Читаем Разбитые песочные часы онлайн бесплатно

Если вы добрались до этого места, значит, вы уже успели провести какое-то время в моём постапокалиптическом мире — на страницах первых двух романов серии «День за днём: Армагеддон». Прежде всего я хочу поблагодарить вас, преданных поклонников, за то, что вы вновь сели на поезд, идущий без остановок сквозь мрачные пейзажи мира, охваченного армагеддоном нежити.

Устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь к тому, что, возможно, станет заключительной главой саги «День за днём: Армагеддон». Эта часть будет иной — вы сами в этом убедитесь.

Хотя лучше всего воспринимать историю в хронологическом порядке, если вы только начинаете знакомство с сагой «День за днём: Армагеддон», позвольте мне кратко ввести вас в курс дела.

Краткий пересказ за две минуты

Первый том «День за днём: Армагеддон» погружает нас в сознание военного офицера и выжившего, который в канун Нового года решает начать вести дневник. Герой сдерживает обещание и день за днём фиксирует падение человечества. Мы видим, как он переходит от привычной нам с вами жизни к борьбе за выживание против неисчислимых орд нежити. Мы видим его раны, его ошибки и наблюдаем его эволюцию.

Пережив множество испытаний в первом томе «День за днём: Армагеддон», главный герой и его сосед Джон спасаются от санкционированного правительством ядерного удара по Сан-Антонио, штат Техас. Они находят временное убежище на причале с лодками на побережье Мексиканского залива и вскоре получают слабый радиосигнал.

Семья выживших — мужчина по имени Уильям, его жена Джанет и их маленькая дочь Лора, единственные, кто остался от прежнего сообщества, — укрывается на чердаке, в то время как бесчисленные существа нежити ищут их внизу. После чудесного спасения семья объединяется с главным героем, чтобы выжить. В поисках припасов они находят женщину по имени Тара: она в ловушке и при смерти — застряла в заброшенной машине, окружённой нежитью.

В конце концов они укрываются в заброшенном стратегическом ракетном комплексе, известном среди давно погибших обитателей как «Отель 23». Однако их союза может оказаться недостаточно в этом мёртвом, безжалостном постапокалиптическом мире, где простая заражённая рана — не говоря уже о миллионах ходячих мертвецов — может легко убить их и пополнить и без того огромную армию нежити.

Ситуация выявила худшее в некоторых людях…

Без предупреждения банда разбойников, увидев в выживших лёгкую добычу, безжалостно атакует «Отель 23», намереваясь убить его обитателей ради убежища и захватить огромные запасы внутри. В конце первого романа выжившим удаётся отбить нападение и на время сохранить контроль над «Отелем 23».

Во второй части, «День за днём: Армагеддон. За пределами изгнания», главный герой связывается с остатками сухопутных войск в Техасе. Как последний известный выживший офицер на материке, он вскоре оказывается во главе отряда. Он устанавливает связь с исполняющим обязанности начальника военно-морских операций на борту действующего атомного авианосца, находящегося в Мексиканском заливе.

Также он находит рукописное письмо, в котором говорится о семье Дэвисов, скрывающейся в отдалённом аэропорту в пределах досягаемости небольших самолётов от «Отеля 23». В результате спасательной операции семья Дэвисов — маленький мальчик по имени Дэнни и его бабушка Дин, опытный гражданский пилот, — присоединяется к группе.

Получив в распоряжение исправный разведывательный вертолёт от авианосной группы, герой и его люди начинают поиски ресурсов к северу от «Отеля 23». В середине книги «За пределами изгнания» главный герой терпит катастрофу: вертолёт разбивается в сотнях миль к северу от комплекса. Сильно раненый, он остаётся единственным выжившим.

Запасы на исходе, но ему удаётся пробраться на юг. Вскоре он встречает «Удаленный узел № 6» — таинственную группу с неясными мотивами, одержимую идеей вернуть его в «Отель 23». Позже он натыкается на афганского снайпера по имени Сайен. О прошлом Сайена известно мало, а его загадочное поведение лишь добавляет таинственности. Поначалу они не доверяют друг другу, но в итоге Сайен и главный герой объединяют усилия и возвращаются в «Отель 23» под пристальным наблюдением «Удаленного узла № 6».

«Удаленный узел № 6» приказывает главному герою запустить оставшуюся ядерную боеголовку с авианосца. Приказ игнорируется, и в ответ «Удаленный узел № 6» наносит высокотехнологичный удар по «Отелю 23». Они сбрасывают звуковое оружие, известное как «Проект „Ураган“», которое привлекает в регион легионы нежити.

Звуковое оружие в конце концов уничтожают, но уже слишком поздно.

Пылевое облако высотой в милю, поднятое приближающейся армией нежити, сигнализирует о необходимости срочной эвакуации. Завязывается изматывающая битва на пути к Мексиканскому заливу, где авианосец «Джордж Вашингтон» ждёт, чтобы принять всех выживших.

Вскоре после прибытия главного героя на борт поступает приказ высшего уровня: встретиться с ударной подводной лодкой «Вирджиния», находящейся у берегов Западной Панамы.

