Читаем Шаляпин в Петербурге-Петрограде онлайн бесплатно

Дмитриевский В.Н., Катеринина Е.Р.

Шаляпин в Петербурге-Петрограде

Книга посвящена жизни и творчеству в Петербурге великого русского певца Ф. И. Шаляпина. В ней

прослеживается творческий путь артиста от первых шагов до вершин мировой славы. В книге

рассказывается о многообразных связях артиста с представителями передовой демократической культуры

Петербурга — В. В. Стасовым, Н. А. Римским-Корсаковым, А. М. Горьким и другими.

Большое место уделяется рассказу о творческой и общественной деятельности Шаляпина после Великой

Октябрьской социалистической революции, о всенародном признании певца.

ВСТУПЛЕНИЕ

Имя великого артиста Федора Ивановича Шаляпина неотделимо от истории

русского искусства конца XIX — начала XX века. Его путь в искусство

неразрывно связан с Петербургом — Петроградом.

Певец приехал в северную столицу в 1894 году молодым, никому не

известным провинциалом. После первых выступлений на сцене в

увеселительном саду «Аркадия», в Панаевском театре Шаляпин вошел в труппу

прославленного оперного театра — Мариинского. Здесь он выступал с

известными артистами и музыкантами, здесь встретился с замечательным

русским певцом Ф. И. Стравинским.

Шаляпин жадно впитывал новые впечатления, которые в изобилии давала

ему жизнь театрального и музыкального Петербурга. Знаменитые «пятницы»

создателя оркестра русских народных инструментов В. В. Андреева, на которых

собирались музыканты, артисты, художники, стали для молодого певца уроками

серьезного отношения к искусству. Его художественное образование довершил

Александринский театр, из кулис которого он смотрел на игру замечательных

мастеров драмы.

В 1896 году Шаляпин уехал в Москву, вступив труппу Русской частной

оперы С. И. Мамонтова. Но с первых петербургских гастролей Мамонтовской

оперы, с успехом прошедших в 1898 году, Шаляпин — дорогой и желанный

гость столичной публики. Общение в Петербурге с выдающимися деятелями

русского искусства, и прежде всего с В. В. Стасовым, Н. А. Римским-

Корсаковым, М. В. Дальским, сыграло исключительно важную роль в

формировании его художественных взглядов.

В начале века Шаляпин много гастролировал за границей. Когда началась

империалистическая война, певец вернулся в Россию, в Петербург, который к

тому времени был переименован в Петроград. Он жил здесь до 1922 года. Это

наиболее напряженный период жизни артиста. Он выступал в Народном доме, в

Мариинском театре, был занят большой общественной деятельностью. В эти

годы певец часто встречался с самым близким своим другом А. М. Горьким, с А.

И. Куприным, Б. М. Кустодиевым, А. Я. Головиным, И. Е. Репиным.

Великая Октябрьская социалистическая революция, которую артист

встретил в Петрограде, вызвала у Шаляпина большой творческий подъем. На

сцене Мариинского театра певец выступал перед новым демократическим

зрителем — рабочими, красноармейцами, моряками Балтийского флота,

студентами. В 1918 году Шаляпину, первому из деятелей искусства Советской

республики, было присвоено звание народного артиста.

Рассказывая о Ф. И. Шаляпине, авторы не скрывают противоречий и

внутренней неустойчивости его натуры, которые обернулись трагической и

непоправимой жизненной ошибкой — разрывом с родиной.

В книге широко использованы материалы журнальной и газетной

периодики, мемуарная литература, фундаментальные труды известных

советских искусствоведов.

ПЕТЕРБУРГСКИЕ ДЕБЮТЫ

Белые ночи кончались, но вечерами по-прежнему было светло.

Императорские театры уже давно закрыли сезон, артисты уезжали на гастроли в

провинцию, публика разъезжалась на дачи. Театральная жизнь из центра

Петербурга переместилась в частные и летние театры. На театральных афишах в

Петербурге появлялись новые имена — актеров-гастролеров из-за границы, из

разных городов России.

Василеостровский театр в доме №75 на Большом проспекте приглашал

зрителей посмотреть драму В. Дьяченко «Жертва за жертву» и переводную

французскую пьесу «Бабушкины грешки». Перед спектаклем можно было

увидеть двух знаменитых силачей и «единственную танцовщицу на руках

Клотильду Антонио».

В летнем театре «Аквариум» на Каменноостровском проспекте (сейчас это

одно из зданий киностудии «Ленфильм») царила опереточная звезда Парижа

госпожа Симон Жирар, выступавшая в «Тайне Канарских островов» Ш. Лекока.

В театре Неметти, в доме №39 на Офицерской улице, почти ежедневно шла

оперетта К. Милеккера «Продавец птиц».

Впрочем, в дачных театрах петербургских окрестностей можно было

встретиться и с явлениями подлинного искусства. Так, в Озерках многие

любители театра благодарно аплодировали «талантливой инженю госпоже

Комиссаржевской», которая этим летом впервые выступила перед петербургской

публикой.

Этим же летом 1894 года в Петербурге объявился и молодой, никому пока

еще не известный певец Федор Шаляпин.

Шаляпин приехал из Москвы. По дороге в Москву из Тифлиса какие-то

«милостивые государи» обыграли в поезде рослого провинциала в «три туза». В

Москве он оказался без денег, имея при себе лишь ворох рекомендательных

писем — управляющему конторой московских императорских театров П.

Пчельникову, дирижерам И. Альтани, У. Авранеку.

Федору Шаляпину исполнился 21 год. За плечами у него осталась трудная

юность, которую можно было сравнить только с «университетами» Горького. Он

родился в Казани, в Суконной слободе, где жила беднота. Мать его была

забитым, кротким, бессловесным существом. «Есть у нас на Руси какие-то

особенные женщины: они всю жизнь неутомимо борются с нуждою, без

надежды на победу, без жалоб, с мужеством великомучениц перенося удары

судьбы. Мать была из ряда таких женщин», — вспоминал Ф. И. Шаляпин в

книге «Страницы из моей жизни». Отец служил писарем, но жалованье

неизменно пропивал. Во хмелю был страшен, бил мать и детей — их было в

семье трое — нещадно. К постоянным побоям Федор был настолько приучен,

что считал их в порядке вещей. «Я знал, что в Суконной слободе всех бьют, и

больших и маленьких ; всегда бьют, и утром и вечером. Побои — нечто

узаконенное, неизбежное».

Играть и бегать со сверстниками Федору пришлось недолго, его отдали в

учение сначала к сапожнику, потом к скорняку. Там, как и дома, мальчика

ожидали колотушки и брань. «Свинцовые мерзости» жизни не сломили Федора,

а только закалили его. От природы он был одарен редкой жизнеспособностью,

жизнерадостностью.

Театр очень рано вошел в жизнь Шаляпина. Первые театральные

впечатления он получил в ярмарочных балаганах, где со сладким замиранием

сердца смотрел представления ярмарочного «деда» Яшки Мамонова — кумира

слободской детворы.

Довелось мальчику побывать и в настоящем театре. Впечатления от

спектаклей Казанского театра (Шаляпин увидел там пьесы «Русская свадьба» и

«Медея») затмили Яшкин балаган. Всеми правдами и неправдами мальчик

умудрялся проникнуть в театр.

Ему нравилось все — и занавес с нарисованным на нем дубом со златой

цепью и чудесным котом, и таинственная темнота зала перед началом

представления, и актеры, которые казались ему сказочно прекрасными героями.

Очень рано проявилась у мальчика страсть к пению он пел в церковном

хоре. Однажды услышав в исполнении гастролировавшей в Казани труппы

оперу, он буквально заболел оперным пением. В «Страницах из моей жизни»

Шаляпин писал: «Господи, — думал я, вот если бы везде — так, все бы пели, —

на улицах, в банях, в мастерских. Например, мастер поет:

— Федька, др-ра-атву!

А я ему:

— Извольте, Николай Евтропыч!

Или будочник, схватив обывателя за шиворот, басом возглашает:

— Вот я тебя в участок отведу-у!

А ведомый взывает тенорком:

— Помилуйте, помилуйте, служивый-й!

Мечтая о такой прелестной жизни, я, естественно, начал превращать

будничную жизнь в оперу; отец говорит мне:

— Федька, квасу!

А я ему в ответ дискантом и на высоких нотах:

— Сей-час несу-у!

— Ты чего орешь? — спрашивает он.

Или пою:

— Папаша, вставай чай пи-ить!

Он таращит глаза на меня и говорит матери:

— Видала? До чего они, театры, доводят. .»

Мир театра тянул юного Шаляпина неудержимо.

В Казани случай свел Федора с провинциальным актером и антрепренером

С. Я. Семеновым-Самарским, и вместе с его труппой Шаляпин уехал в Уфу. В

антрепризе Семенова-Самарского Шаляпин играл маленькие роли в

драматических спектаклях, работал статистом, чистил лампы, помогал

устанавливать декорации. Но врожденная музыкальность, от природы

поставленный голос не остались незамеченными. И однажды Семенов-

Самарский рискнул выпустить Шаляпина на сцену вместо заболевшего певца в

партии Стольника в опере «Галька» С. Монюшко.

Перед началом спектакля Шаляпин так сильно волновался, что даже хотел

убежать обратно в Казань. Все прошло относительно благополучно, если не

считать небольшого курьеза: один из хористов отодвинул кресло, в которое

Стольник должен был сесть в конце арии, и Шаляпин свалился на пол. Публика

хохотала. Этот инцидент все же не сыграл роковой роли в жизни молодого

певца. Очень скоро Семенов-Самарский дал Шаляпину бенефис, и начинающий

певец довольно удачно выступил в партии Неизвестного в опере «Аскольдова

могила» А. Н. Верстовского.

Труппа вскоре уехала из Уфы, и Шаляпин снова начал поиски работы ради

куска хлеба. Некоторое время Шаляпин скитался по южным городам вместе с

маленькими провинциальными бродячими театрами — малороссийской

труппой Т. О. Любимова-Деркача, французской опереткой Лассаля. Баку,

Тифлис, Батум, Кутаис — таковы маршруты странствий Шаляпина.

