Читаем Бог любит Россию. Великие годы 1989–2014. Преодоление утопии онлайн бесплатно

Я, как непосредственный участник многих событий периода, описанного в книге, наверное, назвал бы ее иначе. Но авторы решились назвать ее именно так, и это их право. Тогда, в те годы, мы не гордились тем, что делали, просто некогда было об этом думать. Мы многого не знали, о многом только догадывались, не могли заглянуть вперед, и те, кто решил назвать эти годы великими, тем самым открыто обозначили свою морально-этическую позицию. Это, безусловно, говорит о высокой нравственности авторов и их гражданской ответственности.

Изложить 25 лет новейшей истории не в автобиографическом плане, а в литературно-публицистическом стиле, динамично и не обязательно в хронологическом порядке, задача не из легких. Кроме того, когда читаешь эту книгу, понимаешь, что авторы, не являясь руководителями или историками, были внутри процесса. Тем интереснее ее читать. И вот что сразу можно сказать: все, что изложено в этой книге, правда. Но все-таки это романтическая правда, написанная людьми отнюдь не беспристрастными к стране и людям, а как раз наоборот, страстно влюбленными в Россию. И это делает книгу читаемой быстро и сразу, не откладывая, как это часто бывает, на несколько дней, не бегло перелистывая страницы, не забегая вперед, поскольку уже с первых строк ясно: пропускать здесь нельзя ничего – обязательно упустишь важное.

Можно согласиться с авторами (хотя это не их афоризм), что «если вам что-то непонятно, напишите об этом книгу». Мне не показалось, что авторы оставляют вопросы читателю. Скорее всего, авторы посчитали, что они обязаны предвосхитить возражения и потому – возможно, не всегда к месту – апеллируют к оппозиции. Поначалу даже может показаться, что это продукт партии власти или сделан по ее заказу. Но чем дальше, тем больше убеждаешься в том, что искренность и любовь к родине идут впереди.

Что же сделали авторы? Они выбрали на первый взгляд невыигрышный стиль, ограничив себя достаточно сухим, хотя и аргументированным изложением нашей новейшей истории и предыстории к ней. Но именно таким образом им удалось избежать свойственной многим современникам саркастической манеры изложения. Особенно это касается так называемых «лихих 90-х», о которых нашим авторам удалось рассказать в трогательно-оптимистичной манере. Что само по себе неожиданно.

В целом книга написана очень искренно. Это извиняет некоторые не вполне подкрепленные фактами рассуждения и отдельные неуточненные отсылы к деятелям той поры.

Многие процессы описаны так, будто они происходили сами по себе, отсюда впечатление, что авторы верят в некую сверхъестественную силу России и подводят к этому читателя. Но в то же время боятся этого впечатления и стараются показать Россию как равную равным. И жизнь в России должна быть такой же, как и в других странах. Это немного странно, так как мы-то знаем, что все и вся в мире различно и жить всем одинаково в разных странах невозможно. В этом и есть великий парадокс нашего времени, а может быть, и всей нашей истории.

Многие вопросы освещаются, я уже упоминал это, как бы в полемике с мнимой оппозицией. Отсюда впечатление, что авторы, даже давая отпор оппозиции (не всегда понятно – левой или правой), как бы немного оправдываются. Однако дело в том, что современная оппозиция не только не является системной, но и не является оппозицией как таковой, поскольку в эти великие годы все участвовали в построении нового государства, создавали сообща Конституцию и поныне декларируют ее соблюдение. По сути оппозиция, будь то «Яблоко» или КПРФ, не стремится к смене парадигмы государства, а, наоборот, участвует в его строительстве.

И если кто-то ругает Ельцина и Гайдара, а кто-то Путина, то это еще не оппозиция. В этом смысле воззрения авторов становятся порой чуть-чуть наивными, но это удивительным образом совпадает с общей фабулой книги, ее настроем, что делает ее еще более читаемой и сохраняемой в домашней библиотеке.

Многие из тех, кто (в отличие от рецензируемых авторов) пишет о себе и своей роли в истории, искажают как сами факты, так и собственную роль. Иногда, читая современников, хочется выругаться – до такой степени переиначивается на наших глазах история. Делается это намеренно, так как оперативная память 99 % читателей не удерживает детали, именно на этом играют некоторые «писатели», пытаясь закрепить иную трактовку множества событий. И вот тут наших авторов не упрекнуть – они нашли правильный алгоритм изложения, в некотором смысле носящего исследовательский характер.

