Читаем Теорема пожухшей апрельской листвы. Из цикла «Четыре мгновения Бога» онлайн бесплатно

ISBN 978-5-0050-0243-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

T • • • >= • • G • ћ

Это вторая книга из серии «Четыре мгновения Бога», книга о трудных взаимоотношениях современного человека с реальностью, созданная в тяжёлое время политических репрессий и становления радикальной феминистской идеологии (что опаснее гитлеровского режима).

Если брать одной фразой, это написанный в жанре контркультуры пиратский учебник по декомпозиции реальности с ненавязчивыми советами по её правильной сборке (такой, чтобы всенепременно остались лишние детали типа кровавого режима, злобы, отчаяния, насилия, слепой ярости и разрушения). Подробное рассмотрение механизма работы этих инструментов делает книгу сложной для освоения.

Эта книга об ограничениях, которые накладываются на всё сущее, на Бога и Человека, и даже на создателей квантового компьютера (если вы солидарны с Bank of America и Илоном Маском и считаете, что живёте в моделируемой реальности). Она сделана по лекалам гегелевской триады («тезис – антитезис – синтез»), всюду с вас требующей четвёртого – рефлексии.

До прочтения желательно определиться с двумя моментами.

Первый – есть ли в нашем мире место случайности? Речь идёт не об «орле и решке» (что выпадет – несложно просчитать, зная все вводные типа скорости ветра, массы монеты и характеристик «подбрасывания»). И даже не о той случайности, которую вы можете «пощупать», забавляясь с «генератором случайных чисел». Числа эти – псевдослучайные, их последовательность предсказывается, что прекрасно доказали на практике русские бандиты-математики, обворовывающие по всему миру игровые автоматы, использующие эти самые генераторы. Вопрос в наличии фундаментальной, истинной квантовой случайности. Если она есть – она будто накрывает мир «колпаком», проявляясь, по Николя Жизан, одновременно во всех точках пространства, нарушая причинность и прорываясь будто откуда-то извне в виде нелокальных корреляций. Если её нет – скорее всего мы живём в Мультиверсе, который, с точки зрения многих учёных, того же Жизана1, делает мир сверхдетерминистичным [далее мы рассмотрим, почему Жизан и ему подобные не правы].

Второй вопрос – вопрос свободы выбора. Существует ли она в принципе и в какой мере выражена? Размышляя над этой проблемой, вы обязательно наткнётесь лучом сознания на концепции субъективного солипсизма и трансерфинга реальности2. Здесь частным вопросом будет следующий: есть ли в нашем мире место трансерфингу, такому воплощению сознания, которое напрямую определяет бытие?

Кто тот самый «наблюдатель» в квантовой физике, под влиянием которого схлопывается квантовая функция: случайный свидетель или же субъект, который совершает выбор в зависимости от имеющейся у него информации? Может ли сознание оказывать влияние на квантовые процессы? Если это так, то у нас появляется мощный аргумент в пользу принципиального наличия свободы воли, а в предельном случае – и трансерфинга реальности.

Раздумья над этими аспектами послужат вам нитью Ариадны, проводящей через сюжеты.

Читающим книгу в удовольствие предлагаю пропустить самый сложный сюжет G (это никак не повлияет на логику изложения). При желании к нему можно обратиться в самом конце, после прочтения остальных сюжетов.

Сложность книги определяется эффектом интерференции сценариев, ну извините, так уж устроен мир, в котором мы живем. Для некоторого упрощения понимания мест «слипания» сценариев некоторые (но не все) реперные точки выделены нижним подчеркиванием.

Все иллюстрации подготовлены Антониной Бабичевой, которой безмерно признателен за глубокое понимание сюжета и доброе участие, за лица и души, которые обрели герои.

Книга не предназначена для чтения детьми: строго 21+. Все герои – также совершеннолетние существа, достигшие возраста согласия вообще на всё.

Все персонажи книги являются выдуманными. Автор старался выбрать им имена без намёка на сходство. Если имя какого-то героя созвучно с известным вам именем реального человека, это совершенно точно произошло по чистой случайности.

Автор категорически не одобряет насилие физическое и над личностью, суицид и подстрекательство к суициду, курение и употребление любых психоактивных веществ. Если вы найдёте упоминания чего-то подобного в тексте, то сие приведено лишь для воплощения литературного замысла, а ни в коем случае не как руководство к действию!

Немаловажно, что автор решительно отказывается от ответственности в отношении повреждений читателя, которые он вполне реально может понести, следуя советам Дьявола и неправильно обращаясь с «ключами к тексту».

