Читаем Если один уйдет онлайн бесплатно

Рейтинг: 18+

Серия: Вне серий

Главы: 37 глав+Эпилог

Переводчик:Мария Е. (1-7 гл), Александрина Царёва (с 8-ой главы)

Редактор:Таня П.

Вычитка и оформление: Натали И.

Обложка: Eli Black.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения переводчиков запрещено!

Специально для группы:K.N.

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Ханне Грэхэм, Морган Харрингтон, Кассандре Мортон и всем женщинам, погибшим от рук жестоких убийц.

Мое сердце бьется за вас и ваши семьи.

Покойтесь с миром, прекрасные девушки.

У моей бабушки была присказка, которую она всегда говорила мне, когда я была разочарована жизнью. Это тоже пройдет. Учитывая, что для меня она была самым удивительным и потрясающим человеком, я верила ей. Она была такой; одно ее присутствие могло исправить мир в одно мгновение. По сей день я цепляюсь за эти слова, повторяя их с каждым вдохом и выдохом. Иногда это все, что нас действительно поддерживает в трудные времена. Что-то такое пустое и бесполезное, как слова, могут быть тем, что удерживает в бушующем и неумолимом течении жизни. И это именно то, чем они были для меня. Слова были прекрасны тем, что удерживали меня в этом мире, не позволяя исчезнуть, когда все инстинкты говорили мне покончить со всем.

Просто уйти.

— Здесь.

Мои мысли прерывает Кейси, указывая на мост рядом с шоссе в Шарлоттсвилль, штат Вирджиния. Уже прошло три часа с нашей последней остановки, опустилась ночь, скрывая красочные горные склоны, охваченные закатом. Я съезжаю на моей Toyota 4Runner с дороги в траву, прежде чем мы достигаем моста. Я устала. Не только физически, но и всеми возможными способами. Эта поездка заняла дни, истратила мои тающие средства и подвела меня ближе чем когда-либо к темным мыслям.

— Он оставил меня под мостом, в зоне, покрытой низкорослым кустарником. Но «это» больше не похоже на меня, — предупреждает она, и я дарю ей самую успокаивающую улыбку, которую могу выдавить. Я хотела бы прикоснуться к ней, утешить ее таким физическим жестом, как объятия.

Но я не могу прикасаться к мертвым.

Я могу только видеть их и говорить с ними.

— Кейси, я…

— Ты не должна идти смотреть, — перебивает она, — но ты сказала, что тебе нужно это, чтобы убедиться, что это реально.

Это правда. Я говорила об этом. В конце концов, если я собираюсь сообщить в полицию о мертвом теле, мне нужно знать наверняка, что это реально.

Льет сильный ливень, и я смотрю устало вперед, глядя, как дождь громко барабанит по моему внедорожнику в лобовое стекло. Я надеваю мою дождевую парку, ладно, моего брата, Акселя, но она стала моей, когда тот скончался шесть лет назад, когда мир отклонился от своей оси и отправил меня в небытие.

Наклонившись, я открываю бардачок и беру синий фонарик. Я не пользовалась им несколько лет и молюсь, чтобы проклятые батарейки все еще работали.

— Я сейчас вернусь.

Я вздыхаю и натягиваю капюшон на голову, прежде чем вылезти из машины, и почти падаю на задницу, поскользнувшись на траве. Я должна была догадаться, что это произойдет. Я знала, что это был только вопрос времени, прежде чем душа найдет меня и попросит раскрыть место, где ее тело было оставлено после жестокого убийства. Ничего не происходит, когда я включаю фонарик, но, ударив его ладонью несколько раз, очень слабо начинает мигать свет, но мне хватает и этого. Земля погружается в темноту, когда фонарик освещает мост и крутую гору. Там внизу ручей, и, кажется, уровень воды выше, чем обычно, поэтому я аккуратно сползаю вниз, надеясь, что не поскользнусь в нем. Дождь неумолимо хлещет жесткими, холодными каплями по коже. Вселенная всегда против меня. Ясное небо, возможно, сделало бы осмотр моего первого убитого тела немного менее травматичным, хотя бы чуть-чуть.

