Читаем Почему я люблю Россию онлайн бесплатно

«Мы должны быть пасхальными людьми», — эти слова часто звучали в устах дона Бернардо Антонини. Он глубоко и очень конкретно проживал пасхальную тайну, тайну нашего искупления. «Моя жизнь — Христос», — эти слова св. Павла дон Бернардо сделал своими. Дон Бернардо принадлежал к «Семье Паолине»[1] и Институту Иисуса Священника и как истинный сын св. Павла не мог удержать внутри себя тот внутренний огонь, которым пылала его апостольская и священническая жизнь. Об этом свидетельствуют многочисленные апостольские и миссионерские инициативы, которые он предпринимал с восхитительным мужеством и неослабевающим рвением, не пасуя ни перед гражданскими властями, ни перед суровой погодой, ни перед бескрайностью просторов России и Казахстана.

Его апостольская жизнь постоянно получала подпитку и поддержку от жизни духовной. А духовная жизнь была сосредоточена на личности Иисуса Первосвященника, распятого, воскресшего и присутствующего в тайне Евхаристии. Центром каждого его дня была Святая Месса и евхаристическое поклонение. Часто можно было видеть его уже в первые утренние часы в часовне коленопреклоненным перед дарохранительницей, в глубоком сосредоточении, с четками в руках, и это трогало до глубины души. Почитание Марии в его священнической жизни выражалось не только в усердной молитве Розария, но и в мелочах, например, в том, что в начале духовных конференций он обычно произносил призыв «Приди, Дух Святой, приди через Марию». Дон Бернардо любил дарить четки детям и взрослым, ищущим Бога. Как экзегет и духовный сын св. Павла, дон Бернардо с любовью внимал Слову Божию и приводил других к тому, чтобы лучше узнавать и больше любить Писание. Конкретным знаком его библейского апостолата было введение «библейского года» в приходах и раздача Библий множеству людей, даже нехристианам. Дон Бернардо был другом всем: православным, протестантам, мусульманам. Его доброжелательность не исключала никого, даже тех, кто желал ему зла.

Жизнь дона Бернардо была отмечена также глубокой любовью к Церкви. Свою веру дон Бернардо проживал, как это было свойственно ему, очень практическим образом. Его любовь к Церкви проявлялась в сыновнем почтении к Святому Отцу и беспрекословном послушании своим епископам. Широк был церковный горизонт дона Бернардо: он интересовался церковной жизнью не только в местном, но и во вселенском масштабе. Чтобы изо дня в день следить за событиями в Церкви «in Urbe et Orbe», он использовал средства массовой коммуникаций, в частности телеканал «Телепаче». Именно во время трансляции «Телепаче», после Missa Chrismatis в Караганде (Казахстан), в Великий Вторник 26 марта 2002 года Иисус, Верховный и Вечный Священник, призвал к Себе Своего верного служителя.

На лице дона Бернардо даже после кончины осталась его обычная улыбка — так он реализовал не только в жизни, но и в смерти утверждение, которое часто повторял: «У нас должны быть лица пасхальных людей».

О. Афанасий Шнайдер,

Духовный отец Высшей Семинарии

в Караганде, Казахстан

Эта книга — плод личного и церковного опыта — написана по настоянию моих друзей, любящих Россию и влюбленных в Церковь; тех, кто хотел бы узнать о чудесах, которые Бог творит через людей, ситуации, события, факты — очевидные и таинственные — чтобы прославить и поблагодарить Его за все, ибо, как пишет св. Павел в Послании к Римлянам: «Знаем, что любящим Бога все содействует ко благу» (Рим 8,28).

Поэтому главная цель настоящего сочинения — воздать славу Пресвятой Троице — Богу Отцу, Сыну и Святому Духу. Пресвятая Троица, по заступничеству Марии, Матери Церкви, во все века являет чудеса Своей Любви в людях, особенно — в смиренных и бедных.

С этим связана вторая цель — сделать известными «mirabilia Dei» — чудеса, сотворенные по материнскому заступничеству Марии, как Она обещала в Фатиме, во время явлений Лусии (ныне — матушке Лусии).

Третья цель — поблагодарить Бога за всех, кто страдал, трудился, любил и принял смерть ради веры, независимо от их вероисповедания. Слова особой благодарности должны быть адресованы православным братьям, которые во время тоталитарного коммунистического режима, с момента Октябрьской революции 1917 г. и вплоть до начала перестройки, страдали и отдавали свою жизнь за Евангелие. Мы благодарим их всех и своим скромным трудом хотели бы отдать им должное.

Четвертая цель книги — поддержать Церковь и, насколько это возможно, помочь церковным структурам — как православным, так и католическим, зарождающимся после восстановления иерархии Католической Церкви в России, совершенного Папой Иоанном Павлом II 13 апреля 1991 г.

