Читаем Дочь Востока. Автобиография онлайн бесплатно

Не я выбирала эту жизнь, жизнь выбрала меня.

Я родилась в Пакистане, и жизнь моя отражает бурные события жизни страны с ее победами и поражениями, трагедиями и триумфами.

Снова и снова Пакистан привлекает внимание всего мира. Террористы, злоупотребляющие знаменем ислама, угрожают стабильности государства. Демократические силы верят, что терроризм можно искоренить, насаждая и распространяя принципы свободы. Военная диктатура ведет опасную игру, комбинирует, обманывает население. Боясь потерять власть, диктатура свирепствует, подавляет силы прогресса, тиски террора сжимаются все сильнее.

Пакистан необычная страна; моя жизнь — не обычная жизнь. Отец мой и двое братьев убиты. Моя мать, муж мой и я сама длительное время провели в заключении и под арестом. Долгие годы я жила в изгнании. Но, несмотря на все выпавшие на мою долю невзгоды, я чувствую себя счастливой. Я чувствую себя счастливой, потому что смогла преодолеть крепостные стены вековых традиций: я стала первой в исламских странах женщиной, избранной на пост премьер-министра. Мое избрание — поворотный момент в давних дебатах о роли женщины в исламе. Теперь доказано, что женщина в мусульманской стране может быть избрана в премьеры, может управлять страной, что ее могут воспринимать как лидера в равной мере мужчины и женщины. Я благодарна народу Пакистана за оказанную мне честь.

И хотя все еще продолжаются жаркие споры между сторонниками прогресса и экстремистами, женщины добились больших успехов с момента, когда я принесла присягу 2 декабря 1988 года.

Мало кому в этом мире удается повлиять на состояние общества, привнести современные веяния в страну, в которой инфраструктура намечена лишь в общих чертах, разрушить старые ролевые стереотипы о женской участи и дать надежду миллионам соотечественниц, не видевших ранее и проблеска надежды.

Возможно, я выбрала бы себе иную жизнь, но и в этой жизни мне представлялось множество возможностей, я несла груз ответственности, чего-то добивалась. И я чувствую, что мне предстоит еще многое совершить в этой жизни, как в личном плане, так и для моей страны.

Двадцать лет назад в свете событий моей жизни — убийство отца, лишение свободы, политическая активность — я не надеялась обрести личное счастье, узнать радости любви, семейной жизни, ощутить материнские чувства. Подобно английской королеве Елизавете I, тоже подвергшейся в молодости тюремному заключению и оставшейся одинокой, я полагала, что никогда не выйду замуж. Однако судьба опровергла мои предположения. Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, я нашла радость в полноценной супружеской жизни. Я горжусь своим мужем, его храбростью и верностью; он всегда оставался рядом со мной, все девятнадцать лет супружеской жизни. Эти годы он жил и в резиденции премьер-министра, и в тюрьме, заложником моей политической карьеры. Несмотря на попытки разлучить нас, настроить друг против друга, несмотря на расставания, наши отношения лишь крепли.

Конечно, жизнь оказалась не такой, как я ожидала, но я не думаю, что поменялась бы судьбой своей с любой другой женщиной всех времен и народов.

Я горжусь культурным и религиозным наследием страны. Особо хочу подчеркнуть различие между истинным исламом, религией терпимой, плюралистической, и той пародией на него, которую взяли на вооружение экстремисты и террористы. Я знаю, что олицетворяю собою то, чего более всего боятся «джихадисты», Талибан и «Аль-Каида». Я женщина-политик, я борюсь за современный Пакистан с развитой системой инфраструктуры и коммуникации, с передовой технологией, с образованным обществом. Я верю, что демократический Пакистан может стать символом надежды для более чем миллиарда мусульман земного шара, которым предстоит выбор между силами будущего и силами, тянущими назад, в прошлое.

Политические битвы, в которых я сражалась, всегда велись с определенными целями. Моими целями всегда оставались свобода и социальная справедливость. И цели эти я считаю достойными борьбы. Но моя политическая карьера носит особый характер из-за того, что я женщина. Политика для женщины в любом обществе — сложная сфера приложения усилий. Мы должны постоянно доказывать, что не уступаем мужчинам, должны для этого работать больше, упорнее, дольше, многим жертвовать. Мы должны постоянно быть начеку, готовыми отразить нападение мужчин, даже членов собственной семьи. К сожалению, многие все еще убеждены в превосходстве мужчин, в их праве командовать женщинами, пытаются, оказывая давление на мужчин, добиться повиновения женщин.

