<p>Дмитрий Тимофеевич Ленский</p><p>Хороша и дурна, и глупа и умна</p><p>Водевиль в одном действии</p><p>Действующие лица</p> Константин Прохорович Яузов, отставной штабс-капитан.
Степанида Карповна, жена его.
Наденька, дочь их.
Александр Иванович Алинской, гусарский офицер, жених Наденьки.
Иван Григорьевич Падчерицын, уездный судья, крестный отец Наденьки.
Емельян, слуга Яузова.
Действие в деревне Яузова.
Театр представляет комнату. Дверь в середине и две по сторонам. Налево от зрителей стол и все нужное для письма. Направо открытое фортепьяно и ноты. Подле рабочий столик с женским рукоделием. На заднем занавесе окно.
<p>Явление I</p>Константин Прохорович и Степанида Карповна. Муж в халате, жена в спальном капоте.
Константин Прохорович. Послушай, душа моя! Я тебе говорю, что он придет не прежде одиннадцати: а ведь только половина девятого... Ну, что ты так суетишься?
Степанида Карповна. Вот хорошо! Еще бы мне не суетиться! Ведь дело-то, батюшка, не шуточное! По той причине -- я с ног сбилась хлопотавши.
Константин Прохорович. Эх, жена! жена! Я тебе говорю, ты много лишнего затеваешь: смотри, Алинскому это не понравится!
Степанида Карповна. Пожалуйста, мой ангел, не суйся там, где тебя не спрашивают! По той причине, неужто я не знаю, что делаю? Для такого дня да чтоб не приготовиться, принять по-деревенски гостя... да еще какого гостя-то? Зятя! Зятя! Боже мой, я с ума сойду от радости... У меня будет зять!
Ах, как приятно это слово,
И как мне хочется сказать:
"Любезный зятюшка, здорово!
Здорово, мой любезный зять!"
А если внук у нас родится
Точь-в-точь как зять, ни дать ни взять...
Константин Прохорович.
Жена! болтать так не годится:
Твой зять тебе еще не зять.
Степанида Карповна. Ах, батюшка! Знаю, что еще не зять, ну да будет зять, как скоро увидит наш Наденьку: по той причине, ведь сегодня только первое свидание.
Константин Прохорович. А легко может быть -- и последнее. Я тебе говорю, поручиться за это нельзя.
Степанида Карповна. Сделай милость, перестань молоть вздор! Да где ж Алинской найдет себе такую невесту? По той причине: Наденька у нас красавица, умница, скромница, воспитана в институте... и как славно варит варенье!
Могу сказать я беспристрастно:
Невеста прелесть дочь моя!
Умна, воспитана прекрасно;
Собою ж ангел! Вся в меня!
Константин Прохорович.
За нею много милого найдется;
Позволь одно лишь мне сказать:
У нас пословица ведется
Тесть любит честь, зять любит взять.
И потому я тебе говорю, главное дело тут -- приданое: а ведь у нас всего только сто душ за Наденькой. Впрочем Алинской, как я от многих слышал, отличный молодой человек, сам очень богат, а родных никого не имеет; стало, надо думать, что он ищет себе жену, а не деревень; и эта свадьба сладится, вот помяни мое слово.
Падчерицын (за театром). Тс! Стой!.. Не шалить! Устал, разбойник! Ох, хо, хо, хо! Поводите его немножко.
Константин Прохорович (смотрит в окно) Прошу покорно!.. Это Падчерицын верхом пожаловал!
Степанида Карповна. Иван Григорьевич?.. Ай да кум!.. Что это с ним сделалось? По той причине, я еще не видала, чтоб он когда-нибудь верхом ездил.
Падчерицын (за театром). Каков жеребенок? То-то же, ребята!
Степанида Карповна. Ах он проказник! Ведь целых три недели он у нас не был: совсем зарылся в своих приказных бумагах. Скажу ему про нашу радость: по той причине, он так любит свою крестницу -- вот уж с зимнего Николы все хлопочет ей найти хорошенького женишка.
<p>Явление II</p>Прежние и Падчерицын, в шпорах и с хлыстиком.
Степанида Карповна. Иван Григорьич! Милости просим!
Константин Прохорович. Здорово, брат Иван! Заспесивились, сударь, и глаз к нам не кажете!
Падчерицын.
Здравствуй, кум ты мой любезный,
Здравствуй, кумушка моя:
Вот вам в лицах суд уездный --
И измученный судья!
Ради бога, не браните,
Что совсем я вас забыл;
Вы на рожу мне взгляните --
Точно в каторге я был!
Должность так меня подъела,
Что я бросил целый свет;
Переделал столько дела,
Что, ей-богу, мочи нет!
Ни друзьями, ни охотой
Мне заняться не дадут:
Завален теперь работой
Бедный наш уездный суд!
Это просто, братец, значит,
Что на днях должны мы ждать:
Кое-кто к нам в суд прискачет
Все дела ревизовать.
А у нас же заседатель
И ленивец и простак,
Секретарь ему приятель
И вертит им так и сяк;
А ты знаешь, как опасна,
Как продажна эта тварь,
Как дерет со всех ужасно
Наш уездный секретарь!