Наконец, последняя цель — способствовать росту числа призваний к священству, миссионерству и монашеству в Церкви на благо служения Евангелию на всех континентах, особенно — в России и независимых республиках бывшего Советского Союза; я хотел бы воодушевить призвание тех мужчин и женщин, как посвятивших свою жизнь Богу, так и мирян, которые желают отдать несколько лет своей жизни во славу Господа, проповедуя Евангелие в этих странах.

С этими пожеланиями я хотел бы поделиться своим опытом.

Прославляю Божественное Провидение за то, что Оно последовательно и заблаговременно готовило меня к миссии в России даже тогда, когда я не мог себе представить, что буду работать в этой стране.

Могу сказать, что мое призвание к служению в России имеет «ранние» и «поздние» корни.

Мне было тогда семь-восемь лет. Многие годы мою маленькую деревушку Ральдон (провинция Верона) посещали Дочери св. Павла. Они всегда приезжали с огромными сумками, набитыми книгами. Распространение духовной литературы — особая форма апостольства Семьи св. Павла (теперь и я, благодарение Богу, стал членом этой общины и служу Богу в секулярном институте Иисуса Священника).

Моя мать Аличия всегда с большой любовью приглашала к нам домой монахинь, предлагала им воды (сестры никогда не пили вина), а порой и кусок хлеба. Помню, однажды мама купила у них красивый образок Фатимской Богоматери, и ми-лая сестричка сказала: «В России сейчас идет война против Церкви, но Дева Мария в Фатиме обещала, что там произойдет мощное духовное возрождение и, несмотря на все препятствия, весь мир будет посвящен Ее Непорочному Сердцу». Рассуждая чисто по-человечески, она рассказала нам об этом совершенно случайно!

Мама вставила купленную картинку в рамку, а я поставил ее у изголовья своей кровати и каждый вечер молился перед образом Фатимской Богородицы, помня о России. Таковы мои самые первые воспоминания, связанные с этой страной…

Второй пласт воспоминаний связан с моим отцом Доменико. Он девять лет жил в США (с 1923 по 1932 гг.) и там много читал о России, коммунизме, оскверненных церквях, преследованиях, об антирелигиозных законах Ленина (1918). Длинными зимними вечерами папа рассказывал нам обо всем этом, ремонтируя в сарае инструменты для работы на поле (в моей семье все трудились двенадцать месяцев в году: в то время праздников для нас не существовало). Я, маленький мальчик, слушал его рассказы с открытым ртом.

В 1942 г., в разгар II Мировой войны, Папа Пий XII, уступив настойчивым просьбам епископов Португалии и сестры Лусии, свидетельницы явлений в Фатиме, посвятил весь мир Непорочному Сердцу Марии. Это было одним из условий обращения России, как открыла Богородица свидетелям Ее явлений. Вот как это произошло: 31 октября 1942 г., выступая по Ватиканскому радио, Папа Пий XII прочел на португальском языке акт посвящения мира Непорочному Сердцу Пресвятой Богородицы; 8 декабря того же года, в базилике св. Петра в Риме, Папа повторил акт посвящения на итальянском языке, чтобы вымолить благодать обращения для России, как было обещано в Фатиме.

Закончив начальную школу (я родился 20 октября 1932 г.), 15 октября 1943 г., в день памяти св. Терезы Авильской, я поступил в семинарию. В то время не было машин, и мой отец на двуколке отвез меня в местечко Ровере, что в 27 километрах от Вероны, куда была эвакуирована семинария.

В семинарии царило подлинно миссионерское рвение, в немалой степени благодаря тому, что первый вице-ректор, которого я помню, дон Джузеппе Кавалльери, горячо любил Церковь. Мы, мальчишки, слушали первые рассказы о мучениках и о страдающей Церкви. Когда закончилась II Мировая война, семинария вновь была переведена в город.

В лицее новый вице-ректор, монсеньор Анджело Марини, преподаватель истории, за обедом и ужином обязательно предлагал нам читать интересные книги, например, о мексиканских мучениках (1926–1929: больше всего мне запомнилось жизнеописание о. Про), о гражданской войне в Испании (1936–1939) и о России. Хорошо помню книгу русского политэмигранта Кравченко «Я выбрал свободу», изданную в Париже. Для всех нас она стала настоящим откровением: Запад до сих пор не знал подлинного лица коммунизма! Итак, постепенно продвигалась моя подготовка, и к моменту изучения теологии я уже был неплохо знаком с идеями коммунизма и его жестоким и кровавым игом.