Однако женщинам следует не жаловаться на двойные стандарты, а прилагать усилия к их преодолению. К этому следует стремиться, несмотря на то, что приходится прилагать вдвое больше усилий, тратить вдвое больше времени, чем в аналогичной ситуации пришлось бы затратить мужчине. Я благодарна матери, которая открыла мне, что беременность — нормальное физиологическое состояние, что беременность не должна нарушать нормального течения жизни. Пытаясь оправдать ее ожидания, я почти всегда игнорировала физические и эмоциональные ограничения, налагаемые этим состоянием. Я прекрасно сознавала, что детали моей сугубо личной, семейной жизни становятся предметом чрезмерного внимания всевозможных кругов, которых они не касаются, начиная от армейских штабов и кончая редакционными советами. Мне повезло с врачом. Я благодарна доктору Фредди Сета, который сохранил в тайне все мои посещения.

У меня трое чудесных детей, Билавал, Бахтвар и Асифа. Они доставляют мне много радости, я горжусь ими. Как раз перед первыми родами, в 1988 году, военный диктатор распустил парламент и объявил всеобщие выборы. Он и армейская верхушка не думали, что беременная женщина выставит свою кандидатуру. Но они просчитались. Я смогла справиться с этой задачей и выиграла. Выборы назначили вскоре после рождения Билавала, 21 сентября 1988 года. Рождение ребенка — один из счастливейших дней моей жизни. Победа на выборах, вопреки предсказаниям, что женщина-мусульманка не может завоевать сердца и умы населения, — другой счастливый день.

Вскоре после того, как я стала премьер-министром, мать моя велела «поторопиться и родить второго». Она считала, что женщина должна рожать прежде, чем она осознает ожидающие ее тяготы воспитания детей, и прежде, чем на нее свалятся иные обязательства. Я последовала совету матери.

Когда еще не было объявлено о второй беременности, армейские генералы решили пригласить меня на высокогорный ледник Сиачен, на позиции наших войск. Пакистан и Индия едва избежали войны в этой местности в 1987 году — взрывоопасная ситуация повторилась и в 1999 году. Я опасалась, что недостаток кислорода на такой высоте может отрицательно сказаться на здоровье развивающегося во мне плода. Врач мой, однако, меня успокоил, объяснив, что прежде всего недостаток кислорода скажется на матери, которая, почувствовав затруднения с дыханием, может надеть кислородную маску. Он заверил, что с ребенком ничего не случится. Несмотря на его разъяснения, я все же чувствовала себя неспокойно, но от визита не отказалась.

Посещение премьер-министра, разумеется, оказало моральную поддержку нашим войскам, занявшим позиции у высокогорного ледника. А я к тому же насладилась великолепным видом. Белоснежные ледники простирались со всех сторон, плавно сливаясь с голубым небом. Полнейшая тишина снежных вершин сообщала впечатление небесного покоя. Но в отдалении виднелись посты индийской армии. Впечатление покоя оказалось обманчивым.

Когда политические противники узнали, что я беременна, они решили, что пришло их время. Посыпались призывы к президенту и военным убрать меня. Аргументировали тем, что правила правления не предусматривают премьер-министру отпуска по беременности и родам. Они считали, что роды сделают меня неработоспособной, что ввиду этого в делах правления государством воцарится хаос, а это нарушает конституцию. Поэтому президент при поддержке военных должен отправить премьер-министра в отставку, поставить у руля государства временное правительство и объявить о новых выборах.

Я опровергла доводы оппозиции тем, что законом урегулированы права работающих беременных женщин (мой отец законодательно утвердил право женщины на отпуск, связанный с рождением ребенка). Я указала, что перед законом равны все, в том числе и премьер-министр, даже если его рабочий распорядок и не предусматривает рождения им ребенка. Члены моего кабинета поддержали меня, указывая, что в случае временной нетрудоспособности премьер-министра мужского пола никакой чрезвычайной ситуации не возникает.

Аргументы оппозиции удалось отвести, и мои противники принялись плести интриги, планировать забастовки и демонстрации, чтобы оказать давление на президента. Мне пришлось принять противодействующие меры. Отец учил меня, что в политике очень важно выбрать нужный момент. Я проконсультировалась с врачом, он заверил меня, что плод развивается нормально. Получив его одобрение, я решилась на кесарево сечение перед тем, как оппозиция призовет к забастовкам.

Не желая подтверждать стереотипного воззрения, что беременность отрицательно сказывается на работоспособности, я работала так же, как обычно, работала, пожалуй, больше, чем любой премьер мужского пола. После заседания кабинета я отправилась в Карачи. Проснувшись рано утром, я с подругой отправилась в больницу в ее машине.

Полиция безопасности не обратила внимания на маленький автомобиль, не похожий на правительственные «мерседесы». Они вообще больше обращали внимания на прибывающие машины, а не на отъезжающие.

