Читаем Берия. За что его не любят… онлайн бесплатно

Такое бывает в истории, в силу каких-то обстоятельств, человек, я подчеркиваю, человек и его человеческая судьба становятся образом, который живет в сознании других людей своей собственной жизнью. Это происходит по-разному и по различным же причинам. Иногда подобное случается еще при жизни. Это, конечно, самый тяжелый вариант.

Тогда такой человек превращается в памятник самому себе. Он вынужден следовать тому «спектаклю», который сам же и затеял. В этом варианте, например, Туркменбаши или династия Ким Чен – это честные парни, да простят мне читатели этот американизм. Просто он тут как нельзя к слову. Они по крайней мере внешне демонстрировали довольство. И все-таки в такой ситуации ты ничего не можешь поделать, даже если захочешь, и в этом трагедия тирана. Но уж если тебе это не в тягость, то в честь тебя называют улицы и города, дни недели и новые сорта цветов. Тебе посвящают победы в спорте и покорения горных хребтов. Искренне счастливые детишки бойко по памяти читают о чем-то из твоей геройской жизни, и, конечно, в каждом кабинете чиновника висит твой порой даже «мироточащий» портрет.

С иными история играет шутку спустя какое-то время. Тут тоже множество и причин почему и вариантов как, но итог примерно такой же: сам по себе реальный человек почти полностью истирается, и вместо него живет виртуальный двойник, тот, которого потомки для себя в силу каких-то необходимостей выдумали и зафиксировали в сознании как своего рода тег. Этот виртум очень крепок в своем образе, и он кочует из книги в книгу, становясь все сильнее, обрастая новыми деталями самого себя.

Он практически реален, и все к нему привыкают настолько, что не представляют даже возможности иного взгляда. И тут может появиться и, конечно, появляется исследователь-«революционер»!

Он говорит: «Нет, все не так, и даже более того, все вообще было по-другому. И человек был не такой и к тому, и к этому не причастен, и вот у меня есть документ или, в самом «кислом» варианте, свидетельство очевидца, а уж он-то точно не врет».

Так возникает очередной виртум, потом они смешиваются, и появляется третий, четвертый, и так сколько угодно, вплоть до какого-нибудь мультяшного персонажа, когда нужен образ, например, злодея-колдуна, ну так пусть им будет Распутин! А почему нет? Очень даже может быть, он таким именно и был…

Проблема в том, что совершенно искажается и ускользает реальность. Реальный человек с эмоциями, болью в желудке от несварения, поездками на дачу в рабочий день и нелепыми оправданиями этого поступка спустя пару дней… Меняется смысл и теряются причины принимаемых этим человеком решений. А если речь идет о персоналии, ответственной за какие-то дела общегосударственного масштаба, а именно такие люди обычно и интересуют, то это вообще-то беда. Нам нужна правда, основанная на фактах и логике, а вместо этого мы имеем обманку, и реальная история, то, что только и может дать пищу для размышлений и позволяет разобраться в путаной картине современности, оказывается так и не написанной и не обсужденной.

Я не претендую на истину. Это фраза, кончено, тоже клише, но действительно, читатель, я не претендую хотя бы в силу того, что фигура Берии – это как калейдоскоп. Повернешь в одну сторону – увидишь одно, посмотришь иначе – увидишь иное. Но раз уж мы все равно смотрим и смотреть будем еще долго, уж слишком много с чем важным этот человек в своей жизни соприкоснулся и много к чему был причастен, давайте разбираться вместе.

В советской политической системе значение, которое придавалось организации и деятельности специальных служб, всегда было довольно высоко. ЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МГБ – МВД – КГБ на протяжении всей истории СССР выполняли роль «главного аргумента партии» в ее борьбе с внутренней и внешней оппозицией, в информационном обеспечении политического руководства страны стратегически важной разведывательной информацией, в выполнении специальных заданий, в контроле и сдерживании внутреннего спокойствия государства, причем делалось это, как мы сейчас уже знаем, самыми разнообразными методами – от простого давления на одного конкретного человека до насильственной депортации целых народов и организации отлаженной и, увы, экономически эффективной, как бы кощунственно это ни звучало, системы эксплуатации находящихся в заключении и лишенных прав граждан.

В принципе эта система была оформлена и закреплена в сталинский период советской истории. Но деятельность спецслужб в СССР была строжайшим образом засекречена, и о том, как работал этот аппарат, какова его действительная роль в различных эпизодах отечественной и мировой истории, даже то, кто им руководил, практически долгое время вообще известно не было.