Так как действие разворачивается не в том мире, в котором вы сейчас читаете эту книгу, будьте готовы к тому, что переводы и значения слов могут быть частично искажены, причинно-следственные связи перепутаны, а законы физики «нарушены». Идиомы, величины, расстояния и исторические факты, а также характеристики исторических личностей могут не соответствовать привычным для вашей реальности.

Книга содержит множественные сцены насилия над женщинами, единственная цель которых – показать всю мерзость и сделать так, чтобы подобное не происходило в нашем мире. Освоивший книгу целиком осознает, насколько глубоко чувство уважения, которое автор испытывает к женщинам, и, уверен, простит меня за «неуместную» грубость.

Отдельно прошу извинить меня за обилие обсценной лексики.

Представители Благородных рас в действительности не используют при общении грубые слова и, тем более, мат. Наличие оного в настоящем тексте объясняется техническими причинами: я привожу слова участников событий в таком виде, в котором они были мной услышаны3.

Далее хочется выразить моё личное глубокое уважение к представителям разных конфессий, социальных групп (сторонникам традиционных ценностей, казакам, чиновникам, ксенофобам) и национальностей, особенно к народам Кавказа и Средней Азии, к защитникам животных, а также их питомцам.

Современное искусство нередко ранит их чувства, и мне бы хотелось заранее принести извинения.

Ещё раз хочу предупредить, что в мирах, где книга будет прочитана и осознана, всё случится именно так, как в ней описано.

Как конкретно – решать и мне, и вам.

Позицию большинства современников в отношении этой работы наилучшим образом можно проиллюстрировать ответом литературного критика Галины Юзефович на просьбу передать ей экземпляр книги. Галина Юзефович книгу принять отказалась по той причине, что «в её доме закончилось место для хранения бумажных книг». Представьте, у меня бы закончилось место для хранения историй болезни, а в швейцарском банке – место для денег.

Прочитавшая книгу натуральная рыжая девушка Маша Пахомова сказала, что я просто «поехавший». …Порой я думаю, что она ближе других подошла к пониманию текста.

Тем не менее, настоящие друзья меня поняли и поддержали, ценно это невероятно. Итак, благодарности.

В первую очередь Оксане – за неоценимую помощь в подготовке текста. За то, что терпела меня и воспитывала детей. За то, что любила меня.

Надежде Антиповой – за очень тёплые слова («через тебя пришёл этот текст») и море [платонической] любови, без которой эта книга никогда не была бы написана.

Огромная благодарность Лёше Белкину и Юле: за диалоги о свободе воли, свободе выбора и квантовой случайности и за то, что убедили меня не снижать сложность повествования.

Валерию Печейкину, который «на правах адвоката читателя» отметил, что «писать так, как нравится автору, – это большая роскошь». Я такого же мнения о его работах.

Ирине Поповой – за помощь с переводом названия книги на японский язык.

Докторам Юлии Азимовой и Косте – именно за те слова о первой книге («[•] Сага о боли»), которых так долго ждал [censored].

Докторам Сергею Гордееву и Кате – за то, что спрашивали о том, когда выйдет новая книга. Именно в моменты, когда Катя вырывала у меня «восьмёрки», родились яркие описания любовных сцен.

Инне Кроль признателен за помощь с корректурой.

Татьяне Кришталовской – за расширенную корректуру с лёгкой литературной редакцией текста.

Льву Астраханцеву – за помощь с научной редакцией (квантовая физика).

Славе Макаренко и Игорю Нежданову, которые сравнивали меня с Сорокиным, вроде как в мою пользу (в отличие от Игоря Самойленко); Славе отдельное спасибо ещё и за [censored], мы чудно провели время в Амстердаме весной, а потом и осенью 2018 года.

Особенно мне хочется выделить пятерых друзей: доктора Сергея Майера, доктора Антонину Урлову, доктора Анастасию Васильеву, Юру Сафронова и доктора Сашу Лаврищева.

Саша Лаврищев добрыми словами о наших героях вытащил меня из тяжелейшей депрессии, из ада, в который попал после получения почти одновременно отзывов Сергея Попова, Максима Кашулинского, Игоря Самойленко, Ивана Наливайко, а также Софьи.

Сергей Майер, Анастасия Васильева, Леша Зятенков и Антонина Урлова сумели понять суть книги и невероятно поддерживали меня во время работы.

