Читаем Времяточец: Бытие онлайн бесплатно

Это вступительное слово к новой серии книг «Доктор Кто — Новые Приключения».

Издавая эту серию романов, мы ставим перед собой такие цели: продолжить странствия Доктора и Эйс с того момента, когда мы в последний раз видели их на телевидении — в конце истории «Выживание»; продолжить традиционные для «Доктор Кто» захватывающие истории, переплетённые юмором, драмой, и ужасами; продолжить тенденцию последних сезонов телесериала к сложным сценариям с серьёзными темами.

Эти цели позволяют создать целую вселенную самых разных историй и стилей их изложения, и я поощрял авторов «Новых Приключений» воспользоваться всеми преимуществами, которые предоставляет формат романа. В книге «Времяточец: Бытие» Джон Пил создал насыщенное драками приключение, в котором много машут кулаками и мечами, которое не даст вам передохнуть от первой до последней страницы. Каждая последующая книга в тетралогии о Времяточце — «Исход» Терренса Дика, «Апокалипсис» Найджела Робинсона, и «Откровение» Пола Корнелла — написана в собственном стиле; все они, однако, являются развитием «Доктор Кто». Сейчас готовится к изданию трилогия, которая продолжит серию «Новые приключения».

Создание новой серии оригинальных романов «Доктор Кто» — предприятие не из лёгких, ведь ТАРДИС — не самый легко управляемый корабль, поэтому спасибо всем, кто сделал это возможным: Крису Уэллеру из BBC Books, за то, что разрешил нам это сделать; Джону Натану-Тёрнеру за его поддержку этого проекта вплоть до ухода с поста продюсера; Эндрю Картмелу, Марку Плэтту, Бену Аароновичу, Джону Пилу, Йену Бриггсу, и Жан-Марку Лофисье за предоставление сценариев и описаний характеров, на основе которых я постарался создать непротиворечивую основу этой серии; Эндрю Скиллетеру за иллюстрации обложек; Сильвестру МакКою и Софи Алдред за яркие характеры Доктора и Эйс, за разрешение использовать их лица на обложках, и за поддержку «Доктор Кто» в целом и «Новых приключений» в частности, и отдельное спасибо Софи за написание вступительного слова к этому роману; Роне МакНамаре, моей ассистентке, без которой у меня бы просто ничего не вышло; и каждому из тех людей, кто прислал свои предложения для историй.

«Доктор» продолжается: он не регенерировал, но продлил аренду жизни.

Легенда о Гильгамеше и Энкиду вызывает у меня ассоциации со второй половиной дня по четвергам, когда в кабинете истории я малевала что-то в тетради, в пол-уха слушая доносившийся от доски монотонный голос учительницы. И когда Джон Пил упомянул, что его новая книга каким-то образом использует этот древний сюжет, я расстроилась, вспомнив своё очень плохое школьное сочинение по Месопотамии. «Отлично. Просто фантастика», — пробормотала я, пытаясь изобразить улыбку. Представьте себе моё облегчение, когда Джон прислал мне свой первый черновик, и я начала его читать и не могла оторваться. Ну почему учительница истории не могла описывать этих персонажей так, словно они действительно существовали и много тысяч лет назад формировали настоящий мир, наш мир? Ладно, её можно простить, у неё же не было ни ТАРДИС, ни повелителя времени и Эйс, которые могли бы ей помочь, рассказав о чём-то настолько удалённом во времени от нашей современной жизни.

Ни Доктора, ни Эйс. Именно это, как мы все боялись, однажды должно было случиться. Мне было очень горько прощаться с таким динамичным, интересным персонажем, который так хорошо оттенял вспыльчивого, необычного, привлекательного Доктора в исполнении Сильвестра. С персонажем, с которым даже незнакомцы могли найти общий язык, который мог быть моделью для подражания; настоящий товарищ, в котором отражалось наше общество, и особенно — роль молодой женщины в конце тысяча девятьсот восьмидесятых.

А теперь не всё потеряно! Эйс продолжает жить на печатных страницах, она всё такая же бунтарка, такая же несносная, такая же головная боль для «Профессора», какой она была на экране.

Я очень польщена тем, что меня попросили написать вступительное слово к началу интересного путешествия, которое предстоит «Доктору Кто». Я желаю писателям удачи и счастливой охоты, потому что есть ещё бесконечное множество нерассказанных историй.

