Читаем Привидение для Хомы и Суслика онлайн бесплатно

Хома уже давно свысока посматривал на друзей: на Суслика, на Зайца-толстуна, на старину Ежа.

С друзьями это легко выходило. Надо просто на какую-нибудь кочку встать. А с врагами? Точно так же. Только нужно выше забираться.

Ну, с врагами - понятно. А со своими-то почему?

Всё началось с малого. Крикнул как-то Хоме старина Ёж. По-свойски:

- Эй, малый! Подь сюды!

Старый он, Ёж. Привык иной раз по-деревенски обращаться. Деревня же почти рядом, а он тут всю жизнь прожил. Обиделся Хома. Что это себе Еж позволяет!

- Ты мне? - напыщенно сказал он.

- Тебе, тебе, - пробурчал старина Ёж. - Глухой, что ли?

- Странно от тебя такое слышать, - сдержанно заметил Хома. - Грубиян.

Ёж так опешил, что все иголки растопырил. А впрочем, они у него всегда торчали.

- Какой я тебе «малый»! - продолжил Хома. - Что у меня, имени нет? И что это за «подь сюды»? Трудно сказать: «Подойди сюда»? И почему «глухим» обзываешь?

- А если ты не слышишь, - смутился Ёж. Проняло все-таки. И иголки не помогли.

- Так и надо было сказать, - укорял Хома, - а не грубить.

- Как - так? - прикинулся простофилей Ёж. Это у него здорово выходило.

- А так и сказать: «Плохо слышишь?»

- Ну, извини, коли не так, - пробормотал Ёж.

- Не «коли», а «если», - поправил его Хома. - Колли - это собака, у дачников в деревне живёт. Она ни при чём. Не правда ли? - свысока спросил Хома, не ожидая ответа.

Вот тогда-то это и началось. Требовательное отношение Хомы к друзьям-приятелям. Никакого панибратства! Никакого невежества! Точность во всём!

- Давай повторим, - терпеливо предложил Хома Ежу, - но только правильно. Повторяй за мной: «Эй, Хома! Подойди сюда. Плохо слышишь?» Ну?

Старина Еж настолько оторопел, что послушно повторил:

- Эй, Хома! Подойди сюда. Плохо слышишь?

- Слышу хорошо, - достойно ответил Хома. - Самочувствие отличное. А в чём дело?

Старина Ёж выдернул у себя иглу и почесал ею затылок. По старой привычке.

- Совсем ты мне голову заморочил! Я уже и забыл, зачем тебя звал, умника такого.

- Тогда прощевайте, - изысканно поклонился Хома. - А «умника» я вам припомню, старина.

И гордо удалился.

Затем он остановил Зайца, который небрежно бросил ему на ходу:

- Привет!

- Кому привет? - цепко схватил его за лапу Хома.

- Отпусти, чего привязался! Я спешу! - безуспешно вырывался Заяц-толстун. - Ишь, вытаращился!

- Так… Сначала ответь, кому привет?

- Ну, тебе, тебе!

- Тогда повтори, - потребовал Хома.

- Привет, Хома! - повторил Заяц, не зная, как от него и впрямь избавиться. - Пусти!

- А что за слова такие: «привязался», «вытаращился»? Много на себя берёшь! - осадил его Хома.

- А как надо? - растерялся Заяц.

- Я ведь к тебе не привязывался, - спокойно разъяснил Хома. - Гляди, нет у меня верёвки, нет. И тем более, я не таращился.

Заяц только глазами моргал, не понимая, чего от него хотят.

- Надо было просто сказать: «Привет, Хома!» А затем: «Отпусти, чего надо?» А потом, ну, хотя бы: «Чего округлил глаза?» - нашёлся Хома.

- А разве ты округлил? - удивился Заяц.

- Сам же говорил: «Ишь, вытаращился!» - напомнил Хома. - Ну-ка, повтори всё нормально. Точно и правильно.

- А куда я «ишь» дену? - разволновался Заяц. - Чем я его заменю? Каким словом?

Хома на мгновенье задумался.

- Ладно. Дурацкое «ишь» можешь пропустить. Итак?

- Привет, Хома! - начал всё снова ошалевший Заяц. - Отпусти, чего надо? Округлил глаза?

- Не то. Давай по-новой.

- Без словечка «ишь» ничего не получится. Я тебя предупреждал.

- А ты переставь слова. Не «округлил глаза», а «глаза округлил», - мягко посоветовал Хома.

- Привет, Хома! - вновь заголосил Заяц-толстун. - Отпусти, чего надо? Глаза округлил?

- Другое дело, - подобрел Хома. - Можешь идти. Свободен. И в другой раз говори поточнее.

