Читаем Виктор Суворов и история онлайн бесплатно
13 июля 2011 г. Сумасшедший дом
В конце восьмидесятых годов, в связи с провокационными действиями Горбачева, стал у нас известен знаменитый уже к тому времени британский «историк», писавший под псевдонимом Виктор Суворов, который, растолкав конкурентов из вялых книжных червей, ворвался в британскую науку со своим острым патологическим вопросом: «Кто начал Вторую мировую войну?»— Взгляды Суворова на сей предмет крайне любопытны с точки зрения патологической психологии, так как представляют собой систематизированный бред, т. е. произвольные вымыслы, не основанные на фактах, начисто оторванные от действительности. Судя же по отклонениям интеллекта, бредовое состояние Суворова является симптомом шизофрении, именно же параноидной шизофрении. Ниже на разнообразных примерах умозаключений Суворова рассмотрена его бредовая система, трактующая поджог Второй мировой войны Сталиным.
Вследствие психического заболевания, иначе говоря — распада личности, мироощущение больного приходит в конфликт с действительностью, и побеждает, разумеется, больной, а действительность становится враждебной в бреду, порожденной силами зла. Человек, знакомый с историей, без труда вспомнит несколько примеров того, как бредовые идеи вели на бой с действительностью десятки тысяч и даже миллионы людей. Подобное заражение патологическими идеями здоровых людей называется в науке
Бредовая идея может быть определена также как не выводимая, не имеющая объективного источника, не получаемая путем вывода, т. е. это идея глубоко субъективная, следствие распада личности. Вот пример вторичной, лишь систематизирующей бред, идеи из генерального сочинения Суворова «Ледокол»:
Еще до прихода Гитлера к власти советские лидеры нарекли его тайным титулом — Ледокол Революции. Имя точное и емкое. Сталин понимал, что Европа уязвима только в случае войны и что Ледокол Революции сможет сделать Европу уязвимой. Адольф Гитлер, не сознавая того, расчищал путь мировому коммунизму. Молниеносными войнами Гитлер сокрушал западные демократии, при этом распыляя и разбрасывая свои силы от Норвегии до Ливии. Ледокол Революции совершал величайшие злодеяния против мира и человечества и своими действиями дал Сталину моральное право в любой момент объявить себя Освободителем Европы, заменив коричневые концлагеря красными.
Во-первых, советские лидеры не нарекали Гитлера «тайным титулом Ледокол Революции»: данных о подобном тайном крещении нет, разумеется, ни в едином историческом источнике, это патологический вымысел, призванный систематизировать бредовые построения Суворова, придать им хоть какой-нибудь смысл. Во-вторых, вдумайтесь, каким же образом можно «расчистить путь мировому коммунизму», поставив под ружье миллионы солдат в Германии и Европе, ненавидевших именно проводников мирового коммунизма, «жидобольшевиков», а не кого-то иного? Каким образом можно было «расчистить путь мировому коммунизму», мобилизовав против него чуть ли не всю европейскую промышленность? И ведь действия Гитлера, направленные против России, носили вовсе не случайный характер, а именно программный, что было отражено в его книге, распространявшейся национал-социалистами в качестве священной:
Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.
Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.
По поводу патологических пояснений Суворова о расчистке дороги мировому коммунизму, мировой революции, следует добавить, что в тридцатых годах советских сторонников мировой революции, троцкистов, попросту расстреливали в связи с их политическими взглядами. Но зачем же было расстреливать верных и изобретать способы «построения социализма в отдельно взятой стране», если готовилось триумфальное шествие мировой революции по Европе? Что ж, бредовые вымыслы и должны противоречить действительности, это необходимое условие.
Поскольку Суворов приписал большевикам, да и Гитлеру тоже, недействительные мотивы, невозможные, отсюда следует вывод не только о бредовом его состоянии, но и о функциональном поражении интеллекта — невозможности сделать простейший вывод, что характерно, конечно, для шизофрении. Эти качества образуют у больного органичное единство, единую черту мировосприятия: хотя для образования бредовых идей даже при шизофрении поражение интеллекта принципиально не требуется, наиболее естественным образом шизофреник может порождать бред, иной раз даже систематизированный, «научный», при наличии пораженного интеллекта. Может сложиться даже впечатление, что бредовая идея есть следствие поражения интеллекта, однако это не так.
Мышление шизофреника с поражением интеллекта носит ассоциативный характер, без вывода в математическом смысле, функциональном, на чем, в частности, построены диагностирующие шизофрению проверочные вопросы (лабораторными методами шизофрения пока не диагностируется). Здесь, впрочем, имеются опасные подводные камни: функциональное поражение интеллекта следует отличать от глупости или необразованности… Поэтому проверочные вопросы обычно очень просты. Простота, впрочем, относительна. Вот для примера принципиально простая задачка на функциональное мышление, разрешить которую сможет далеко не каждый:
Парадокс лжеца. Этот парадокс известен в нескольких модификациях. Простейшая из них — парадокс, связанный с человеком, который говорит: «Я лгу»; если он лжет, то он говорит правду, и наоборот.