Дай ему любое дело,
Для него, брат, все равно:
Что черно, то будет бело,
А что бело, то черно,
Заседатель, дел на зная,
Все дела лишь им ведет,
И прошенья не читая,
Сдуру голос подает;
В суд приедет всех позднее,
И старается всегда
Чтоб уехать поскорее
Из уездного суда.
Так в беду чтоб не попасться
С заседателем таким,
Мы уж сами все, признаться,
Над бумагами корпим.
И хоть в эти три недели
Жизнь мне каторгой была,
Но зато уж в самом деле
Я уладил все дела!
Я едва освободился,
К вам стрелою поскакал;
Кувырком с коня свалился --
И чуть шею не сломал!..
Полно, братец, не пугайся:
Кто ж не падал здесь в свой век?
Падай, только не марайся --
Все ты будешь человек!
Здравствуй, кум ты мой любезный,
Здравствуй, кумушка моя:
Вот вам в лицах суд уездный --
И измученный судья!
Константин Прохорович. Так ты упал, несчастный рыцарь?
Падчерицын. Упал, братец, больно упал.
Степанида Карповна. Ах голубчик мой! Константин Прохорович. Да и кой черт тебя дернул под старость верхом-то ездить?
Падчерицын. Не черт, а доктор приказал, братец, для здоровья... к тому же нынче все верхом ездят.
Константин Прохорович. Уж я тебе говорю, ездил бы ты на своих судейских креслах: оно гораздо здоровее.
Падчерицын. Ну, не всегда, братец, не говори этого: тут иногда сидишь, как на иглах. Впрочем, я хоть и ушибся, да зато не ошибся и привез вам славную весточку!
Степанида Карповна. Какую это, Иван Григорьевич?
Падчерицын. Надеюсь, вас, братец, по милости своей, с сынком поздравить!
Константин Прохорович. Спасибо, кум, спасибо!.. А я тебе говорю...
Падчерицын. Соловья баснями не кормят, братец; вы все лишь только говорите, а наш брат как бы к делу поскорее. Ты знаешь, братец, что мы с тобой вместе росли, вместе учились и вместе служили. Помнишь ли, как мы, бывало, строили замки на воздухе? Метили то в министры, то в фельдмаршалы; а кончилось тем, что мы оба терли лямку -- и вышли в отставку: ты штабс-капитаном, а я подпоручиком, без особенных знаков отличия, да зато с чистой совестью и ранами на груди за царя и отечество.
Константин Прохорович. А это, я тебе говорю, лучше всего!
Падчерицын. Уж, разумеется! Ты женился на доброй Степаниде Карповне, зажил в своей деревне; а я остался холостяком и, чтоб не разлучаться с вами, определился в соседнем городке в статскую службу не из доходов --потому что у меня и без того, слава богу, есть свой кусок хлеба -- и не из чинов, а так... чтобы не быть без дела... Притом же, братец, ведь я не из ученых и умру титулярным советником.
И я, братец, не унываю,
Что титулярным я служу.
Я честно век свой доживаю,
Служу себе и не тужу!
(Указывая на сердце.)
Вот здесь мой список формулярный:
Моя испытанная честь.
А что я вечно титулярный:
Так нашей братьи сколько есть!
Но это чинолюбие, от которого я сам так давно уж вылечился, сохранил я, братец, в отношении к твоей дочери, моей крестнице. Я хочу, чтоб Наденька ваша была по крайней мере высокоблагородная. Целые полгода я об этом старался и наконец сегодня только успел.
Степанида Карповна. Как это, Иван Григорьевич?
Падчерицын. Так же! Сидя у моря, вы дождались погоды. Недаром хлопотал я изо всей мочи. Я нашел жениха чудесного, братец... одним словом, он сын нашего губернатора!
Степанида Карповна. Неужели!
Константин Прохорович. Губернаторский сын!
Падчерицын. И коллежский асессор, братец! Он формально сватается за Наденьку, и вот вам письмо от него, прочтите. Ну! Что же вы? Да что с вами сделалось? А я еще думал, что вы броситесь ко мне на шею и до смерти зацелуете... Каковы, братец! Прошу покорно!
Константин Прохорович. Мы очень тебе благодарны, любезный кум, за всю твою дружбу и старания, но я тебе говорю, у нас уж есть другой жених.
Падчерицын. Как, другой?
Степанида Карповна. Точно так, Иван Григорьевич.
Падчерицын. Да что ж он значит перед моим-то, Степанида Карповна? Шутка сказать, братец, сын губернатора!
Знаешь ли ты, что такое
Губернаторский сынок?
Он скорее другого вдвое
Схватит крестик и чинок;
А притом такого рода
И местечко он найдет,
Что, наверно, в два-три года
Деревеньку наживет.
Степанида Карповна. Наш будущий зять не имеет в этом никакой надобности по той причине -- у него у самого прекрасное состояние... тысяч тридцать дохода!
Падчерицын. Быть не может!
Константин Прохорович. Я тебе говорю!
Степанида Карповна. Он вот недавно купил здесь поблизости славное село: триста душ.
