Читаем Сенная лихорадка (ЛП) онлайн бесплатно

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

пьеса в трех актах

Список действующих лиц:

ДжудитБлисс

ДэвидБлисс

СорельБлисс

СаймонБлисс

МираАрундел

РичардГрэхэм

ДжэкиКоритон

СэндиТирелл

Клара

Акт 1 — суббота, день

Акт 2 — суббота, вечер

Акт 3 — воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

Смеется.

Саймон(поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон(перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею. (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель(берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон(перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

Сорель. Позови-ка ее.

Саймон(встает, идет к центру арьерсцены, открывает дверь под лестницей и зовет). Клара! Клара!..

Сорель(переместившись на правый край дивана). Ох, Саймон, не дай Бог окажется, что она кого-нибудь пригласила на сегодня.

Саймон(подходя к правому краю дивана). В чем дело? Ты что, сама кого-то пригласила?

Сорель. Да.

Саймон(раздраженно). Так какого черта ты меня не предупредила?

Сорель. Я думала, тебе все равно.

Саймон. Ну и кто это?

Сорель. Ричард Грэхэм.

Саймон(возвращаясь к рисунку). Не может быть! Никогда о таком не слышал.

Сорель. Я бы на твоем месте не стала бравировать своей серостью — глупо выглядишь.

Саймон(встает, поднимает лист ватмана и карандаш). Ну вот, этот готов. (Сворачивает листок.)

Сорель. О Ричарде Грэхэме слышали все.

Саймон(доброжелательно). Как им повезло. (Идет к роялю.)

Сорель. Он ужасно известный дипломат — я с ним познакомилась на танцах в Мэйнворинге.

Саймон. Здесь ему понадобится вся его дипломатичность. (Кладет карандаш на рояль.)

Сорель. Я предупредила его, что хороших манер от моей семьи ожидать не стоит, но, надеюсь, ты будешь с ним по возможности мил.

Саймон(нежно — переходит на центр сцены). Я сам, Сорель, никогда не встречал ни одного дипломата, но надо сказать, что как к классу я отношусь к ним с крайним предубеждением. Они все такие обходительные, лощеные, вежливые…

Сорель. Ты и сам мог бы быть повежливее — от нашего социального положения не убудет.

Саймон(подходит к Сорель). А бумаги он привезет с собой?

Сорель. Какие бумаги?

Саймон(рассеянно). Ну, какие-нибудь. (Поднимается к центру арьерсцены и кладет рисунок на стул.)

Сорель. Не лучше ли тебе сосредоточить свою убийственную иронию на твоих карикатурах?

Саймон. А не лучше ли тебе сосредоточить свои девичьи привязанности на Лондоне и не обрушивать их на собственное беззащитное семейство?

Сорель. Я его и близко к тебе не подпущу.

Саймон. Да уж, пожалуйста, дорогая. (Идет к роялю и зажигает сигарету.)

Из двери под лестницей появляется Клара — краснощекая, полненькая, взъерошенная женщина небольшого роста. Она останавливается слева, у двери.

(Садится на скамью у рояля.)

Клара, мама приглашала кого-нибудь на эти выходные?

Клара. Не знаю, миленький. В доме почти не осталось еды, да и Эми мучается зубной болью.

Сорель. У меня где-то есть гвоздичное масло.

Клара. Она уже приняла — только обожгла язык. Бедняжка — мечется по буфетной, места себе не находит.

Сорель. Ты не забыла поставить в Японскую комнату цветы?

Саймон. Японская комната — помещение по сути своей женское и совершенно не подходит для питомца Министерства иностранных дел.

Сорель. Заткнись, Саймон.

Клара. Не волнуйся, милочка, комната выглядит прелестно — совсем как гримерная твоей мамы в день премьеры.

Саймон. Ну разве не утешительно звучит!

Клара(подходит к Сорель). Ты уже рассказала ей о своем поклоннике?

Сорель(уязвленная). Он не поклонник, Клара.

Клара(подбирает рисунок, который Саймон оставил на полу, по центру сцены). Ну не поклонник так не поклонник. (Кладет рисунок на стул по центру арьерсцены.)

Саймон. Мне кажется, что Сорель стыдится нас, Клара. Да я ее и не виню — мы ведь такие грубые.

Клара(спускается к центру авансцены — обращаясь к Саймону.) Ты хочешь оставить ту картину в ванной для гостей, миленький? Не знаю, стоило ли — все эти голые розовые женщины, катающиеся по траве…

Саймон(жестко). Клара, нагота может быть невыразимо прекрасна.

Клара. Неужели! Должно быть, я слишком долго проработала костюмершей — ухудшилось зрение.

Клара уходит в дверь под лестницей.

Саймон. Клара выглядит усталой. Нам следовало бы нанять больше слуг, а не взваливать все на нее.

Сорель. Сам знаешь — слуги у нас не задерживаются. Ты был прав, когда назвал нас грубыми, Саймон. Ах, если бы мы были другими!

Саймон. Какая разница?

Сорель. Разница, я думаю, должна быть — для посторонних.

Саймон. Мы не виноваты — нас такими воспитали.

Сорель. Ну, если у нас хватило ума понять это, могло бы хватить ума и на то, чтобы перевоспитаться.

Саймон. Не уверен, что мне бы этого хотелось.

Сорель. А какие у нас жуткие манеры!

Саймон. Только не с теми, кто нам нравится.

Сорель. Те, кто нам нравится, смиряются, так как им нравимся мы.

Саймон. Что ты конкретно имеешь в виду под «жуткими манерами»? Недостаточную приятность в обхождении? Неумение вести светскую беседу?

Сорель. Мы даже не пытаемся заботиться о гостях, когда они приезжают.

Саймон. А с какой стати? Нет ничего хуже, чем когда о тебе заботятся.

Сорель. Это правда. Но людям нравятся незначительные знаки внимания. Мы в жизни никого не спросим, как им спалось.

Саймон. Ну, я на месте гостей счел бы это наглостью.

Сорель. Я постараюсь исправиться.

Саймон(кладет ноги на скамью). Ты завела эту песенку только потому, что у тебя временная дипломато-мания. Ничего, скоро все вернется в нормальное русло.

Сорель. В ненормальное, Саймон, в ненормальное. Мы — ненормальные. У людей глаза вылезают из орбит от изумления, когда мы изрекаем, на наш взгляд, совершенно обычные вещи. Вчера, за ланчем у Фреды, стоило мне только сказать, как было бы забавно, если бы кто-нибудь придумал средство, чтобы глаза у нас стали узкими, как у китайцев — а то мне так надоело, что глаза у нас обыкновенные — и все решили, что я абсолютно сумасшедшая!

Саймон. Нет смысла волноваться попусту, дорогая. Наверное, мы просто видим все в несколько ином свете. А если кому-то это не нравится, пусть катятся.

Из сада появляется Джудит. В руках у нее охапка цветов, на ней халат, большая садовая шляпа, садовые рукавицы с крагами и галоши.

Джудит(подходя к столику за диваном). Ты выглядишь ужасно грязным, Саймон. Чем ты занимался?

Саймон. Давно не мылся.

Джудит(ставит корзинку на стол и начинает снимать перчатки). И зря, дорогой, очень зря. Так долго носить одни и те же вещи — вредно для кожи.

Сорель. Клара сказала, что у Эми болит зуб.

Джудит. Бедняжка! У меня в аптечке было гвоздичное масло. А кто такая Эми?

Сорель. Насколько я понимаю, это наша посудомойка.

Джудит(кладет перчатки на столик и выходит на центр сцены). Подумать только! Никогда бы не сказала, что ее зовут Эми. Гораздо больше похожа на Флосси, не правда ли? Дай-ка мне сигарету.

Саймон подает ей сигарету из коробки на рояле.

Дельфинии — это такие красные щетинистые цветы, да?

Саймон(давая Джудит прикурить). Нет, душа моя, дельфьфинии — это те, которые голубые и длинные.

Джудит. Ну разумеется. Красные — это… похоже на женское имя…ах, да, астры. Я помню, что-то напыщенное. (Садится на стульчик у рояля. Саймон снимает с нее галоши и ставит их возле стульчика.) Надеюсь, Клара не забыла о Японской комнате.

Сорель. О Японской комнате!

Джудит. Ну да. Я ей велела поставить в вазу цветы и убрать из нижнего ящика шкафа спортивные штаны Саймона.

Сорель. Я ей велела то же самое.

Джудит(предчувствуя неладное). Зачем?

Сорель(легко). Я пригласила Ричарда Грэхэма на эти выходные — я думала, ты не будешь возражать.

Джудит(встает и, пересекая сцену, подходит к Сорель). Возражать? Да как ты посмела?

Сорель. Он дипломат.

Джудит(заходит за столик и начинает разбирать цветы). Еще не легче. Надо срочно послать ему телеграмму, чтобы он не приезжал.

Сорель. Поздно.

Джудит. Тогда пусть Клара скажет, что нам всем пришлось срочно уехать по неотложному делу.

Сорель. Получится страшно невежливо, и, вообще, я хочу его видеть.

Джудит. И у тебя хватает наглости заявлять мне, что ты пригласила на выходные абсолютно постороннего человека, да еще к тому же хочешь его видеть?

Сорель. Я и раньше приглашала на выходные абсолютно посторонних людей.

Джудит. Ну и что из этого, милочка? Где будет спать этот твой гость?

Сорель. В Японской комнате.

Джудит(пересекает сцену с букетом цветов в руках и подходит к столику рядом с дверью справа). Только не в Японской комнате. В японской комнате будет спать Сэнди Тирелл.