После распада Советского Союза, когда в России начался процесс перехода к новой политической и экономической системе, общество ощутило необходимость получения ответов на разные вопросы. Споров тогда было хоть отбавляй… Но помимо пустопорожней болтовни была настоятельная необходимость в выяснении того, как в действительности функционировало Советское государство, кто стоял за теми или иными политическими решениями, какими на самом деле были люди, руководившие этой страной, кто и как отвечал за реализацию важнейших для государства стратегических программ.

Тогда казалось, что эти знания совершенно необходимы были для того, чтобы, выстраивая новую модель, не допустить «перегибов», которые существовали в СССР, и создать систему, в которой общество могло бы контролировать власть, призванную служить его интересам.

Сейчас уже 2000-е. Россия сформировалась. Как? Насколько удачно? Удалось ли на основании осмысленного исторического опыта построить ту самую государственную систему, «призванную служить интересам общества и ему же подконтрольную», не знаю, но это не предмет нашего разговора.

С начала 90-х годов перед исследователями открылись более широкие возможности для деятельности. Многие засекреченные ранее архивные фонды высших органов государственной и политической власти страны стали доступны для историков, и с конца 80-х годов они начали постепенно вовлекаться в научный оборот.

Были написаны горы всяческой беллетристики, однако до сих пор стоящих работ по персоналиям ближайшего окружения Сталина считанные единицы, а о некоторых деятелях, несмотря на множество глянцевых обложек на прилавках магазинов, по-прежнему мало что известно по-настоящему…

Л. П. Берия уж точно из их числа. Работавший на ключевых постах в сталинской системе власти в течение пятнадцати лег, он на протяжении длительного времени возглавлял или курировал органы госбезопасности, работал в ГКО (инициатором создания которого в годы войны некоторые его и считают), Совете министров, входил в состав Политбюро и в число лиц так называемого «ближнего круга».

В то же время в советский период отечественной истории Берия всегда был одной из самых неудобных фигур, так как специфический характер его работы и обстоятельства отстранения от власти делали нежелательным даже само упоминание его имени как в научной, публицистической, так и в мемуарной литературе.

Известный факт: страницу со статьей «Берия» в уже вышедшем и разосланном томе Большой Советской Энциклопедии (в переплете синего цвета, ее еще называют «сталинской») после его ареста было рекомендовано удалить и вклеить другую, без его биографии, а в Советской Военной Энциклопедии о бывшем маршале не говорится ни слова.

И Берия тут не единичное явление. Что мы вообще реального о них знаем? Маленков, Молотов, Микоян, Хрущев, Ворошилов, Булганин, Каганович, Вознесенский и другие, чья работа определяла развитие всего государства. А знать, конечно же, надо.

Эти люди определили облик страны, в которой я родился и в которой, по сути, живу по сей день. Но как и сами эти люди были неискренними, так и образы, которые они создавали себе и уж тем более откорректированные победившими конкурентами, дошли до нас фальшивыми, имеющими мало что общего с реальными персонажами.

Берия после его отстранения «товарищами» в результате политического заговора был демонизирован.

До сих пор остается невыясненным, каким в действительности Берия был государственным деятелем, руководителем и какова степень его вины и ответственности за преступления сталинского режима. А уж вопросы о том, что это был за человек – умный ли, недалекий, импульсивный или холодный, аскет или сибарит, вообще кто это был?.. Такие вопросы, как правило, остались либо за скобками, либо так шунтируются кем угодно, что реальный человек во всем этом пропадает окончательно. Потому давайте разбираться.

22 августа 1938 г. Лаврентий Павлович Берия, первый секретарь КП(б) Грузии, был назначен первым заместителем наркома ВД СССР.

Событие это, само по себе незаурядное для жизни любого человека, для Берии, конечно же, было поворотным. Молодому, немного до сорока лет, полному сил и умений мужчине предлагают работу в столице, да еще в таком ведомстве, какое в той политической системе было без преувеличения исключительным.

Он, конечно, не был новичком. К этому времени Берия уже имел богатый управленческий опыт, но тут Москва! Это фантастический, феноменальный «лифт»! И он переезжает в Москву. Соответственно, получая и полное причитающееся обеспечение и жильем, и редким тогда автотранспортом, и дачей, и огромным по тем временам денежным довольствием… С этого момента можно начинать отсчет его деятельности как крупного государственного деятеля Советского Союза.