- А куда идти? - всполошился Заяц. - Я из-за тебя забыл! Округлил глаза, да?

Тут на тропе и Суслик появился.

- Кто здесь округлил глаза? - с ходу заинтересовался он. - Округлил или залил? Водой, да? Водой глаза залил? - И, не дожидаясь ответа, запоздало поздоровался с ними: - Здорово, друзья!

Хома вмиг прицепился к нему:

- Не «здорово», а «здравствуйте». Понял? Повтори.

- Играете, да? Я тоже хочу! - оживился Суслик и охотно повторил: - Здравствуйте, друзья!

- Здравствуй. Здравствуй, - поздоровались с ним Заяц и Хома. Заяц - хмуро, Хома - выжидающе.

- Ты давай ещё что-нибудь говори, - не выдержал Хома.

- А что я должен говорить?

- Что хочешь, - подсказал Заяц-толстун.

Теперь ему расхотелось уходить. Да ведь и забыл - куда шёл.

Хома солидно встал на ближнюю кочку. И надменно поглядел на них сверху.

- Ты говори, говори, - самодовольно задрал Хома нос.

- Да не знаю я, что говорить! - неожиданно рассердился Суслик. - Подсказать трудно, да?

- Продолжай, продолжай, - ласково поощрял Хома, ещё выше задирая нос.

- Да что вы ко мне привязались? - разобиделся Суслик.

- Ну, держись! - ахнул Заяц.

Хома даже зажмурился, предвкушая, что будет дальше. И не заметил, как ему на нос вдруг села оса.

- Не дёргайся, Хома, - громко прошептал Суслик. - Щас она долбанёт!

Хома продолжал крепко жмуриться. Невежественные слова Суслика терзали его слух.

- Не так. Надо говорить: «не шевелись» вместо «не дёргайся», «сейчас» вместо «щас». Кстати, «она» - это кто?

- Оса! - прошипел Суслик.

- Тогда так и говори: «Сейчас оса ужалит», а не «долбанёт». Повтори правильно, грамотно и точно.

Но Суслик правильно повторить не успел. Безграмотная оса всё-таки не ужалила, а долбанула Хому - прямо в нос! Что он и сам мгновенно подтвердил.

- Ох, и долбанула! - завопил он, схватившись за шишку на носу. - Чего она ко мне привязалась? Ишь, какая! Ну, чего вытаращились?

Переглянулись Заяц и Суслик. Хотели было осадить Хому, поучить, как надо правильно и точно говорить. Да пожалели его. У него слёзы катились из глаз. Градом.

- Видал, как он глаза округлил? - сказал Заяц Суслику. - А ты говоришь! Не водой он глаза залил, а слезами!

- Знаешь, я открытие сделал, - сказал Хома Суслику.

- Какое? - равнодушно спросил Суслик.

Хома часто открытия делал. Можно и привыкнуть.

- Большое. Почти огромное!

А вот почти огромных открытий у Хомы, признаться, было мало. Два-три. Возможно, четыре. Ну, пять. И всё.

Поэтому Суслик заинтересовался. Вдруг и правда Хома вновь узнал что-то потрясающее!

Кто как не Хома открыл, что Лиса - рыжая? Она умная и хитрая, потому что рыжая. Недаром поговорка ходит: «Что я, рыжий?» Так говорят, когда чего-то делать не хотят. И это означает, что такое дело под силу только умному. Очень хитрому. Рыжему!

Ну, да ладно. Те открытия - давние. А сейчас что-то новенькое. Хома зря не скажет.

- Слушаю тебя внимательно, - навострил уши Суслик.

- Тут не слушать, а глядеть надо, наблюдать.

И Хома вывел Суслика из норы на луг. На простор.

- Гляди!

Денёк был погожий, солнечный. Лишь вдали виднелись тёмные тучи.

- Ну и что? - пожал плечами Суслик.

- Как - что? - И Хома вдруг заулыбался. - Ничего не видишь?

- Ну, вижу…

- Что видишь?

- Тебя.

- И что я делаю? - через силу улыбался Хома.

- Вроде улыбаешься.

- Вот - вроде! - подхватил Хома. - И всё вокруг вроде улыбается: небо, луг и роща. Вон и ромашки тоже вроде улыбаются. Верно?

- Не знаю, - замялся Суслик.

- Как - не знаешь? Точно! Попробуй улыбнуться, попробуй, - настаивал Хома.

Суслик попробовал. И…

Всё кругом как бы заулыбалось и расцвело. Особенно ромашки.

- Похоже, - удивился Суслик.

- Да не похоже, а точно! - повторил Хома. - Присмотрись. Но по-прежнему улыбайся, - предупредил он.

Присмотрелся с улыбкой Суслик. Всё верно. Всё сходится. Даже роща поодаль приветливо улыбается.