Неудачи преследовали молодого певца. После распада одной из трупп,

голодный, без гроша в кармане, Шаляпин добрался до Тифлиса, где вскоре

познакомился с Дмитрием Андреевичем Усатовым. Эта встреча во многом

определила судьбу юноши.

Воспитанник Петербургской консерватории, Д. А. Усатов в 1880-х годах с

успехом пел на сцене московского Большого театра, где был первым

исполнителем партий в операх П. И. Чайковского — Ленского в «Евгении

Онегине», Андрея в «Мазепе», Вакулы в «Черевичках». Великий композитор

ценил талант Усатова, его музыкальность и красивый выразительный голос.

Уйдя со сцены, Усатов посвятил себя педагогике. Но состояние здоровья жены

не позволило ему жить в Москве, и Дмитрий Андреевич переселился на юг — в

Тифлис.

Усатов стал первым учителем Шаляпина. Он взялся учить молодого певца

бесплатно, потому что верил, что сумеет сделать из него настоящего артиста. В

доме сатова Шаляпин встретил теплое участие и поддержку. Этот добрый и

чуткий человек по-отечески полюбил Шаляпина, научил юношу понимать

музыку Мусоргского. Собрав учеников, Усатов говорил:

— Возьмите «Риголетто». Прекрасная музыка, легкая, мелодичная и в то же

время как будто характеризующая персонажи. Но характеристики все же

остаются мифическими.

И Усатов легко пропевал оперные партии, наглядно подтверждая свою

мысль.

— А теперь, господа, послушайте Мусоргского. Этот композитор

музыкальными средствами психологически изображает каждого из своих

персонажей. Вот у Мусоргского в «Борисе Годунове» два голоса в хоре, две

коротенькие, как будто незначительные музыкальные фразы.

Один голос:

— Митюх, а Митюх, чаво орем?

Митюх отвечает:

— Вона — почем я знаю?

И в музыкальном изображении вы ясно и определенно видите физиономии,

видите этих двух парней: один из них резонер с красным носом, любящий

выпить и имеющий сипловатый голос, а в другом вы чувствуете простака.

Усатов пел эти реплики и затем пояснял:

— Обратите внимание, как музыка может действовать на наше воображение.

Вы видите, как красноречиво и характерно может быть молчание, пауза.

С Усатовым певец разучил несколько партий. Усатов ввел его в

любительский музыкальный кружок, а потом помог поступить в оперную

труппу Тифлисского театра. На сцене Тифлисского театра Шаляпин

дебютировал в партии Мефистофеля, затем спел Тонио в «Паяцах» Р.

Леонкавалло.

«Случай привел меня в Тифлис — город, оказавшийся для меня

чудодейственным», — вспоминал пр.- том Шаляпин. Успешнее выступления

вселялй надежды, и молодой певец, запасшись рекомендательными письмами и

благословением Усатова, поехал завоевывать Москву.

То ли потому, что театральный сезон к тому времени уже закончился, то ли

рекомендации Усатова оказались не слишком солидными, но дела для молодого

певца в Москве так и не нашлось. К счастью, через некоторое время о нем

вспомнили в Театральном бюро Е. Н. Рассохиной — своеобразной актерской

бирже, куда певец сразу же после приезда отдал свои фотографии, афиши,

газетные рецензии и отзывы.

Голос певца Рассохиной понравился. «Отлично, — сказала она, — мы

найдем вам театр!» И действительно сдержала слово. Спустя месяц — было это

18 июня 1894 года — Шаляпин получил от Рассохиной повестку с

предложением явиться к назначенному времени для знакомства с антрепренером

М. В. Лентовским.

Михаил Валентинович Лентовский — фигура весьма колоритная в

московском театральном мире 90-х годов прошлого века. Это был актер,

режиссер, антрепренер, автор нескольких водевилей, владелец театра и сада

«Эрмитаж» в Москве. Он любил размах и роскошь — в поставленных им

опереттах и феериях участвовали известные певцы, артисты балета, популярные

исполнители романсов и прочие знаменитости. «Он был при своей внешности

очень картинен, носил русскую поддевку, высокие сапоги, на груди привешена

была тяжелая массивная золотая цепь с кучей разнообразных брелоков и

жетонов — так описывал Лентовского актер и режиссер В. П. Шкафер. —

Голова, круто посаженная на широких плечах, обрамлялась легкой курчеватой

шевелюркой, темная небольшая борода лопаточкой, умный лоб и выразительные

глаза — все в общей гармонии импонировало и выделяло эту фигуру, ни на кого

Не похожую, Отличную от ийтеллигента и от разночинца и близкую скорей

всего к стилю «русских бояр», снявших свой боярский кафтан... Он был

большой мастер на выдумку и, прогорая на одном деле, умел создавать другое».

Антрепренер сердито оглядел Шаляпина.

— Можно, — небрежно бросил он в пространство.