По пути в больницу я волновалась, сильно переживала. Доктор Сета уже ждал нас. Помню удивление на лицах больничного персонала. Конечно же, я понимала, что новость разнесется быстро благодаря широкому распространению мобильных телефонов и пейджеров, разрешенных моим правительством (мы стали первой страной на юге Азии и Среднем Востоке, допустившей распространение мобильной связи). Я поспешила к операционной. Мать и муж уже направлялись ко мне, я знала об этом, мы договорились заблаговременно. Как только я пришла в себя после наркоза, еще на больничной каталке, по пути из операционной в палату, я услышала голос мужа: «У нас девочка». Лицо моей матери лучилось счастьем. Я назвала дочь Бахтвар, что означает «приносящая удачу». И она принесла мне удачу. Оппозиция осрамилась, стачки задохнулись.

Я получила тысячи поздравлений со всего мира. Писали главы правительств и простые люди, разделяли мою радость. Молодые женщины получили наглядный пример того, что можно занимать ответственную должность и не отказываться от ребенка. На следующий же день я вернулась к работе с документами. Позже пришло сознание того, что за всю историю человечества я оказалась единственной женщиной, родившей во время пребывания в должности главы правительства. Еще одним барьером меньше для последующих женщин-премьеров.

Бахтвар родилась в январе 1990-го. Через семь месяцев, 6 августа, президент, вопреки канонам демократии, распустил мое правительство, под шумок вторжения Ирака в Кувейт. Мужа моего арестовали, и мать предложила мне отправить детей за границу. Сердце кровью обливалось, очень тяжело я переживала расставание с Билавалом, которому в сентябре 1990 года исполнилось два годика, и Бахтвар, которой еще не было и года. Живущая в Лондоне сестра охотно приняла детей в своем доме. В Лондон переехали и родители мужа, чтобы быть ближе к внукам. Мне снились кошмары, во сне я слышала плач детей. Сестра утешала меня во время частых телефонных разговоров, просила не переживать, но сны не прекращались.

После свержения моего правительства портовый город Карачи охватили беспорядки. Пышным цветом расцвел бандитизм. Ни в чем не повинных людей убивали в общественном транспорте, на улицах, в конторах. Я понимала, что детям безопаснее находиться в Лондоне, но все же не могла спать спокойно, донимали кошмары.

Мы с матерью жили главным образом в столице, в Исламабаде. Мужа, избранного в парламент в 1990 году, во время парламентских сессий держали под домашним арестом. Я горько жаловалась мужу и матери на разлуку с детьми, боялась, что отсутствие материнской ласки скажется на их благосостоянии, приведет к дефектам в воспитании.

В 1991-м Билавал стал посещать детский садик в лондонском районе Квинз-Гейт. Я решила, что Бахтвар, которой исполнился год, можно держать в безопасности и в Пакистане, если не вывозить из дома. Полетела в Лондон, горя желанием увидеть наконец детей. Еще стоя перед дверью в квартиру сестры, услышала детский плач, тот самый плач, что не давал мне спать ночами. Я подхватила дочь на руки, прижала к себе сына. «Заберу Бахтвар домой», — сказала я сестре. Та облегченно вздохнула: «Не хотела тебя расстраивать, не говорила, но девочка все время плакала, каждый день».

Казалось, оба ребенка полностью сознавали, что происходит. Никогда не забуду Билавала, сидящего в белой рубашечке, полосатых синих брючках, белых носочках и черных башмачках на полу в коридоре, спиною привалившись к стене. Он молча смотрел на меня печальными карими глазами. Я забирала с собой Бахтвар и оставляла его. Нет, не должна мать оставлять двухлетнего сына. Ни один ребенок не должен пережить того, как мать забирает его братика или сестренку, а его покидает.

Держа Бахтвар на руках, я направилась в Хитроу. В самолете пакистанской авиакомпании Бахтвар, уткнувшись личиком мне в плечо, не просыпалась на протяжении всего рейса.

Мои тесть и свекровь решили остаться в Лондоне, чтобы вместе с сестрой заботиться о Билавале. Меня утешало сознание того, что сын окружен вниманием любящих родственников, отвлекающих его внимание прогулками в Гайд-парке, кормлением уток и белок.

Разумеется, я переживала падение правительства Пакистанской народной партии (ПНП) в 1990 году, тяготы избирательной кампании, разлуку с детьми, травлю моей партии и моей семьи. Быстро теряла вес. Весной 1992 года обнаружила, что снова ожидаю ребенка. У моих родителей четверо детей, и мне доставляло радость, что семья растет. Однако время было неспокойное. В Карачи действовали войска. Этническая партия «Движение мухаджиров Кауми» (MQM) учинила резню. Правительство Наваза обвинило ее в заговоре, направленном на раскол страны и образование сепаратной государственной единицы Джиннапур. Армия опубликовала обнаруженные карты этого фиктивного государства и ввела в город танки. Большинство населения, устав от гражданских беспорядков и кровопролития, приветствовало разгром сепаратистов.