Человек, для которого указанные слова являются парадоксом, обнаруживает признаки шизофренического мышления — непонимания того, что есть функция, вывод. Дело в том, что значение слова и значение функции есть разные вещи, несопоставимые… Попробуйте обдумать это самостоятельно, и если вы поймете, сможете четко объяснить, в чем ошибка автора названной книги, почему приведенное высказывание не является парадоксом, то считайте, что поняли суть шизофренического мышления, ошибочного, нелогичного. Если же не решите эту задачку, не отчаивайтесь, это не признак шизофрении: вопрос это теоретический, предполагающий
Измышления Суворова несопоставимы, конечно, с приведенной простой задачей, они гораздо проще, ибо же не носят теоретического характера, вследствие чего понятны в их противоречиях каждому психически нормальному человеку. Суворов проявил откровенное неумение ориентировать образы во времени на основаниях вывода. Посмотрите, например, Суворов корил Сталина за подготовку к военным действиям весной 1941 г., когда вблизи от советских границ уже скопились миллионы вражеских солдат… Очевидное следствие действий Гитлера, попытка советского правительства подготовиться к нападению, даже не отвергается, а вообще не рассматривается, даже в качестве предположения (даже и в голову не пришло, можно не сомневаться). Также и сама методика доказательства своих взглядов носит у Суворова патологический характер:
В Советском Союзе давно и тщательно почищены архивы, а то, что и осталось, — исследователям почти недоступно. Мне посчастливилось совсем немного поработать в архивах Министерства обороны СССР, но я совершенно сознательно архивные материалы почти не использую. У меня много материалов из германских военных архивов, но и их я практически не использую. Мой главный источник — открытые советские публикации. Даже этого вполне достаточно для того, чтобы поставить советских коммунистов к стене позора и посадить их на скамью подсудимых рядом с германскими фашистами, а то и впереди.
«Подчистка» архивов — это тоже систематизирующая бредовая идея, вымысел вне фактических оснований, так как даже в наши дни нет ни единого сообщения об этом, основанного на фактах (бредовые вымыслы встречаются). Что ж, положим, советские архивы и правда «подчищены», но отчего же «сознательно» отказываться от использования германских архивных материалов? Каким образом не только историк, но и человек в своем уме может «сознательно» отказаться от рассмотрения фактов по делу и рассматривать лишь частные мнения по поводу фактов, попытки интерпретировать их? Вот это и есть бредовое состояние — «сознательный» отказ от рассмотрения фактов, противоречащих бредовым вымыслам, так как ни малейшего значения для больного факты не имеют.
Патология интеллекта проявляется у Суворова столь отчетливо, что в некоторых случаях он несет даже откровенную чушь, полную бессмыслицу:
Подобных объяснений действий Сталина коммунистические историки придумали много. Но каждое из этих объяснений несет в себе два порока:
— оно придумано задним числом;
— оно полностью игнорирует позицию советских руководителей, хотя эта позиция изложена более четко и понятно, чем позиция Гитлера в его сочинениях и речах.
Почему же пороком является придумывание историками объяснений «задним числом»? Что же, теперь историки должны работать «передним числом», выдавая исторические объяснения до событий? Понимает ли Суворов, что значит слово историк? Какой смысл он вложил в выражение «задним числом»? Это вот тоже типично для самовыражения больных: читаешь их сочинения и гадаешь, что бы это значило… Публикуют их немало, читайте.
Откровенным анекдотом также является упрек советским историкам в игнорировании мнения начальства: уж в чем-чем, а в несогласии со мнением партии советских историков даже заподозрить невозможно было, причем это известно каждому, кто хоть немного знаком с советской историей и историками. Советская история была прекрасна и застенчива, как девица на выданье, краснеющая по любому поводу и без повода, а историки были столь же послушны: женитьба только лишь по любви, без разрешения родителей, есть неприкрытое блудодейство.
Бредовое состояние, например, при банальной паранойе (это лишь относительно легкие забобоны, «моя борьба» за справедливость) отличается от шизофренического тем, что обычно оно привязано к действительности, строится на действительных фактах, интерпретируемых патологическим образом, с вымыслом. Впрочем, именно в силу привязки к действительности паранойяльное состояние при развитии патологических реакций может стать кратчайшей дорогой в специальную психиатрическую больницу или на кладбище. В общем случае эта крайность, пожалуй, хуже шизофрении, опаснее. Шизофренический же бред помимо «теоретического» и «формального» его характера, что тоже не согласно с паранойей, гораздо чаще содержит выдуманные факты, заведомо ложные с объективной точки зрения:
