Читаем От «Титаника» до «Фукусимы». Алгоритмы техногенных катастроф онлайн бесплатно

Уважаемые читатели!

Сегодня ни для кого не секрет, что с каждым годом людей на Земле становится все больше, технологии и инфраструктура становятся всё сложнее, неуклонно растут количество и масштабы техногенных катастроф.

В идеале реальность техногенных опасностей должна порождать в обществе адекватную социальную реакцию, запускающую коллективные защитные функции, основанные на анализе прошлого, оценке настоящего и прогнозировании будущего. И поскольку будущие угрозы и опасности зарождаются уже сейчас, ответные меры для безопасного и стабильного будущего жизнеустройства необходимо незамедлительно закладывать и разрабатывать сегодня.

Одной из таких мер является серия научно-популярных книг Профессионального сообщества «Объединение инженеров» под названием «Библиотека безопасности жизнедеятельности».

Первая книга серии, которую вы держите в руках, повествует о том, как изначально неверное построение взаимодействия людей со сложными и опасными техногенными системами, принимаемые нами на повседневном уровне решения и выборы, а также невнимание к проблемам «человеческого фактора», в итоге неизбежно приводят к катастрофическим последствиям.

Согласно глубокому убеждению авторов данной книги, будущих масштабных техногенных аварий вполне возможно избежать. Поскольку именно в правильно выстроенной и научно-обоснованной работе с людьми и кроется главный потенциал повышения надежности функционирования сложных технологических объектов. Или, говоря простым языком, наша с вами повседневная безопасность.

Вступив в третье тысячелетие, нам необходимо обернуться и ещё раз внимательно посмотреть на то, что уже произошло, дабы сделать выводы и не допускать повторения прошлых ошибок.

Надеюсь, данная книга будет интересна не только специалистам по риск-менеджменту, но и широкому кругу читателей.

Желаю всем приятного чтения!

Вероятность.

Пусть это будет единственная формула в данной книге.

Частотное (статистическое) определение вероятности. Вероятность – предел отношения количества наступлений события А (п) к количеству наблюдений события (N). При N стремящимся к бесконечности.

Данное определение вероятности, равно как и другие её определения, классическое или аксиоматическое, однозначно предоставляет нам понимание, что вероятность какой-либо техногенной катастрофы измерить невозможно.

Чтобы измерить вероятность выпадения «орла» при броске монеты, мы должны подбросить монету как можно большее количество раз. Если мы подбросим монету, например, два раза (N=2) и в обоих случаях выпадет орел (п=2), значит ли это, что вероятность «орла» равна единице, т. е. ста процентам? Конечно нет. Мы можем измерять только при N, стремящимся к бесконечности. Чем больше N, тем точнее измеряется вероятность.

Другой пример. Допустим, пожар в каком-то конкретном помещении может быть по следующим причинам: короткое замыкание; сварочные работы; нарушение режима курения на производстве. Допустим, есть задача выяснить вероятность пожара в этом помещении. Исходя из определения вероятности, чтобы найти её, я должен как можно большее количество раз N устраивать в этом помещении короткое замыкание, запускать туда сварщиков и курящих людей, чтобы моё число N было как можно больше. Потом измерять n, т. е. сколько раз при этом произошел пожар. Потом, по формуле, посчитать вероятность. Звучит абсурдно, не правда ли?

Что уж там говорить об измерении вероятности каких-либо техногенных катастроф. АЭС Фукусима. Если бы мы хотели найти вероятность катастрофы, произошедшей на Фукуси-ме, то должны были бы как можно большее количество раз N устраивать цунами, при этом тщательно измерять, сколько раз n на АЭС произошла катастрофа, наподобие той, которую мы наблюдали не так уж и давно.

Всё это звучит вроде бы очень абсурдно и нелепо. Однако, нам могут возразить, что современными компьютерными средствами можно смоделировать условия, вызывающие катастрофу. Действительно так. Можно смоделировать миллионы, миллиарды N. Действительно, можно создать модель АЭС Фукуси-мы, моделировать цунами много-много раз, искать вероятность катастрофы. Можно было бы создать и компьютерную модель Саяно-Шушенской ГЭС и моделировать высокие нагрузки на неисправном оборудовании. Компьютер выдаст, в каких условиях и сценариях, и в каком их количестве, n из всех моделирований , могла бы наступить катастрофа.