Можно спорить и не соглашаться в каких-то определениях и с некоторыми суждениями о текущей ситуации, особенно когда авторы апеллируют к цифрам (в частности, о коррупции), но, с другой стороны, они убедительно доказывают, что в России произошло чудо и она, Россия, вырвалась из западни.

Но не оказались ли россияне в другой западне, став похожими на другие миры и попав в ситуацию вопиющего неравенства на фоне внешнего благополучия и витринного достатка? Как преодолеть неравенство, как вырваться из плена новой гиперкапиталистической идеологии, в которую мы погрузились?

В целом же очевидно, столь позитивная книга добавляет гражданам России уверенности в обретении свободы и достижении справедливости.

Думаю, что, если вы смогли одолеть данное вступление, вам нужно прочесть саму книгу.

Четверть века – очень большой срок, особенно в жизни такой огромной страны, как наша. Людям свойственно сравнивать день сегодняшний с тем, что было на пороге истекшего «круглого» периода, подводить итоги. За пороговое время мы взяли завершающие полные годы существования СССР, 1989-й и 1990-й (что касается 1991-го, он уже был неполным), и, еще не думая о книге, предприняли ряд сравнений, чтобы проследить, что и в какую сторону развивалось за эту четверть века. Особенно удивить нас, кажется, не должно было ничто, ведь все главные события этого времени разворачивались более или менее у нас на глазах, – но удивило. Погружение в толщу ушедших лет многое открыло по-новому. Главным – и неожиданным – из наших выводов оказался такой: в 1989–1993 годах Россия пережила великую демократическую революцию, одну из самых поразительных в мировой истории, а затем, по ее следам – вопреки всем скептикам, – выдающуюся положительную эволюцию, но пока еще не решилась в этом признаться даже самой себе.

Само словосочетание «Демократическая революция 1989–1993 годов» вызывает удивление у большинства. Какая? Каких годов? Трудно не прийти к выводу, что революционный характер событий тех лет сознательно принижался и продолжает принижаться. И даже можно понять почему.

Наследники демократической революции не объявляют себя таковыми, потому что опасаются оттолкнуть часть избирателей (хотя привлекли бы другую часть). Стесняясь объявить себя наследниками демократической революции, люди власти позволяют потерпевшим поражение кусок за куском отвоевывать ранее утерянные позиции. Чем это опасно? Тем, что мало-помалу наши центристы могут съежиться во внеидеологический нуль, а двумя главными соперниками в борьбе за души людей у нас останутся сталинисты и либертарианцы. Избави нас Бог от такого выбора и от таких выборов!

Помня, что уже в 1927 году большевики с ликованием отмечали «10-летие Великой Октябрьской Революции» (все три слова с большой буквы), а режиссер Эйзенштейн сваял фильм «Октябрь» со сценами «взятия Зимнего» (которые затем было велено считать документальными), мы ждали, что в 2001 году в новой России появится хотя бы такая малость, как фильм «Август» о ключевом событии нашей Демократической революции – поражении августовского путча 1991 года. Но никто не озаботился снять такой фильм. В 2011 году мы, признаться, такой фильм уже и не ждали.

События, произошедшие в России в рассматриваемые годы, имели воистину исполинские последствия для всего мирового развития. Но мы эти последствия рассматривать не будем. Внутрироссийские метаморфозы мы тоже ограничим общественно-политическими и лишь отчасти экономическими, оставив за скобками многое – от вооруженных сил и внешней политики до финансов и спорта: у нас нет желания делать толстый том. Мы поведем речь о наиболее чувствительном, о том, что волновало людей все эти годы и уже поэтому обросло – не могло не обрасти – мифами. Эти мифы мешают ощутить новую Россию как страну исторического успеха, именно поэтому их продолжают фабриковать противники происходящего.

Есть мифы демографические (рождаемость падает, население тает, мигранты теснят коренных жителей, лучшие люди покинули страну, работать скоро будет некому), есть публицистические («Россия потерпела поражение в холодной войне», «СССР – утерянный рай», «Мы живы благодаря нефтяной игле», «Коррупция – смертельная болезнь России»), есть «кризисные» (в России упадок экономики, упадок образования, упадок культуры и интеллектуальной жизни, упадок нравственности). Мы покажем, что это именно мифы.

Но главное внимание мы уделим самому чуду Преображения России, в возможность которого почти никто не верил, пугая, что смена социально-экономической формации чревата голодными бунтами и «войной всех против всех». Мы покажем, как, преодолевая завалы проблем, происходил переход к рыночным отношениям и новой политической системе, расскажем о внутренней готовности россиян 80-х к этим переменам и о великой импровизации первопроходцев рынка, оценим перспективы и человеческий потенциал предпринимательства в нашей стране.