И вы, читатели, своим интересом сделаете так, что этот странный чудесный человек и дальше будет вдохновлять воображения миллионов людей по всему миру своим подмигивающим глазом и своей неутолимой жаждой к знаниям и правде, где бы и когда бы он ни выглянул из двери своей старой полицейской будки.

И, наконец, спасибо всем, кто так тепло принял меня в семью «Доктор Кто». У меня есть предчувствие, что в этой семье я останусь навсегда.

Звездолёт дрожал. Ещё одна молния хлестнула сквозь эфир и врезалась в открытый бок корабля. Где-то зазвучала сирена, игнорируемая и непрекращающаяся. По тёмным коридорам струился дым. В кроваво-красном аварийном освещении ползущий дым был сюрреалистичен, он был похож на живое существо, ползущее к остаткам экипажа.

Зашипев от злости, она осмотрела отсек управления глазами умирающего пилота. Пытаясь подчиниться ей и выжить, он боролся с цепкими пальцами смерти. Боль в его груди ослабла, и он попытался правой рукой дотянуться до экрана. Его едва работающий ум понял, что правой руки у него нет. Наконец, ему удалось достать до панели левой рукой.

— Тебе ещё нельзя умирать! — прогремела в его угасающем сознании её команда. — Сосредоточься на показаниях! Сосредоточься, чёрт возьми!

Наконец он смог поднять голову настолько, что увидел цифры на экране. Он едва понимал, что они говорили о том, что защитные поля на большей части корабля отказали. Несколько сегментов были вспороты, и все, кто там был, либо сгорели, либо их высосало в космос. Их враг прошёл мимо и готовился ко второму заходу. Второй заход неизбежно будет последним. Повреждённый корабль и так держался до сих пор почти исключительно на силе её мысли.

— Имбецилы! — закричала она, и умы их всех — всех, кто ещё был жив — почувствовали её презрение и ярость.

Она чувствовала, что их у неё осталось не больше дюжины. В приступе злобы она извлекла своё сознание из пилота и почувствовала, как он умер. В другое время она бы зависла рядом, слизывая ментально его предсмертные страдания. Но сейчас не было времени на удовольствия. Очень скоро она и сама может погибнуть.

Она проникла в сознание навигатора. Он был ещё почти цел, и запустил по её приказу сканирование. В такой дали от оси спирали Маттерса для неё было очень мало подходящих убежищ. Пробегали колонки цифр. Была только одна планета, способная поддерживать гуманоидную жизнь, в небольшой солнечной системе прямо по курсу. Ей, конечно, такая среда для жизни не нужна, она нужна её рабам. Остальные планеты были абсолютно непригодны для её целей. Никакой жизни. А вот что касается третьей планеты…

Она выругалась, увидев результаты. Жизнь — да, но без разума! Ни радиоволн, ни радиоактивности, ни признаков индустриализации! Бесполезная, абсолютно бесполезная! Сквозь волны её ярости пробились паникующие мысли капитана, и она погрузилась в его сознание. Его снова охватывал безумный страх, так как их враг развернулся для нанесения последнего удара, удара, который им не пережить.

Она заставила себя успокоиться. Что же, придётся обойтись этой третьей планетой. Без технологий она там окажется в ловушке, но если там есть жизнь, она сможет питаться и выжить. Со временем, возможно, появится и то, что ей нужно — при условии, что она выживет сейчас.

Закрывшись в спасательной шлюпке, она запустила обратный отсчёт запуска. Но ей нужно замаскировать свой побег. Если они узнают, что она спасается, они её выследят. Ей нужно сделать это очень осторожно.

Она покрепче ухватилась за сознание навигатора и заставила его сменить курс корабля. Отключив уже не нужные оставшиеся защитные поля, она заставила подвластные ей руки запустить самоуничтожение в ядре реактора. Пошёл обратный отсчёт. Её мысли вернулись к капитану, и она заставила его повернуть корабль. Затем она запустила двигатели, направив свой погибающий корабль прямо навстречу наступающему врагу.

— Выкусите! — мысленно дерзко крикнула она своим старым противникам.

Один из её изящных когтей завис над кнопкой. Осталось сделать лишь одно…

Оставшиеся одиннадцать членов экипажа едва держались на этом свете. Что же, кое-чем они всё ещё могут ей пригодиться. Они могут умереть. Она отдала приказ и поглотила их последнюю энергию, чувствуя, как её сознание становится сильнее с каждой новой смертью. На то, чтобы смаковать это пиршество, времени не было, ей нужно было торопиться. Она не знала, когда ей снова удастся поесть.