В июле 1951 г. я сдал экзамены на аттестат зрелости, а 7 октября того же года, в праздник Пресвятой Девы Марии — Царицы Розария, состоялось облачение в сутаны. Я приступил к изучению теологии. Преподаватель истории Церкви, дорогой и глубокоуважаемый монсеньор Пьетро Альбриджи, в рамках весьма занимательного курса подчеркивал ключевой аспект, присутствующий на протяжении всей истории христианства: его миссионерское измерение. Он любил повторять, что миссия — синоним мученичества. Историю Церкви можно обобщить в следующих событиях: от Великого Мученика Голгофы, Господа Иисуса, Апостолов, св. Павла, миссионеров первых веков христианство охватило всю Средиземноморье; во Франции Церковь зародилась в Рождественскую ночь в Реймсе в 496 г. благодаря крещению Хлодвига, а позже, по воле выдающегося понтифика св. Григория Великого, христианство достигло Англии, где проповедовали посланные им монахи; наконец, он рассказывал о миссиях на американском континенте и сопутствующих исторических проблемах. Хорошо помню слова монсеньора Альбриджи: «Туда, куда приходила миссия Церкви, приходила и цивилизация». Таковы «ранние» истоки моего призвания, пришедшиеся на детство и учебу в семинарии.

Должен добавить: в годы изучения теологии я часто делился со своим духовником: «Я чувствую непреодолимое желание проповедовать Евангелие не только в Вероне, но во всем мире; я готов стать миссионером и быть епархиальным священником». Дон Франческо Моратти (так звали духовного отца в семинарии) отвечал: «Дорогой Бернардо, я не вижу в твоей душе особого призвания к миссионерству; ты готов к работе в епархии, однако хочешь работать и на миссии (в то время еще не существовало священников „fidei donum“ — епархиальных пресвитеров, служащих Церкви в различных частях света. — прим. автора). Готовься к служению епархиального пастыря, а если будет угодно Господу, у тебя будет возможность поработать на миссии. Доверься Богу». И неизменно повторял знаменитое изречение св. Павла: «…любящим Бога все содействует ко благу» (Рим 8,28). Поэтому я стал епархиальным священником.

Во время учебы в семинарии у меня была возможность защитить диплом по лингвистике и современной зарубежной литературе в Католическом Университете Милана. Затем я получил степень лиценциата богословия на Папском Богословском факультете Венегоно (там же, в Милане), ректором которого в те годы был архиепископ Миланский, Его Высокопреосвященство кардинал Джованни Баттиста Монтини, будущий Папа Павел VI. Свое образование я продолжил в Риме в Папском Библейском институте и в Берлине — в Лютеранской Библейской Академии. Изучение Священного Писания мне посчастливилось завершить в Иерусалиме, в Еврейском Университете, куда меня направил ректор семинарии Карло Мария Мартини. Там один замечательный раввин открыл мне премудрости Ветхого Завета.

В 1988 г. праздновалось тысячелетие Крещения Киевской Руси; итальянское телевидение освещало события, приуроченные к знаменательной дате. Немалую роль в подготовке празднования сыграл благодаря своей терпеливой и мудрой работе госсекретарь Ватикана кардинал Агостино Казароли, подлинный архитектор восточной политики Святейшего Престола (так называемой «Остполитик»). Благодаря своей скрупулезности, вере и непоколебимому мужеству он удостоился официального приглашения в Советский Союз на праздничные мероприятия.

«Вспышка» призвания к служению в России настигла меня в июне 1988 г., когда по телевидению в специальном выпуске новостей показали теплую встречу президента СССР Михаила Горбачева и его жены Раисы с кардиналом Казароли в Большом театре, состоявшуюся в рамках празднования тысячелетия крещения Руси. Комментатор произнес слово, которое оказалось для меня судьбоносным: «Празднование и прием, оказанный кардиналу Казароли, стали возможными потому, что началась „перестройка“». Для меня это — волшебное слово, неслыханное, оно означает «преобразование». «Началась „перестройка“, и поэтому кардинал смог приехать и официально принять участие в празднованиях».

Слова ведущего меня взбудоражили, вернее, потрясли. С тех пор «перестрой-ка» и Россия стали по-новому интересовать меня, я начал испытывать к этой стране необъяснимую личную симпатию. Я читал газеты, внимательно следил за радио- и телепередачами о России, наконец, зимой 1988–1989 г. принял решение: следующим летом не буду читать проповеди в приходах, как все преподаватели семинарии, а поеду в СССР и собственными глазами увижу, что такое «перестройка». Своим желанием я поделился с епископом Вероны Джузеппе Амари: «Летом я хотел бы познакомиться с миром русских, который меня очень привлекает. Ведь сегодня, после десятилетий коммунизма, они приглашают к себе кардинала. Я хотел бы провести там лето, но не как турист, а как внимательный гость». И епископ, умный и открытый человек, ответил: «Поезжай, я тебя благословляю!»