Пункт назначения? Китай.

Миссия? Переверните страницу и узнайте. Но сначала…

Проверьте свои двери. Лучше убедитесь, что они заперты.

— Дж. Л. Борн

1 ноября

Панама — оперативная группа «Песочные часы»

Хаос. Абсолютный и всеобъемлющий. Картина внизу напоминала местность после урагана пятой категории или авиабомбардировки. Многочисленные сооружения канала по-прежнему оставались во власти стихий, демонстрируя явные признаки упадка и запустения. Джунгли уже начинали отвоёвывать территории вокруг канала, предпринимая долгую попытку стереть любые свидетельства того, что век назад человек разделил континенты.

Бездушные фигуры бродили вокруг — искали что-то, реагируя на вспышки мёртвых синапсов.

По округе шатался труп, на котором осталась лишь рабочая рубашка механика. Этот человек встретил свою гибель от ствола винтовки панамского солдата — ещё в те времена, когда действовал общенациональный комендантский час. «Он» превратился в «оно» вскоре после того, как пробитое сердце остановилось, а температура тела начала падать, высвободив тайну, оживляющую мёртвых.

Аномалия (так её называли) быстро распространилась по нервной системе механика, изменив ключевые участки сенсорной анатомии. Она закрепилась и размножилась в мозге — но только в техотделах, где развивались и хранились примитивные инстинкты, заложенные ДНК и электрохимическими механизмами за эоны эволюции.

На пути самовоспроизведения и заражения аномалия ненадолго задержалась в ушном канале. Там она на микроскопическом уровне изменила физическую структуру слуховых косточек внутреннего уха, обострив слух. Последним этапом стали глаза. Спустя несколько часов после оживления аномалия завершила репликацию и замену некоторых клеточных структур внутри глаза — в результате появилось примитивное тепловое восприятие на короткой дистанции, компенсировавшее ухудшившееся после смерти зрение.

Бывший механик остановился и склонил голову набок. Он услышал отдалённый звук — что-то знакомое: наносекундная вспышка узнавания, а затем всё исчезло и забылось. Звук становился громче, возбуждая существо и вызывая выделение слюны.

Полупрозрачная серая жидкость стекала с его подбородка, падая на голую, почти скелетную ногу. Механик сделал небольшой шаг в направлении звука; открытые сухожилия на верхней части стопы напряглись и потянули мелкие кости при движении.

Существо ощутило, что нарастающий звук неестественен — это не ветер и не непрекращающийся шум дождя, который оно обычно игнорировало. Шаг существа ускорился, когда оно достигло небольшого участка густых джунглевых деревьев. Когда механик вошёл в листву, на него набросилась змея: она ударила по мёртвой плоти и оставила две маленькие дырки в почти истлевшей икроножной мышце. Существо не обратило на это внимания и продолжило пробираться вперёд, почти выбравшись из зарослей.

Хор проклятых душ прогремел со всех сторон, когда тварь вырвалась на открытую местность.

Двести тысяч нежити по эту сторону Панамского канала взревели, обращаясь к небу. Серый военный вертолёт пронёсся над каналом со скоростью сто узлов, следуя вдоль него в юго-восточном направлении. Механик инстинктивно отреагировал на шум двигателя — вскинул руки, словно мог сорвать эту огромную птицу с неба и съесть её сырой. Обезумев от голода, он последовал за винтокрылой машиной, не отрывая взгляда от летательного аппарата. Спустя десять шагов существо переступило через край и упало в воды канала.

Извилистое русло канала больше не было заполнено коричневой мутной водой и идущими по нему судами. Раздувшиеся плавающие тела теперь преграждали некогда оживлённый судоходный путь. Некоторые из этих отвратительных форм ещё шевелились — они ещё не распались под панамской жарой и влажностью или в кишащей личинками комаров воде.

Бесчисленные орды на одном берегу канала ревели и стонали, глядя на своих неживых двойников на другом берегу, — словно враждующие кланы Хэтфилдов и Маккоев, разделённые великой пропастью.

До появления аномалии мир был зациклен на промышленном индексе Доу-Джонса, фальшивых правительственных данных по безработице (категория U3), спотовых ценах на золото, валютных индексах и мировом долговом кризисе. Те немногие, кто выжил, теперь молились о возвращении к отметке Доу в 1 000 пунктов и 80-процентной безработице — по крайней мере, это было бы хоть что-то знакомое.

Условия на земле ухудшились в геометрической прогрессии с тех пор, как первый случай аномалии был зафиксирован в Китае. В начале кризиса уцелевшая исполнительная ветвь правительства США приняла решение нанести ядерные удары по крупным городам континентальной части страны в попытке «сдержать, ограничить или ослабить способность нежити уничтожить оставшееся население Соединённых Штатов».

Города были стёрты с лица земли мощными ядерными взрывами. Многие существа мгновенно распались, но цена оказалась катастрофической. Мёртвые за пределами сравнительно небольших зон поражения получили такую дозу альфа-, бета- и гамма-излучения, что радиация уничтожила все бактерии, способные вызвать разложение, — и тела сохранились на десятилетия, по оценкам учёных.