Падчерицын (насмешливо). А! Благоприобретенное имение! Так, братец, так! Понимаю! Ну, это статья особ! Впрочем, ваша воля: как знаете, так и делайте. Мне, братец, от того ни тепло ни холодно не будет: ведь Наденька ваша дочь, а не моя.
Константин Прохорович. Ну вот, уж и пошел! Что значит самолюбие! Добрый ты малый, я тебе говорю; старый задушевный наш приятель и кум, а сердишься, что дочь наша, твоя крестница, выходит замуж за хорошего человека... и сердишься потому только, что не ты его высватал.
Падчерицын. Я сержусь? Помилуй, братец, что ты? В уме ли!
Константин Прохорович. Ну Да мы лучше потолкуем об этом у меня в кабинете: здесь того и гляди Наденька нас услышит; а мне не хочется, чтоб она что-нибудь знала... Особенно ты, жена, смотри: ни гугу! Алинской в письме своем просил меня никак не называть, кто он и зачем сюда будет; и я дал ему слово, я тебе говорю.
Падчерицын. Ха, ха, ха! Молодой графчик, как кажется, изволит скрываться в неизвестности... Прекрасно! Уж сейчас, братец, видно, что вельможа... ха, ха, ха!
Константин Прохорович. Полно! Это делается для того только, я тебе говорю, чтобы избежать огласки. Он приедет будто бы покупать у меня несколько десятин леса.
Падчерицын. Еще лучше: чем дальше в лес, тем больше дров!... Стало, это, братец, первая глава романа? А ведь романы нынче в моде! Ваш будущий зять, верно, выпрыгнул из Вальтер-Скотта... Ха! Ха! Ха!
Константин Прохорович. Уж я тебе говорю, что ты зол на него!
Падчерицын. Право нет; да и за что мне на него злиться, когда я его еще и в глаза не видал?
Константин Прохорович. И мы также его еще не видали; однако ж я тебе говорю, все отзываются о нем как об отличном офицере.
Падчерицын. Так он, братец, только что офицер? Тоже, как и мы, его благородие?
Константин Прохорович. Да что тут благородие, высокоблагородие! Были бы только души и душа благородная.
А все мне говорят, что он
Души отменно благородной:
Любезен, честен, добр, умен
И образован превосходно.
Падчерицын.
Все это отзыв лишь один,
Но будь он ангел и профессор;
Не губернаторский он сын
И не коллежский он асессор!
Степанида Карповна. Да перестаньте или уйдите спорить в другую комнату: вот Наденька.
Слышна ритурнель следующего номера.
Константин Прохорович (уводя Падчерицына в дверь направо). Пойдем, пойдем: тебе говорю, ты зол на него. (Уходит.)
<p>Явление III</p>Наденька и потом Степанида Карповна. Наденька в соломенной шляпочке, беленьком платьице и с корзинкою в руках.
Наденька.
Придет твоя пора, любезная подружка,
Когда не будешь ты беспечна и востра;
Уж не займет тебя ни кукла, ни игрушка:
Придет твоя пора!
Тра, ла, ла, ла...
Придет твоя пора, когда твое сердечко
Не даст тебе заснуть всю ночку до утра,
И ты отдашь дружку сердечко и колечко:
Придет твоя пора!
Тра, ла, ла, ла...
Степанида Карповна (выходя от Константина Прохоровича). Где ты была?
Наденька. В лес ходила, за земляникой. Посмотрите-ка: полную корзину набрала. (Ставит корзину на стол.)
Степанида Карповна (в сторону). Прекрасно! Это пригодится к десерту. (Вслух.) Зачем ты ходишь в такой жар? Долго ли загореть?
Наденька. Что же за беда, маменька? Я не боюсь загару. Я страх люблю в хорошую погоду по утрам прогуливаться; особливо теперь, в июне, что за воздух! Прелесть! Уж я бегала, бегала. Ей-богу, кажется, счастливее меня нет на свете.
Степанида Карповна. Так тебе здесь веселее, чем в институте?
Наденька. Какое же сравнение? Помилуйте! Да я здесь точно в раю! Я только одного и желаю, чтоб всегда быть при вас, никогда с вами не расставаться. Представьте, маменька, ведь я заходила в деревню и у старосты позавтракала.
Степанида Карповна. Что ты? Неужели?
Наденька. Досыта наелась творогу со сливками!
Степанида Карповна (в сторону). Ах, господи! Что ж она будет делать за столом, при женихе-то? Сидеть сложа руки? (Вслух.) Зачем ты всегда ешь не вовремя? По той причине только аппетит портишь!
Наденька. О, не беспокойтесь! Я до обеда-то еще пробегаюсь, побываю на мельнице.
Степанида Карповна. Ты вздор мелешь, сударыня! (В сторону.) Она эдак, пожалуй, и впрямь уйдет, а жених между тем придет. (Вслух.) Будь дома, слышишь? Да что ты? Как ты одета! И без шнуровки! По той причине, точно как в мешке. Неужели у тебя нет платьица получше?
Наденька. Да в деревне на что же лучше. Я всякий день так одеваюсь, и вы сами мне говорили, маменька, что девушке не должно быть кокеткой.