- Да, а открытие твоё в чём? - вспомнил Суслик.

- Ты погоди. Я сказал, что вроде улыбаюсь, - подчеркнул Хома. - И правильно. У меня сейчас не то настроение. Понял?

- Что ты мне голову морочишь? - нахмурился Суслик.

- Ага! Хмуришься?

~ Ну, хмурюсь.

- Тогда на тучи взгляни, - показал Хома.

Далёкие тучи уже стали близкими. На луг и на рощу пятнами упали тени.

- Видишь? И всё вокруг нахмурилось, - уныло заметил Хома. - Бестолковый ты, - вздохнул он. - Бестолочь бестолковая.

- Я - бестолковый? - возмутился Суслик.

По траве пробежала ветреная рябь. Закачались цветы. Умолкли кузнечики.

- Глянь, глянь! Ты возмущаешься - всё возмущается, - обречённо произнёс Хома. - Нет, это не почти огромное, а просто огромное открытие!

- Ты чего темнишь? - вконец рассердился Суслик.

- Это не я темню, это всё тучи темнят, затемняют - из-за тебя, из-за твоего дурного настроения, - угрюмо ответил Хома.

Тучи сгустились сильнее. Всё кругом затянуло угрюмым сумраком.

- Теперь-то понял? - торжествующе воскликнул Хома.

Вслед за его словами невдалеке сверкнула молния.

- Ничего не понял! - взорвался Суслик.

Тут же раздался гром. Суслик поёжился.

- А открытие моё огромное вот какое, - сжалился над ним, бестолковым, Хома. - Как ты себя чувствуешь, так и всё себя чувствует. Ты улыбаешься, всё улыбается. Ты злишься, всё злится. Ты плачешь, всё вокруг плачет… - невольно растрогал он сам себя и смахнул нечаянную слезу. - Помнишь, как тебя Лиса вчера чуть не съела? - ни с того ни с сего вспомнил он.

- Ты меня точно до слёз доведёшь, - чуть не расплакался Суслик.

На землю упали первые капли дождя.

- Видишь? - только и сказал Хома.

Но Суслик опять-таки сомневался.

- А если я сейчас возьму и улыбнусь?

- Понарошку или вправду? Только честно!

Суслик помолчал.

- Если честно, то просто так, - наконец проронил он.

И улыбнулся. Просто так, как и обещал.

В разрыве туч на миг появилось солнце. Мелкие дождинки бесчисленно вспыхнули и погасли.

- Правда… - ахнул Суслик.

- А я тебе что говорил?

- Давай ещё разок попробуем, - оживился лучший друг.

- Пробуй, пробуй, - благородно разрешил Хома. - И помни, вся природа нам отвечает.

Суслик опять улыбнулся.

Но солнце больше не показалось.

- Не выходит по-твоему, - хмыкнул он.

- А ты улыбайся. Улыбайся!

Суслик старался вовсю, растягивая рот до ушей.

- Ну и как? - добродушно спросил Хома.

- Ничего, - оглядывался Суслик с глупой улыбкой.

- А ты вглядись, вглядись.

И верно. Вся природа, везде, даже сквозь дождик, мягко улыбалась. Да и сам дождик был редкий, тёплый, приятный.

Суслик насупился - для проверки.

Потускнело повсюду, заволокло дымкой. Луг стал каким-то серым, а дождик - холодным.

- То-то, - сказал Хома. - Это когда ты понарошку. А если впрямь - только держись! Вот ты замечал хотя бы: когда поздно идёшь и боишься, то каждый куст тоже боится. Даже качается от страха.

- От моего страха?

- От своего. Чем тебе страшней, тем ему страшней. Тебе веселей, ему веселей: кусту или дереву.

- Потрясающе! - только и вымолвил Суслик.

- Все настоящие открытия - потрясающие, - скромно согласился с ним Хома.

- А что если… - начал было Суслик.

- Ты смотри, поосторожней со своим «если», - предостерёг Хома.

- И всё-таки, - настаивал Суслик. - Надо насовсем убедиться. Если…

- Насовсем - не надо, - оборвал его Хома. - Насовсем в ручье тонут, - ввернул он. - Нечего моим открытием распоряжаться. А то так пугану, навсегда запомнишь!

- Ах, вон ты как заговорил! А мы сейчас поглядим, что будет, если я тебя пугану.

И, не дав опомниться, Суслик грозно затопал на него ногами и загудел:

- У-у-у-у-у!..

Небо тем временем совсем почернело. Надвинулась гроза.

У-у-у-у! Порывисто завыл ветер.

Сильный вихрь, гоня перед собой волны травы, внезапно налетел на них, оторвал от земли, закружил в воздухе и понёс прочь.

Они, кувыркаясь, неслись над лугом и вопили от страха. А вихрь, не унимаясь, вопил ещё громче!

Вокруг них бешено вертелись сорванные былинки. Дождь, усиливаясь, уже падал не сверху, а мчался и впереди, и позади, и вместе с Хомой и Сусликом.

Мимо них прошвырнуло кудахтающую курицу. И друзья поняли, что они миновали деревню.

- Улыбайся! - крикнул Хома Суслику.

- Не могу! - откликнулся тот на лету.

Хоме пришлось действовать самому.

- Споко-о-йно! - храбро прокричал он наперекор стихии. - Я спокоен, мы спокойны - всё споко-о-йно!..

- …ойно …ойно! - подхватывал, летя рядом с ним, Суслик. Лучший друг.

Ветер сразу начал стихать. И вместе с новым криком друзей: «Мы спокойны!» - заботливо уронил их на стог сена. Вернее, на то, что от него осталось.

Суматошную курицу вихрь не отпустил. Она вела себя неспокойно. Так и помчал её в далёкую даль.

- Ну, знаешь! - сказал Хома, проводив её взглядом. - Я предупреждал: полегче со своим настроением.

- Я т-тебя п-понарошку пугал, - запинаясь, оправдывался Суслик.

- А если б взаправду? Видал, как вышло!.. Нет-нет, всё хорошо, очень хорошо, - испуганно спохватился Хома, - я не сержусь, не сержусь.

Он даже улыбнуться пытался. А глазами так и сверлил непутёвого Суслика. Летуна.

Трудно с ним, Сусликом. Не понимает, что с любым, особенно огромным, открытием надо осторожным быть. Очень. А иначе на небо взлетишь!

Но и то хорошо: после того полёта Суслик переменился. Всё реже стал срывать своё дурное настроение на других. Чаще улыбался и смеялся.

И главное, меньше пугался и никого не пугал. Помнил: как аукнется, так и откликнется.

Много загадок на свете.

Хома вечно Суслика удивлял.

Разве других своих друзей удивишь: Зайца-толстуна или старину Ежа? Зайца ничем не проймёшь, потому что он толстун. А Ежа ничем не взбодришь, потому что он старый.

Зато Суслик - всегда худющий и молодой. На полгода моложе Хомы. Значит, отсталый, на полгода отстал. Ему ещё удивляться и удивляться, пока не надоест - Хоме его удивлять.

Так вот. Странным вдруг делом Хома занялся. Загадочным.

Заметил Суслик, что иногда, в хороший денёк, Хома стал непонятно зачем в разные места тайно похаживать. То к ручью, то к роще, то к полю. Встанет там неподвижно и глядит куда-то. А то иногда и на лугу, недалеко от дома, внезапно застынет. Прямо перед своими глазами рамочкой пальцы сложит, будто фотографирует. И смотрит, смотрит…

Поначалу Суслик подумал: «Может, высматривает, нет ли какой опасности?»

Да нет, непохоже. Когда опасность высматривают, ладонь козырьком над глазами тревожно прикладывают. А не рамочкой пальцы спокойно складывают.

Но потом узрел Суслик и вовсе странное. Хома незаметно втыкал колышки в тех местах, где чаще всего останавливался.

Суслик его расспрашивать не стал. Сам решил во всём разобраться. Следить начал украдкой.

Уйдёт Хома с облюбованного местечка, Суслик тут как тут. У колышка. Сложит тоже пальцы рамочкой и глядит в ту сторону, куда Хома глядел.

Ничего там нет интересного! То пегая Коза на другом берегу ручья, то франтоватый Дятел на сосне, то невзрачный Жаворонок в небе. А то и одинокая берёза на лугу. Ничего больше в рамочку не попадает!

Наконец не выдержал Суслик. Пристал к Хоме:

- Что ты повсюду высматриваешь?

- А-а, заметил? - недовольно протянул Хома. - Не скажу! - выпалил он.

- Почему?

- Украсть могут, - шёпотом ответил Хома. И огляделся по сторонам.

- Что - украсть?

- Мало ли что! Недавно белые грибы унесли с одной моей карта… - Хома зажал себе лапами рот, чтобы не проговориться.

- Кто унёс? - совсем опешил Суслик.

- Белки унесли.

- Откуда?

- Не скажу, - повторил Хома. - Чем меньше об этом знают, тем лучше.

Но надо ещё и Суслика знать. Чем больше от него скрывают, тем настойчивей он становится. Расскажи да расскажи!

- Чего пристал, как с ножом к горлу? - негодовал Хома.

- Неужели ты …этого хочешь? - ахнул Суслик и зловеще прищурился. Так его любопытство разобрало!