В это время Сталин уже принял окончательное решение о замене руководителя НКВД. Он подбирал кандидатуру, которая должна была отвечать «новым требованиям». Да и вообще, нужно же было кого-то сделать виноватым за середину 30-х.

Есть различные мнения по поводу того, кого Сталин хотел видеть в этом качестве. К примеру, существует версия, что этот пост предлагался В. П. Чкалову, прославленному летчику, популярному как в стране, так и за рубежом, имидж которого наверняка мог несколько сгладить неприглядную репутацию, заработанную НКВД в 30-е годы. Но, думается, Сталину скорее был нужен профессионал с опытом работы в ЧК, причем всесоюзно не запятнанный кровью репрессий 30-х годов, и Берия в данном случае был фигурой вполне подходящей: чекист, партийный работник высшего ранга, хозяйственник, достаточно образованный, квалифицированный и работоспособный.

17 ноября 1938 года выходит Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) за подписью Молотова и Сталина «Об арестах в прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором были отмечены крупные недостатки и извращения в работе органов НКВД. Наличие данного документа является самым красноречивым свидетельством того, что с Ежовым было уже покончено, а вот назначенный 29 сентября 1938 года начальником ГУГБ Берия, наоборот, вел активную деятельность и вникал в работу аппарата НКВД.

Как вспоминает П. А. Судоплатов: «В июле 1938 года судно, на котором я находился, пришвартовалось в Ленинградском порту. Я тут же выехал ночным поездом в Москву… На следующий день рано утром я был вызван к Берия, новому начальнику ГУГБ НКВД, первому заместителю Ежова. До этого о Берия я знал только то, что он возглавлял ГПУ Грузии в 20-х годах, а затем стал секретарем ЦК КПГ… Моя первая встреча с Лаврентием Павловичем продолжалась, кажется, около четырех часов. Он задавал мне вопрос за вопросом, желая знать обо всех деталях операции против Коновальца и об ОУН с начала ее деятельности… Берия проявил большой интерес к диверсионному партизанскому отряду, базировавшемуся в Барселоне, и т. д.».

Да, Берия настойчиво интересовался всеми сторонами текущей оперативной работы. Более того, первое, что он сделал, став заместителем Ежова, – переключил на себя связь с наиболее ценной агентурой, ранее находившейся в контакте с руководителями ведущих отделов и управлений НКВД. Это, возможно, было простым желанием продемонстрировать московскому аппарату, что приехал не провинциал, а деятельный профи. Вероятно, Берия, носивший пенсне, что делало его похожим на скромного служащего, специально выбрал для себя этот образ: в Москве его в то время никто не знал, и люди при встрече не фиксировали внимание на столь ординарной внешности. Это давало ему возможность посещать явочные квартиры в Москве для бесед с агентами, оставаясь неузнанным.

В ноябре 1938 года Ежов Н.И. направил письмо в ЦК ВКП(б) на имя Сталина, в котором, указывая на целый ряд своих ошибок и просчетов, допущенных в период работы в должности Наркома внутренних дел, попросил освободить его от занимаемой должности.

Разумеется, он прекрасно осознавал, что ему угрожает, и таким образом еще пытался смягчить неизбежную расправу.

24 ноября 1938 года последовало решение Политбюро ЦК ВКП(б), удовлетворившее его просьбу «ввиду изложенных в заявлении товарища Ежова Н. И. мотивов, а также принимая во внимание его болезненное состояние…»

Кстати, С. Л. Берия в своих воспоминаниях утверждает, что в этот период Ежов сильно пил и даже отравил свою жену, не дожидаясь ее ареста. В общем-то, это вполне укладывается в логику того времени, реалии тогдашней повседневности, законности и стереотипы мышления. Ведь и сам Н. И. Ежов только в июне 1937 года представил на утверждение в Политбюро расстрельный список из 3170 фамилий политических заключенных, а в июле 1937 года был награжден орденом Ленина «За выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД и выполнение сложных и ответственных правительственных заданий».

Сталин действовал последовательно: 25 ноября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Н. И. Ежов был освобожден от должности наркома НКВД, но сохранил за собой должности секретаря ЦК ВКП(б), председателя Комиссии партийного контроля и Наркома Водного транспорта СССР. Этим же числом Л. П. Берия назначается на должность Народного комиссара внутренних дел.

Вот как описывает эти события его сын: «Отец категорически не хотел идти на должность наркома. Политбюро возвращалось к этому вопросу дважды, но так или иначе отец вынужден был согласиться, предварительно получив согласие на свои условия».