Корни всех наших современных проблем и трудностей уходят в советское прошлое, но, хотя нам не устают навязывать «старые песни о главном», российское общество уже вполне адаптировалось к новым временам и приняло перемены. Победа над утопией состоялась, никогда в своей истории Россия не жила так хорошо, как сейчас. Не стоит бояться сглазить, спугнуть удачу.

Попробуйте задать своим знакомым вопрос о самом главном событии нашей истории в ХХ веке. Мало кто ответит правильно. Хотя ответ, если вдуматься, очевиден: этим событием было одоление тоталитарной богоборческой утопии, возврат нашей родины к цивилизационному выбору, который не ставился под вопрос на всем ее пути от Крещения в 988 году и до переворота 1917 года. В отличие от Германии, Италии, Японии или Кампучии мы победили свою разновидность тоталитаризма сами, собственной волей и силой. Сегодня значение этой победы затеняют исполинские потрясения ушедшего века, а также неизбежные и досадные ошибки переходного периода, но чем дальше в прошлое отдаляется эта победа, тем четче проступает ее провиденциальный смысл.

К какой дате приурочить победу над утопией? Назвать какую-то одну невозможно, на рубеже 80-х и 90-х есть ряд таких дат, последняя из которых – 25 декабря 1993 года, день принятия новой российской конституции. Она окончательно упразднила «власть советов», более известную как «советская власть». Это строго юридическая точка зрения.

Итак, Новая Россия, наследница России исторической, существует даже по самому минимальному счету уже более двух десятилетий. Предшествовавшие им 70–75 (как считать) лет утопии на фоне нашей многовековой истории – краткий эпизод. Он не будет вычеркнут, тем более не будет вычеркнута положительная часть советского наследия. Народы живут без перерывов, им необходим весь их исторический и духовный опыт, включая горький, изъятия не уместны. Никто не вычеркнет и поразительное наследие нашей эмиграции, Зарубежной (или Второй[1]) России.

То, что произошло на стыке 80-х и 90-х, вызревало еще с завершения горячей фазы Гражданской войны 1918–1922 годов – вызревало как неизбежный и сакральный реванш за попытку уничтожения исторической России, за ужасы большевистского террора. Большевики напрасно посчитали себя победителями – выигранная было ими война перешла в долгую скрытую фазу и закончилась в конечном счете их поражением. Преодоление утопии стало результирующей (используя математический термин) бессчетных и разнонаправленных усилий – активных и пассивных – миллионов людей. Но прежде всего отторжение утопии происходило на бессознательном, клеточном уровне, это было что-то вроде тканевой несовместимости. Утопия выбрала не ту страну, в какой-нибудь другой стране ее шансы могли оказаться выше. Историческая Россия миллионами ростков и стволов пробилась сквозь щели, поры и трещины утопии, изломала и искрошила ее скверный бетон, не оставив противоестественной постройке ни одного шанса уцелеть.

25-летие, названное в заголовке «великим», было, по сути, периодом Реставрации, хотя ее творцы вряд ли имели это в виду. Историки подтвердят, что ни одна реставрация в мировой истории не оказалась полной, не стала она полной и у нас – не воскресла (и не могла воскреснуть) монархия, не воссоздалась государственная конструкция Российской империи и многое другое. Но во многом возродилась уничтоженная было социально-экономическая формация, восстановились – притом как раз на дооктябрьском уровне 1917 года – демократические свободы и права человека. Реставрация потребовала немалых жертв, включая совершенно напрасные, совершались глупости и преступления – учебников по столь решительному развороту всего и вся нет. Часто утверждается, что те, кто демонтировал тоталитарное государство, делали это неумным образом, а надо было действовать по уму. То есть они хоть и сумели на лету переделать дирижабль в самолет, но эту операцию следовало выполнить гораздо изящнее. Правда, неизвестно, как повернулось бы дело, действуй зодчие новой России по рецептам нынешних мудрецов.

Не беда, что лишь немногие из победителей утопии видят сегодня вокруг себя ту Россию, какую им мечталось увидеть. Как справедливо заметил политолог Алексей Макаркин, «практически любая революция воспринимается ее наиболее радикальными участниками как неудачная». Ни одно переустройство жизни, тем более такого масштаба, какой имел место за последние 25 лет в России, не может увенчаться идеальным воплощением задуманного. Любое переустройство – революционное или контрреволюционное – компромисс с трудноодолимой мощью действительности. Спасибо, Бог уберег нас от такого компромисса, как «китайский путь».