлайн бесплатно

Мнения, оценки

«Спокойствие Лауэнштейна нарушал только его суетливый помощник майор Теттау. Толстенький белобрысый майор со вздёрнутыми по-прусски усиками не оставлял действительно никого в покое и своими бесконечными и подчас бестактными вопросами являл тот тип германского генштабиста, который считал себя вправе знать даже то, что другим иностранцам ведать не надлежит. Теттау так хорошо говорил по-русски, что мог держать себя запросто не только с офицерами, но и с любым солдатом, к которому он обращался по-русски, повторяя постоянно слово «братец». Он глубоко изучил истинные причины наших поражений и напечатал после войны свой отчёт, воздав в нём должное мужеству наших солдат».

Из газет

«25 ЯНВАРЯ 1904 года были прерваны переговоры, которые вела в Петербурге японская миссия. Страницы русских газет заполнились «шапкозакидательскими» статьями.

Из газеты «Новое время» 26 января 1904 года: «Японская армия в полном боевом составе дает седьмую часть того количества людей, которые должны явиться под знамёна в России. Только блефом можно объяснить разговоры о силе японцев. Нельзя допустить, что мы не сумеем постоять против клочка земли в 2% нашей территории. Разве России первый раз придется бить зазнавшегося противника?»

26 января Россия разорвала дипломатические отношения с Японией и выслала японских дипломатов. 28 января царь и микадо объявили о начале войны.

Из газеты «Московские ведомости» 30 января 1904 года: «Как глубоко ошибались те «либеральные» пессимисты, которые изрекали нелепые предсказания о том, будто война с Японией у нас не будет популярна! Нам пришлось близко видеть простой русский народ как в Петербурге, так и в Москве в последние три знаменательных дня, и всюду мы встречали ту же самую серьёзную, возвышенную, вдохновенную сосредоточенность и удивительно ясное здравомыслие».

Та же газета описывала, как один гимназист принёс в класс конфетную обертку с изображением японца. «Казнить японца! — раздалось со всех сторон. Японца вырезали, чтобы он имел человеческий облик, торжественно облили из крана водой, растерзали на мелкие куски и сбросили их с высокой лестницы».

Дети решали вопросы по-детски, а взрослые изобретали для оправдания войны целые теории. Профессор Духовной Академии А. Введенский высказался в том же номере «Московских ведомостей» весьма высокопарно: «Борьба Японии против России в настоящее время не может быть сравнима ни с какой другой, войной. Это первый акт мировой борьбы языческого «Черного Дракона против Святого Креста» <…>.

Заклятые друзья

Как ни странно, война привела к сближению двух стран. Русские власти стали уважать Японию, к которой раньше относились свысока. Японцы же захотели опереться на Россию в борьбе с более сильными противниками — Англией и США. В 1907 году Россия и Япония заключили секретный союзный договор.

Неудачи в войне настроили общественное мнение России против правительства и показали непрочность сил, на которые опиралась власть. Армия оказалась слаба, чиновничество — продажно и некомпетентно. Подогретое революционерами недовольство вызвало беспорядки, число жертв которых превысило военные потери. Самодержавие демонстрировало свою неэффективность.

Опьяненные предательским, хотя и сомнительным успехом

Если Россия пережила «синдром поражения», то Япония ещё более тяжко пострадала от «синдрома победы», породившего неограниченную власть военщины, милитаризацию экономики, воспевание «самурайского духа» и — новые войны. Только ценой колоссальных жертв и гибели целых городов в атомном огне Япония повернулась на путь мирного развития. Таков главный урок этой войны — в ХХ веке воевали уже не армии, а народы. Победа часто оказывалась ГУБИТЕЛЬНЕЕ поражения.»

Почести царскому генералу

«В тверском городе Торопце снова собрались учёные люди (о первых торопецких научных чтениях «Известия» писали 13 января). На этот раз доклады и сообщения были посвящены видному царскому генералу, военному министру в 1898-1904 годах Алексею Николаевичу Куропаткину 1848-1925).

Оказалось, что о видном военачальнике и незаурядном человеке мы знали до обидного мало: все советские годы царских министров «в упор не видели». Между тем А. Н. Куропаткин с блеском закончил Академию Генерального штаба и был за это награждён научной командировкой в Германию, Францию и Алжир. Ему довелось участвовать в экспедиции французских войск в Большую Сахару. За отличие в этом походе молодой русский офицер получил крест ордена Почётного легиона. А свои впечатления Куропаткин обобщил потом в книге «Алжирия» — первом из его многочисленных литературных трудов.