Да, современные компьютерные модели могут заменять реальность, моделировать и предсказывать будущее. Определять вероятность катастрофических событий, исходя из допущений этих моделей.

Однако, если мы адекватны, то хорошо понимаем, что невозможно выявить и определить всё то разнообразие техногенных катастроф, которое может наступить. Некоторые катастрофы, наступая, поражают наше воображение тем, что мы даже и представить себе такого не могли. Не могли такого допустить, сделать таких допущений ни в нашей голове, ни в компьютерной модели. Следовательно, человек не сможет создать адекватные компьютерные модели по каждому определённому виду техногенной катастрофы. По каким-то систематическим явлениям, да. По редким, уникальным, разовым событиям – нет, не может. Следовательно, точная априорная вероятность многих техногенных катастроф, с которыми мы в будущем будем иметь дело, нам неизвестна. Следовательно, неизвестна и условная вероятность, т. е. вероятность наступления события при реализации тех или иных условий. Например, вероятность катастрофы на АЭС при условии цунами.

Более того, даже если нам станет известна априорная вероятность катастрофы, то мы не сможем предсказать, когда именно это произойдет. Учёные, имеющие дело с вероятностными теориями, не редко сходили от этого с ума. Предположим, нам достоверно известно, что условная вероятность катастрофы на АЭС при цунами равна 1/100 (1 %). Т. е., если мы 100 раз обрушим цунами на АЭС, то 1 раз из 100 на АЭС будет катастрофа. Какой по счету будет этот раз? Первым или сотым? А может быть сорок восьмым? Мы не знаем. Может быть, в компьютерной модели, или в реальном мире, неважно, мы обрушим цунами на АЭС девяносто девять раз, а на сотый раз наступит катастрофа. Это будет соответствовать вероятности 1/100, т. е. 1 %. А может быть, мы обрушим цунами сорок семь раз, а катастрофа наступит на сорок восьмой. Тоже будет соответствовать вероятности 1/100. Катастрофа вполне может быть и первой по счету, сразу при первом обрушении цунами в нашем безумном эксперименте. И это тоже будет соответствовать вероятности 1/100 (1 %). Только тогда при последующих 99 опытах катастрофы как-бы не будет, но это уже не важно, если мизерная вероятность реализуется при первой же возможности.

В чьей воле, в чьих руках, находится реализация мизерной вероятности катастрофы? В воле господа Бога или в воле человека? Или в воле случая?

Мы же знаем, что вероятность техногенной катастрофы, любой, не равна нулю. Пусть даже вероятность пренебрежимо мала, но у таких событий она есть, потому что есть условия его вызывающие, есть причины и источники события. Чему точно равна эта вероятность, мы в большинстве случаев не знаем, как мы обсудили. Важен тот факт, что у любой техногенной катастрофы есть очень малая вероятность, пусть даже близкая к нулю, но есть. И эта вероятность может реализоваться в любой момент. Например, завтра. То есть можно утверждать, что завтра может быть самая страшная за всю историю техногенная катастрофа, вероятность которой близка к нулю. И это утверждение не противоречит определению вероятности, простыми словами, не противоречит тому, как устроен наш мир.

Обобщим наши рассуждения кратко. Вероятность многих техногенных катастроф, с которыми мы столкнемся, неизвестна, в силу определения вероятности и того, что техногенные катастрофы – это редкие уникальные события. Даже если вероятность техногенной катастрофы крайне мала, то это может произойти завтра, т. к. ничто не запрещает вероятности, пусть даже и малой, реализовываться в любой момент.

Что мы можем с этим сделать? Только изучать сценарии реализации катастроф и исключать в будущем их причины и источники. Если последствия реализации события носят катастрофический характер, а вероятность крайне мала, то направлять основные ресурсы на поиск его точной вероятности не надо. Лучше предпринимать попытку исключить катастрофу, исключив вероятность такого события, сведя её в ноль, исключая причины и источники катастрофы. Книга, которую вы держите в руках, как раз об этом. Исследует причины и источники техногенных катастроф. Действительно, если есть минимальная вероятность катастрофического события, лучше взять её реализацию или не реализацию в человеческие руки, не оставляя на волю злого Рока, злого случая.