Самая тёплая благодарность моим родителям, родному брату Вове, глубоким мыслителям Илье Переседову и Полине; доктору Дмитрию Щекочихину и доктору Екатерине Першиной; лучшему журналисту Юре Сафронову, Надежде Ажгихиной, доктору Саше Шиловой, чудесному человеку Андрею Никифорову, космическим инженерам Максиму Кутакову и Свете, газовику и другу детства Лёше Махову, доктору Дмитрию Тагабилеву, доктору Алексею Парамонову, философу Валере Латышеву, доктору Алексею Чеберда, маэстро Артёму Варгафтику, лучшему специалисту по трансляционной медицине Илье Ясному, визионеру и маркетологу Евгению Бойченко, психологу Татьяне Зарубиной, японисту Александру Куланову, доктору Дмитрию Мирошниченко, генетику Алине Корбут, издателю Павлу Подкосову, психологу Дмитрию Пушкарёву, доктору Дмитрию Шаменкову, доктору Амине Назаралиевой, доктору Ираклию Якобашвили, доктору Анне Завельской, доктору Антону Аверинову, главреду «Сверхновой газеты» Дмитрию Муратову, доктору Марии Ковальчук, доктору Алине Сафроновой, доктору Свете Акиньшиной, доктору Екатерине Корниловой, Людмиле Егоровой, мыслителю Михаилу Раздольскому, профессору Анатолию Дымарскому, доктору Сергею Ануфриеву, доктору Павлу Генову, доктору Марине Бродской, доктору Вадиму Гутнику, доктору Никите Новожилову, издателю Ирине Гусинской, доктору Наталье Сумеровой, доктору Наде Мурашовой, доктору Кириллу Серенко, композитору Анне Друбич, доктору Анне Этингоф, критику Наталье Рубановой, визионеру и бизнесмену Ивану Савельеву, доктору Руслану Абсалямову, Ольге Шестовой, профессору Николаю Журилову, удивительной Миле Тотровой, доктору Денису Игнатьеву, доценту Елене Брызгалиной, критику Наталье Рубановой, критику Игорю Михайлову, главному врачу Олегу Юрьевичу Серебрянскому, совершенной Алисе Бытевой, а также профессору Александру Архангельскому.

Меня всегда удивляли авторы, которые в конце книги говорили «спасибо» паре перцев, с которыми пили эль в баре или спали, а всех остальных паковали балтийскими шпротами в братскую могилу «et cetera». Авторы обязаны помнить каждого, кто сказал доброе слово. Поэтому и в Библии так много имен. Вы мне очень помогли, я обязан вспомнить каждого.

…Однажды в далёком 2001 году, когда книга только задумывалась, я жадно впивался зубами в очередной приготовленный Женей Аристовым душеспасительный бутерброд; и Женя взял с меня клятву выразить ему в книге благодарность за то, что он «голодая сам, не дал мне умереть в голодные студенческие годы». Дорогой Женя, отдаю долг, никогда не забуду всё то, что ты для меня сделал в те тяжёлые годы.

И, конечно, ещё благодарность Капитану Эрегану Дрейку и Черничному Пирожку, но им отдельно.

Книга не была бы написана без поддержки Капитана Эрегана Дрейка. Одно время он даже пожелал стать её соавтором, что напоминало мне историю «совместного» написания «Наследника из Калькутты» Штильмарком и Василевским: «в экспедиционно-полевой обстановке, двигаясь по зимней заполярной тайге с первыми строительными партиями, следом за изыскателями». (Спасибо Илье Переседову, который познакомил меня с этой чудной историей.)

Тем не менее, мне удалось объяснить Эрегану, что наша совместная работа и труд над книгой об этой работе – совершенно разные вещи. Мы условились, что он переведёт книгу на тирраниарский, дополнит её и тогда сможет стать полноценным соавтором. Взамен он потребовал оставить в редакции для землян подробное описание его полового акта с земной женщиной, мотивируя это тем, что всё происходило строго по обоюдному согласию и с подписанием Информированного добровольного согласия на секс4.

В ответ на очередное нытьё членов экипажа в стиле «остановите землю, я сойду» он натурально тормозил «Гнилозуб» и выбрасывал слабовольных в открытый космос. За мной, Пинелисом, Де-Коем и Агентом Смитом он всегда возвращался.

Суть моей работы состояла в организации платных медицинских услуг (ПМУ) диктаторским, бигменским и прочим деспотическим контингентам, рассеянным по многочисленным мирам Сверхскопления Рыб-Персея. Выходило так, что чем тоталитарнее режим, тем хуже на планете с медициной. При этом автарх всенепременно желает жить дольше отпущенного судьбой срока, а в клиниках Благородных миров его почему-то не привечают.