Читаем Список желаний онлайн бесплатно
"Разница между победой и поражением чаще всего заключается в умении не сдаваться."
Уолт Дисней
- Прости меня, - произнесла она между всхлипами. - Я не подумала. Мне было одиноко, а теперь мы оба умрем.
Я сел на диван и уронил голову на руки, обескураженный известием, что моя жена уже почти десять лет изменяет мне. Мало того, она умудрилась подхватить ВИЧ, чем обрекла нас обоих на раннюю смерть.
- Сколько раз ты трахалась с ним? - спросил я. Не то, чтобы я хотел слышать ответ, просто мне нужно было знать.
- Я... это не важно...
Я заорал:
- Ни хрена себе, не важно! Сколько раз?
Обливаясь слезами, она уставилась на пол, не в силах поднять на меня глаза.
- Это продолжалось три месяца.
Признание ударило меня словно кувалдой. Три месяца. Моя жена имела связь на стороне три гребаных месяца, а я даже понятия не имел. Я молча сидел и слушал плач Эмилии, не зная, что сказать. Настолько сильным был шок.
- Значит, мне нужно сходить к врачу? - неуверенно спросил я.
Жена стояла как вкопанная, продолжая смотреть себе под ноги. Она не ответила, лишь едва заметно кивнула.
- Уходи, - тихо сказал я.
- Что?
- Я сказал, вали на хрен. Собирай монатки и вали. Видеть тебя не хочу.
- Майк, я...
- Уходи! - взревел я.
Эмилия - или Эм, как она хотела, чтобы ее называли - не стала собирать вещи. Она схватила с кофейного столика сумочку и ушла.
- Прости, - прошептала она, выходя за дверь.
Я направился к телефону, решив, что пора записаться на прием к врачу.
На протяжение последних нескольких месяцев я время от времени испытывал недомогание, но списывал это на стресс и неправильное питание. Несмотря на то, что я и Эм работали полный рабочий день, мы едва сводили концы с концами. И это приводило к ежедневным ссорам. Тот факт, что она трахается на стороне, отдалил ее от меня еще сильнее, и лишь ужесточил наши стычки.
Впервые свои симптомы я заметил где-то полгода назад. То есть примерно месяц спустя, как у Эм, с ее слов, закончился роман на стороне. Сперва я думал, что лихорадка, озноб и ночная потливость были вызваны гриппом. И хотя симптомы держались дольше обычного, меня это не сильно волновало, потому что всегда находились более насущные проблемы.
Доктор сидел за столом в своем кабинете.
- Мистер Хикмэн, боюсь, инфекция вышла за пределы обычного ВИЧ. Число ваших CD-4-клеток совсем уже критическое, что указывает на то, что ваша иммунная система серьезно подорвана. Короче говоря, у вас СПИД.
- СПИД, - повторил я, почему-то не удивившись.
- Знаю, подобный диагноз трудно принять, но СПИД - это не смертный приговор, как считалось раньше. Как только вы начнете принимать сильные антиретровирусные препараты, вы сможете жить нормальной, продуктивной жизнью. Лекарство вам придется принимать ежедневно, чтобы защититься с его помощью от инфекций и онкозаболеваний. И конечно, во избежание заражения кого-либо еще, вы должны пользоваться презервативом, либо вообще воздержаться от секса.
- Итак, для того, чтобы выжить, мне придется принимать кучу таблеток? Простите, доктор. Мне нужно какое-то время, чтобы осознать это.
- Понимаю. Но позвольте предостеречь вас от слишком длительного обдумывания. Чем раньше вы начнете лечение, тем лучше для вас. Если хотите взять на пару деньков тайм-аут, ничего страшного. Только, пожалуйста, не тяните с решением.
Я сидел, уставившись на доктора, и не знал, что сказать. Наконец, я поднялся со стула.
- Спасибо, доктор. Я буду на связи.
Я развернулся и вышел из кабинета, совершенно ничего не соображая.
На больничной парковке я целый час просидел в машине, обдумывая, что делать дальше. На самом деле, я не боялся умереть, сама тема смерти завораживала меня. Но обстоятельства того, как я заболел и мысль о том, во что обречена превратиться моя жизнь, не давали мне покоя.. Я хотел столько успеть сделать. Переехать из Англии, посетить Америку и Австралию, завести ребенка. Я не видел для себя будущего, в котором, для того, чтобы выжить, нужны горы таблеток. Во всем, что произошло со мной, нет моей вины.