В русско-турецкой войне 1877-1878 годов он сражался на Балканах рука об руку со знаменитым М. Д. Скобелевым и вернулся с войны в чине полковника, с золотой саблей «За храбрость» и тремя боевыми орденами. Занимая пост военного министра, он выступал, в частности, против привлечения войск к подавлению волнений среди рабочих. Вот строчки из его дневника тех лет: «Надо усмирять производящих беспорядки, усмирять капиталистов и заводчиков, фабрикантов, которые о нужде рабочих, как и ранее, думают мало, поглощены заботами о наживе…». Увидев, что все его благие начинания встречаются с отчуждением, военный министр подал в отставку и… попал в историю, получив назначение командующим Маньчжурской армией. Начиналась русско-японская война.

Считалось, что проигрыш России в войне — это во многом вина Куропаткина. Но может ли один человек проиграть или выиграть войну? Есть и другая точка зрения. «Мы, вероятно, слишком строго осуждаем Куропаткина как стратега, забывая о гнилом политическом базисе, на котором ему приходилось руководить войной», — писал военный историк А. Свечин, замученный на Лубянке в 1937 году.

Свою военную службу А. Н. Куропаткин завершил на 70-м году, после Февральской революции и уехал под Торопец, в своё имение Шешурино. Когда чекисты в 1918 году обложили его как бывшего генерала поборами, он объяснил, что ценностей и накоплений у него нет — всё истрачено на строительство школы и больницы. Именно выпускники сельхозшколы, основанной Куропаткиным, в наше время разыскали его могилу, а теперь здесь установлен памятник.»

Предисловие

Куропаткин как полководец! — в чём он может быть поучителен? Что может нам дать полководец, к оторый свою армию вёл только от поражен и я к поражению ? Так, пожалуй, могут спросить некоторые сомневающиеся читатели.

Конечно, Куропаткин примером полководца служить не может, тем не менее, я думаю, что полководец побеждённый может тоже дать достаточный материал, а при известных обстоятельствах — даже ещё больше уроков для изучения военного дела, чем Наполеон, Фридрих Великий, Мольтке и другие великие полководцы, являющиеся такими трудно достигаемыми образцами для обыкновенных смертных. Конечно, изучая действия армии побеждённой, имеем в виду не подражание её операциям, а исследование причин её поражений и указание тех путей, каким образом можно было избежать тех поражений и добиться победы.

Вот для такого критического исследования, представляющего собой всегда настоящую школу войны, деятельность Куропаткина и его помощников в Русско-японскую войну дает наиболее богатый материал. Для подобного критического исследования — этой подлинной школы войны — едва ли мы найдем более поучительный материал, чем даёт нам боевая деятельность Куропаткина и его помощников в минувшую Русско-японскую войну, потому что эта деятельность русского командного состава является важнейшей — можно сказать даже единственной — причиной неожиданного хода и исхода этой войны.

Планы войны, решения и действия начальников русской армии имели настолько решающее значение, что все прочие тактические приёмы, качества боевого материала и проч. — всё это сыграло лишь незначительную и мимолётную роль. Нет сомнения, что все армии стараются всегда изучить опыт каждой войны, пренебрежение которым может обойтись очень дорого.

Предисловие автора к русскому переводу

Глубокоуважаемый г. Генерал-Лейтенант.

Ваше Превосходительство выразили желание, чтобы я написал предисловие к Вашему переводу моего труда «Куропаткин и его помощники».

Охотно исполняю Ваше желание и прошу, чтобы настоящее мое письмо и служило этим предисловием. Книгу эту я предназначал не для русской, а для нашей армии, для которой мне желательно было использовать уроки Русско-японской войны. Но если Вы считаете полезным ознакомить с моим трудом также и русских читателей, то ничего против этого не имею, и очень Вам благодарен, что дали мне возможность доложить русским читателям мою основную мысль, которой я руководствовался при составлении этой книги.

У меня сложилось убеждение, что главной причиной русских поражений в эту войну были факторы морального свойства, а во главе их — отсутствие инициативы и самодеятельности у русских военачальников. Всё прочее имеет лишь побочное значение, тогда как при наличности почина в русской армии война неминуемо была бы для России победоносной с самого начала.