Тем не менее несколько разрозненных групп людей всё же уцелели, и частично сохранилось военное командование. В этот самый момент проводилась операция по выяснению цепочки событий, поставивших человечество на грань — а может, и за её пределы.

За закрытыми дверями обсуждали возможность создания эффективного оружия массового поражения против существ: боеприпасов для стрелкового оружия на планете почти не осталось, да и людей, способных нажимать на спусковой крючок, тоже. За более толстыми дверями говорили о других, куда более зловещих вещах.

• • •

Пилот вертолёта с полным ртом жевательного табака прокричал пассажирам:

— Тридцать минут до подхода к «Вирджинии»!

Система внутренней связи вертолёта вышла из строя несколько месяцев назад. Теперь она годилась только для общения между пилотом и вторым пилотом в кабине.

Пилоту было явно за шестьдесят — это выдавали седые волосы, глубокие «гусиные лапки» вокруг глаз и старая потрёпанная кепка с логотипом Air America. Пассажир на месте второго пилота не входил в состав лётного экипажа — он был просто ещё одним членом того, что в полётном журнале значилось как оперативная группа «Песочные часы».

За последние месяцы пилотов стало катастрофически не хватать: большинство погибло во время разведывательных миссий. Оставшиеся в строю военные летательные аппараты состояли из тысяч сложных движущихся деталей — каждую нужно было тщательно проверять и обслуживать, иначе машина быстро превращалась в очень дорогой снаряд для лужайки. Старый пилот, похоже, радовался компании кого-то на правом сиденье — человека, с которым можно было бы погибнуть вместе, если ситуация станет совсем плохой, что случалось нередко.

Пассажир выглядел взвинченным и чрезмерно внимательным к окружению. Он сидел в чересчур тесном подвесе, держа руку на ручке двери и не сводя глаз с панели аварийных сигналов, нервно изучая приборы вертолёта. Пассажир рискнул бросить взгляд вниз: они летели низко и быстро. Из-за оптической иллюзии из кабины казалось, что вертолёт летит почти на одном уровне с берегами канала по обе стороны. Существа громко кричали и метались, падая в воду, не в силах противостоять оглушительному рёву двигателя. Пассажир невольно заполнял пробелы воображением, слыша снизу «песни» мёртвых. Постоянный ПТСР, приобретённый за прошедший год, всплывал в сознании. Он инстинктивно хлопнул себя по боку, нащупывая карабин, готовясь к очередной катастрофе.

Пилот заметил это и прокричал в гарнитуру:

— Слышал, что с тобой случилось. Вертолёт рухнул в пустошах.

Пассажир нажал кнопку микрофона:

— Что-то вроде того.

Пилот проворчал:

— Ты только что вышел в эфир. Нажимай вниз, чтобы говорить со мной, и вверх — чтобы говорить со всем миром.

— О, простите.

— Не волнуйся, вряд ли кто-то это услышал. Вокруг только эти твари. Там внизу теперь много моих коллег-пилотов бродит. Эти рейсы становятся всё опаснее с каждым вылетом. Машины разваливаются, запчастей нет… Чем ты занимался раньше? — прокричал старик поверх воя турбинных двигателей.

— Я военный офицер.

— В каком роде войск?

Пассажир помедлил и ответил:

— Я лейтенант флота… э-э… командир.

Пилот рассмеялся:

— Так что же, сынок? Лейтенант — это далеко не командир.

— Длинная, скучная история.

— Сынок, сомневаюсь. Чем ты занимался во флоте до этого?

— Авиацией.

— Чёрт, хочешь порулить остаток пути?

— Нет, спасибо. Я не лучший вертолётчик.

Пилот усмехнулся:

— Когда я гонял небольшие самолёты над Лаосом ещё до твоего рождения, я тоже не умел управлять такими штуками.

Пассажир посмотрел вниз, на массы нежити, и пробормотал:

— Не думал, что мы летим над Лаосом.

Старик улыбнулся и сказал:

— Мы и не летим над ним. Но как, по-твоему, снайперы программы «Феникс» добирались до высшего командования ВНА? Тащили свои винтовки за сотню миль через джунгли? Чёрта с два… Если ты думаешь, что «Феникс» действовал только во Вьетнаме, у меня найдётся для тебя участок с видом на океан в Панаме — прямо там, внизу!

Оба рассмеялись под громкий ритмичный стук вращающихся лопастей ротора над головой. Пассажир полез в рюкзак за куском жвачки, добытой из армейского сухого пайка, и предложил пилоту половину.

— Нет, спасибо, она портит мои зубные протезы, а «Фиксодента» у меня уже нет. А кто там у тебя сзади, кстати?

Пассажир нахмурился, глядя на старика:

— Вам разве ничего не сообщают? Тот парень с арабской внешностью — мой друг. Остальные — из командования СО или, во всяком случае, из того, что от него осталось.

— Командования СО, хм?

— Да, пара «лягушек» и прочие. Я не уверен, что могу рассказать тебе больше, да и, честно говоря, сам знаю не так уж много.

— Понимаю, хочешь оставить старика в неведении.

— Нет, дело не в этом, просто…