Я быстро закрыл эту тему, и больше не хотел ее подымать. Это была не моя вина, а ее. Она - причина моей болезни. И причина того, что я умираю. Она - гребаная шлюха, отнявшая у меня жизнь. Пытаясь успокоиться, я задумался, что делать дальше.
Возвращаясь от врача, я свернул на свою подъездную дорожку и почувствовал закипающую ярость. Возможно, у меня в голове что-то щелкнуло, но выходя из машины, я решил, что лучшим решением будет самоубийство. Впервые я обратил внимание, что внешний вид моего дома в довольно плачевном состоянии, поскольку на ремонт у меня никогда не было средств. Мы с Эм жили в маленьком домике на две спальни из бледно-красного кирпича, с потертой серой входной дверью, которая, насколько я помню, раньше была белого цвета. Я вылез из машины совершенно обессиленным - ощущение, к которому я успел привыкнуть - и поднялся по двум крошечным бетонным ступенькам, ведущим к двери. Отперев дверь, я вошел внутрь.
Пройдя в дом, я оказался в маленькой, темной гостиной. Справа у стены стоял маленький диван, покрытый пятнами, происхождение которых я не возьмусь объяснять. Перед ним стоял поцарапанный, темно-коричневый кофейный столик, заваленный почтой, контейнерами из-под еды на вынос и бутылками из-под газировки. Я остановился и окинул пристальным взглядом мою самую нелюбимую комнату в доме, зная, что при моей жизни лучше она уже не станет.
Пересекая гостиную, я взглянул на мой домашний кинотеатр, стоящий слева, напротив диванчика. На полках внизу выстроились сотни коробок с фильмами ужасов. С фильмами, которые Эм всегда отказывалась смотреть вместе со мной. Я всегда любил хоррор, и хотя романы таких мастеров экстремальных ужасов как Мэтт Шоу и Тим Миллер это здорово, я больше предпочитал смотреть фильмы. Один взгляд на коллекцию значительно поднял мне настроение.
Затем я прошел в кухню, вытащил из уродливого желтого холодильника, стоящего по правую сторону, бутылку пива. Усевшись за маленький белый столик, я стал пытаться строить планы, но мысленно постоянно возвращался к признанию Эм. Не способный больше сдерживать гнев, я быстро встал, опрокинув стул, на котором сидел. Я не мог мыслить трезво. Мне нужно было попытаться расслабиться, чтобы привести мысли в порядок.
Схватив пиво, я вернулся в гостиную и остановился перед моей коллекцией фильмов ужасов. Этот жанр, казалось, всегда помогал мне расслабиться, и чем кровавее был фильм, тем лучше. Мне нравилось представлять себя в роли "плохого парня". И в данный момент я почувствовал, что какой-нибудь жесткий фильм ужасов - именно то, на чем мне нужно сфокусироваться. Простояв перед коллекцией, казалось, целую вечность, я выбрал "Некромантик". Немецкий фильм, который до недавнего времени был запрещен в Великобритании. Хотя он являлся одним из самых больных фильмов, которые у меня были, меня всегда привлекала мысль о сексе с трупом. Правда, я никогда никому в этом не признавался.
Загрузив двд-диск в проигрыватель, я нажал кнопку "пуск" и сел на диван. Через несколько минут я обнаружил, что полностью погрузился в фильм. "Некромантик" рассказывал историю Роба, бедолаги, чья работа заключалась в уборке мест аварий от частей тел. Роб, как и я, всегда испытывал тягу к трупам. И его работа позволяла ему близко взаимодействовать с мертвыми. В процессе фильма Роб привез домой мертвое тело, чтобы порадовать себя и подружку. Во время первой эротической сцены я возбудился и оставшуюся часть фильма онанировал, получив в конце потрясающий оргазм.
Я заснул, и увидел сон. Я был Робом из фильма, и мне нравилось трахать мертвые тела. Во сне похищенное с кладбища тело принадлежало Эмилии, и я проделывал с трупом омерзительные вещи. Сон длился совсем недолго, и когда я проснулся, обнаружил у себя мощную эрекцию. Когда после мастурбации туман в голове рассеялся, я почувствовал, что знаю, что мне нужно сделать. В тот момент я добавил в свой "список желаний" первый пункт. Я хотел, чтобы Эм умерла, и хотел, чтобы ее смерть была максимально отвратительной. Как только она умрет, я смогу убить себя, когда буду еще относительно здоровым.
Мои мысли были настолько темны, что даже я не знал, что на такое способен. Доведя себя в очередной раз до оргазма, я принялся за воплощение нового плана. Первое, что мне нужно сделать, это найти для Эм подходящий транквилизатор.
Каким бы обессиленным я себя не чувствовал, мои планы побудили меня съездить в "Теско" и прикупить несколько таблеток антигистамина. Также я взял в магазине еще пива, несколько чайных пакетиков и сахар. Вернувшись с покупками домой в состоянии возбуждения, я позвонил Эм.
Эм взяла трубку, ее голос звучал устало.
- Алло?
- Эм, это я. Есть минутка?
- Думаю, да, - ответила она виноватым голосом.
- Я... могла бы ты подъехать, чтобы мы обсудили наше дело? Мне очень жаль, что все так произошло, и я хотел бы загладить перед тобой вину. Мне нужно поговорить об этом с кем-либо. И... с кем мне обсудить это, если не с тобой, ведь ты проходишь через то же самое, что и я?
- Я хотела бы. Так что... - она заколебалась. - Ты не злишься?
- Я солгал бы, если б сказал, что не злюсь. Но, кроме того, мне очень больно. Давай отложим обсуждение до твоего приезда, ладно? Я включу чайник, и за чаем мы поговорим как взрослые.
- Хорошо. Ты действительно этого хочешь?
- Да, Эм. Подъезжай. Увидимся через несколько минут.
Я отключился, зная, что у Эмилии не займет много времени добраться сюда. Пройдя на кухню, я включил чайник и открыл упаковку с антигистаминами. Раздробил три таблетки рукояткой ножа, высыпал порошок в ее чашку и закончил приготовление. Эм приехала в тот самый момент, когда чай был готов. Вместо того, чтобы войти, она постучала.
- Входи, - крикнул я с кухни.
Эмилия вошла и встала в дверном проеме. Я приветствовал ее с двумя чашками дымящегося горячего чая в руках и поставил их на кофейный столик.
- Садись, я не кусаюсь, - сказал я, пытаясь скрыть раздражение.
Она села, и я протянул ей чашку.
- Два сахара, как ты любишь.
Она потягивала напиток, избегая поднимать на меня глаза, и вместо этого отрешенно смотрела себе в чашку.
- Эм, первое, что я хочу знать, это - почему? Почему ты трахалась с другим парнем? Что я сделал не так?
- Ничего, Майк. Я не могу винить тебя за ошибки, которые совершила. Я сама решила изменять тебе.
- Перестань, Эм. Остановись. Мы не занимались сексом, мы бранились днями напролет, и наши стычки становились все хуже. Я знаю, что главная причина этому - я. Если б я был более хорошим кормильцем, более хорошим мужем, если бы...
- Нет, Майк. Это я. Помнишь рождественскую вечеринку у меня на работе, ту, на которую ты не захотел пойти?
- Тогда это началось?
Она посмотрела на свой чай.
- Да.
Она не торопилась пить.
- Тебе не нравится чай?
- Чай в порядке. - Она сделала долгий глоток, после чего продолжила. - Я познакомилась... с ним... в тот вечер. Я была пьяная, как ты знаешь, поскольку тебе пришлось забирать меня. Он шел напролом, оказывал мне внимание, которого я не видела от тебя уже несколько месяцев. Сначала он заставил меня почувствовать себя красивой, а потом - сексуальной. Мы начали целоваться...
Я вскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперед.
- Избавь меня от этих гребаных деталей, пожалуйста. Ты когда-нибудь думала, что если б разговаривала со мной, мы смогли бы избежать этого... бардака? Вместо того, чтобы рассказать мне о своих чувствах, ты бросилась в объятья другого мужчины. Тебе когда-нибудь приходило в голову, каково мне будет, когда я узнаю? Раньше ты рассказывала мне обо всем. У нас не было секретов друг от друга. Что случилось с нами? Я же любил тебя.
Эм сделала еще один глоток чая и подняла на меня заплаканное лицо.
- Майк, прости. Я была слабой. Не знала, что делать. Я не собиралась рассказывать тебе. Это было ошибкой.
- Поэтому ты пытаешься рассказать мне, что была слабой в течение трех гребаных месяцев?