При условии, что этими руками управляет разум.

Читайте книгу и поражайтесь, к чему может привести отсутствие разума у людей.

Двадцатый век принес человечеству не только технический прогресс, превративший окружающий нас мир в глобальную техносферу, но и новый перечень неведомых ранее угроз и опасностей.

С одной стороны, люди, будучи сегодня надежно защищены наукой и технологиями, стали все меньше бояться плохой погоды, стихийных бедствий и даже глобальных природных катаклизмов. С другой стороны, вступив в XXI век, люди стали смотреть на достижения цивилизации с нарастающим чувством тревоги и неопределенности.

Мы стали спокойно смотреть кино про землетрясения и всемирные потопы. Мы знаем, что потенциального столкновения Земли с гигантскими астероидами вполне возможно избежать. Мы перестали испытывать панический страх перед возможностью нашествия неведомых инопланетян, которым, согласно неизменному голливудскому сюжету не удастся захватить планету поскольку на страже человечества всегда стоит готовый дать отпор американский спецназ. И даже в возможном угасании Солнца – источника всего живого на планете, нам кажется, нет ничего фатального. Подумаешь, проблема. Либо перезапустим термоядерную реакцию, либо построим звездолёт и улетим к далеким мирам, в конце концов…

В то же время нас все чаще стали преследовать безотчетные страхи и клаустрофобия. Мы стали все больше бояться летать на самолетах, заходить в лифты, спускаться в метро. Мы боимся микроволновых печей и мобильных телефонов. Мы опасаемся, что у нас отключат электричество и Интернет. Мы боимся атомных электростанций. Мы боимся, что террористы захватят контроль над космическими спутниками и приведут в действие оружие массового уничтожения. В конце концов, мы боимся «восстания машин»: того, что скоро созданные нами компьютеры поумнеют настолько, что возьмут над нами вверх, поместят всех нас в «матрицу» и станут питаться нашей жизненной энергией. Парадоксально, но факт: люди, перестав опасаться внешних, необузданных и непредсказуемых сил природы, стали испытывать страх перед вещами, которые они сами создали для собственной защиты и цивилизованного существования…

Глобальная техносфера, изменившая до неузнаваемости социально-экономический, культурный и общественный уклад, поставила жизнь и здоровье человека в прямую зависимость от безаварийной работы крупных промышленных, химических, ядерных и прочих высокоэнергоемких объектов, а также инфраструктуры мегаполисов и транспортных средств.

Уязвимость и беззащитность современного городского жителя, активно пользующегося всеми благами цивилизации, порождает коллективный страх и неуверенность в завтрашнем дне.

Ежедневно и ежечасно новостные ленты информационных агентств наполняются все новыми и новыми сводками о непрерывно происходящих сбоях, авариях, инцидентах, катастрофах, etc. Поэтому неудивительно, что люди в последние годы стали испытывать в повседневной жизни постоянное негативное давление от повсеместно окружающей их техносферы, поставившей их существование в зависимость от случая. Несчастного случая…

Кто же на самом деле виноват в том, что, несмотря на непрерывно возрастающее количество ресурсов, тратящихся на обеспечение нашей безопасности, все чаще горят заводы, взрываются электростанции, падают самолеты, тонут пароходы и сходят с рельсов самые современные поезда? Где и как изначально закладываются алгоритмы современных техногенных катастроф? И возможно ли в будущем избежать трагедий, подобных тем печальным событиям, что уже имели место быть, или хотя бы свести к минимуму масштабы последствий?

Всех нас, живущих ныне на Земле, волнуют данные вопросы. Поэтому, вступив в третье тысячелетие, нам необходимо обернуться и ещё раз внимательно посмотреть причины и последствия того, что уже произошло; того, чего уже не изменить, дабы сделать соответствующие выводы и впредь не допускать повторения прошлых ошибок…

Ради жизни на Земле.