Когда все умерли, она нажала кнопку.

Она оказалась в космосе. Ей едва хватило времени на то, чтобы заметить корпус своего изодранного корабля, мчавшегося мимо неё, чтобы взорваться, оставляя за собой осколки мусора. Взрыв должен будет ослепить сенсоры нападающих на достаточно долгое время, чтобы они не заметили её побег. Она переключила двигатель в обычный режим, возвращаясь в обычное пространство-время. Крушение осталось позади её крошечного судна. Если повезёт, этот взрыв повредит атакующий корабль.

Под ней была третья планета. Половина сферы была освещена светом солнца и сияла белым и голубым. Почти как её родная планета. Она запустила подробное сканирование, и выругалась, когда все параметры лишь подтвердили то, что она видела с главного корабля. Никаких концентраций электромагнитной энергии; никаких выбросов отработанных газов; никаких систем транспорта; никаких сигналов связи. Какой бы ни была тут жизнь, она была настолько примитивна, что была для неё абсолютно бесполезна. Ей нужен был разум, а не простая животная жизнь. Она не могла питаться неразумными тварями. Не отбирая ни у кого сознание, она умрёт. Этот красивый шарик под ней станет её могилой.

Внезапно заревел сигнал тревоги. Снова посмотрев на экраны, она увидела, что её спасательная шлюпка повреждена. Она слишком долго тянула с побегом. Двигатели остались почти без топлива, и она теряла контроль над маленьким судном. Гравитация тянула её в объятия планеты.

Ей даже понравилась ирония этой ситуации. Сбежав, взяв под контроль звездолёт, умчавшись сквозь космос, она погибнет в этой бесплодной, безжизненной пустыне. Всё закончится здесь… Может быть, будет лучше умереть в огне при вхождении в атмосферу, чем потом в одиночестве, страдая от голода? После всех её усилий… умереть вот так, в изоляции, в этой жалкой дыре, на пустынной бело-зелёно-голубой планете…

— Гильгамеш! — голос был шёпотом в ветерке, но Гильгамеш расслышал его чётко.

Нахмурившись, он обвёл взглядом поросшие деревьями склоны. Белый олень, за которым он гнался с самой долины, как сквозь землю провалился. Этот позвавший его идиот спугнул зверя раньше, чем он успел приблизиться на расстояние броска копья.

— Гильгамеш! — снова раздался голос, уже громче.

— Дурак, заткнись! — прошипел сердито охотник.

Прикрыв глаза от слепящего солнца, Гильгамеш осмотрел рощу. Вот ведь странно: он видел, как белый олень зашёл в эту рощу, но нигде не было ни следов, ни шевеления кустов. И тут он сообразил, что обладателя загадочного голоса тоже не было видно.

— Гильгамеш, — снова позвал голос. — Сюда, о человек.

Гильгамеш разочарованно швырнул на землю копьё. Охотиться на оленя, когда рядом кричит какой-то идиот — всё равно, что с мухой на рынке сражаться. Затем, подумав, он поднял копьё. В этих пограничных горах водились бандиты, так что лучше быть начеку, несмотря на то, что при нём не было ничего ценного, и вряд ли простой грабитель узнал бы в нём царя Урука. В данный момент он был ни капли не похож на царя: на нём были надеты лишь вязаная набедренная повязка, пара сандалий, и повязки на руках. Отправляясь в разведку, он с неохотой оставил всю свою царскую одежду во дворце Урука.

Это не он придумал. Он ненавидел шпионов. Грязные, лживые, и скрытные были поступки шпиона. Гильгамеш предпочитал честный открытый бой: удар копьём, метко пущенная из лука стрела, разламывающая череп противника булава. Таковы были поступки тех, о ком люди могли петь. Но красться, выслеживать, шпионить… боги, это выводило его из себя. Но его советники настаивали, что для начала войны нужно иметь больше сведений. Гильгамеш подчинился их коллективной мудрости после того, как с ними согласился его верный друг Энкиду.

Напряжение молчания и скрытности скоро показалось Гильгамешу невыносимым. Покинув равнины своего царства, чтобы проникнуть во владения правителя города Киш, он очень быстро потерял терпение. Пробежавший перед ним в горы белый олень был достаточным поводом для того, чтобы оставить отряд на попечение умелых (хотя и волосатых) рук Энкиду, а самому уйти вверх по склонам за убежавшим зверем.