Эта основная мысль легла краеугольным камнем моего труда, в котором я стараюсь доказать, что побеждает лишь та армия, которая воспитана в духе инициативы и самодеятельности — когда и командный состав преисполнен твёрдой воли и готовности взять на себя ответственность в необходимых случаях.

В моей критической оценке событий неизбежно прорываются иногда суждения острого характера. Опасаясь быть неверно понятым, считаю необходимым уяснить русским читателям следующие два пункта:

Указывая ошибки русских начальников, я далёк от всякого самомнения или противопоставления наших собственных боевых качеств. Такое самомнение — первый шаг к поражению! Нет. Выяснение истинных причин поражений русской армии нам необходимо, чтобы выяснить, стоим ли мы сами на верном пути в деле боевой подготовки. Притом у нас хорошо известно, с каким неутомимым усердием принялись в русской армии после минувшей войны за устранение обнаруженных недостатков.

Затем прошу не ставить мне в вину остроту моих критических суждений, которую я при всём желании местами не избежал. Это вызвано отнюдь не враждой или недружелюбием к русской армии, а совсем наоборот — это крик старой дружбы .Во всё время войны я жил любовью к русской армии, вместе с ней думал и чувствовал; потому-то пережитые ею поражения удручали меня так же, как и любого русского офицера. Меня глубоко возмущало, что этих храбрых офицеров и солдат, имевших право на верную победу,водили только от поражения к поражению. Поныне ещё поднимается во мне буря негодования при воспоминании об этом.

При всём том я старался оставаться вполне объективным. Повторяю, что моя критика направлена не против лиц,а против системы,которая господствовала во всём командовании армией.

Как человека и солдата я очень высоко ставлю бывшего командующего Манчжурской армией, который доказал свои высокие качества под Геок-Тепе. Если же приходится осуждать его действия, как и действия многих других русских военачальников этой войны, с точки зрения качеств полководческих, — то не они, не личности, повинны в этом, а виновата система, не воспитавшая в армии духа инициативы и самодеятельности.

«Только та армия воспитает достаточное число выдающихся военачальников, которая сама воспитывается в духе инициативы и самодеятельности». Доказать эту истину, с целью укрепить её в сознании армии и всей нации составляет цель настоящего труда.

Этого духа инициативы и самодеятельности недоставало не только русским военачальникам, но и всей русской армия 1904-1905 г. Это моё убеждение; может быть я ошибаюсь.

Во всяком случае я далёк от мысли задевать самолюбие моих военных товарищей Манчжурской армии, с которыми я делил на войне столько радости, а ещё больше горя. Если моя критика покажется местами слишком острой, то пусть не забудут, что она прорывается из глубины сердца, непоколебимо верившего в победу русской армии. которого повальные поражения уязвили поэтому так больно, как если бы это касалось родной армии.

Пусть поэтому не помянут меня лихом. После всех постигших меня разочарований я всё же останусь всегда верным другом моих старых боевых товарищей русской армии и надеюсь, что они не осудят меня.

С глубоким уважением остаюсь преданный Вам

От переводчика

Предлагая вниманию русских читателей перевод книги барона фон Теттау «Куропаткин и его помощники», я глубоко убеждён, что, находясь теперь в отставке, я не мог бы принести родной армии большей пользы, как являясь проводником,при помощи издателя глубокоуважаемого В. А. Березовского, этот достойного труда в среду нашего корпуса офицеров.

Строго говоря, барон Теттау не сказал ничего нового: отсутствие инициативы и самодеятельности, пассивная роль нашего командного состава, полагавшего возможным руководить войсками в бою только на основании нехитрого кодекса «слушаю» и «как прикажете», — кто не сознавал у нас этот недуг задолго ещё до злосчастной войны?! Но в то время, когда мы этот недуг только чуялив себе, барон Теттау показываетего нам нагляднейшим образом на убийственных примерах войны.

Одно из важнейших достоинств этой книги, с точки зрения русского общества, это то, что автор остается постоянно вполне беспристрастным, сдержанным и корректным, не задевая сильно национального самолюбия нашей армии.

Волнующий поныне всю Россию жгучий вопрос о причинах наших повальных поражений в Русско-японскую войну книгой барона фон Теттау решается вполне правильно.