Стоя внизу, я чувствую себя неловко. Вода достигает коленей, просачиваясь в мои резиновые сапоги и мгновенно их наполняя. Просматривая местность моим очень тусклым фонариком, я сразу же вижу Кейси в зарослях вокруг ближайшей ко мне колонны моста. Сделав глубокий вдох, я сглатываю желчь в горле и кладу руку на грудь, будто это каким-то образом может успокоить мое грохочущее сердце. Пройдя десять шагов, я добираюсь до кустарников. Застываю и делаю еще один глубокий вдох.

— Давай, Шарлотта. Просто сделай это, — говорю я сама себе.

Дрожащей рукой я хватаю несколько мокрых веток и отодвигаю их. Убийца Кейси не потрудился хорошо ее скрыть. Как только я убираю ветки, становится полностью видна ее голова с небольшим количеством прилипших светлых волос. Я отпускаю кустарник, поворачиваюсь, теряю равновесие и падаю в воду, потеряв при этом фонарик. Свет сразу гаснет, и я шарю вслепую в темной и мутной воде, но после нескольких минут понимаю, что это бесполезно. Поднимаясь, я закрываю глаза и молюсь, чтобы меня не стошнило. Это последнее, что Кейси нужно видеть прямо сейчас.

Взобравшись вверх по склону к внедорожнику, я опираюсь на капот, чтобы снять сапоги и вылить из них воду. Когда я забираюсь внутрь машины, Кейси смотрит на меня, но ничего не говорит, так как я смотрю прямо перед собой, погрузившись в свои мысли. Кейси нашла меня за пределами штата Вермонт в ресторане, где ели ее родители и сестра. Когда я взглянула на ее, она знала, что я вижу ее, хотя она была мертва. Когда мертвые являются мне, нет странного звука или расплывчатого изображения. Было бы прекрасно, если бы был какой-нибудь предупреждающий знак, но такая роскошь мне не предоставлена. Они выглядят как все. Только когда они видят, что я их замечаю, я могу выяснить, что они мертвы.

— Что сейчас, Кейси?

Она мягко заправляет свои светлые волосы за ухо. Она была красивой девушкой, из тех, которые не помогут, но привлекут внимание каждого встречного. К счастью, умершие показываются мне в таком виде, как они выглядели в их повседневной жизни; не так, как они выглядели, когда умерли.

— Теперь ты позвонишь в полицию, — просто говорит она.

— И что именно сказать? Они могут подумать, что я замешана в убийстве каким-то образом.

— Сделай анонимное сообщение.

— Что ты можешь сказать о парне, который убил тебя? Разве ты не хочешь, чтобы они нашли его?

— Они найдут. В свое время. Есть более важные вещи.

Я завожу внедорожник, поворачиваю регулятор тепла до предела и отдыхаю несколько минут.

— И это все? Это то, что тебе нужно для перехода?

— Моя мать и отец не смогут двигаться дальше, пока не узнают, что случилось со мной. После того как они узнают, что я мертва, конечно, они могут оплакать меня и двигаться дальше. Незнание разрушает их, и моя младшая сестра чувствует себя разбитой. Я не могу уйти, пока не буду знать, что они в порядке.

— Хорошо, — киваю я и переключаю коробку передач в режим «Движение». (Примеч. Режим «Движение» (англ. Drive) — режим работы автоматической коробки передач).

Я промокла до костей и замерзла, но чем быстрее сообщу о теле, тем скорее Кейси обретет покой, и я смогу побыть в одиночестве. Хотя мое одиночество всегда длится недолго. Везде, куда бы я ни пошла, всегда есть души, нуждающиеся в завершении каких-либо незаконченных дел.

Кейси убил парень, которого она встретила в баре на первом году обучения в колледже. Когда вышла из бара, она не заметила, что он последовал за ней. Меня расстраивает пересказывать все детали; честно говоря, лучше бы я этого не знала. Некоторые вещи слишком трудно себе представить. Ее последние мгновения в этом мире были сущим кошмаром. Но ее семья не в состоянии отпустить ее, поэтому она не может уйти.

— Спасибо тебе за это, Шар. Я знаю, ты считаешь свой дар видеть мертвых проклятьем, но ты подарила мне успокоение.

Я не отвечаю. Я знаю, что даю ей покой, как и другим до нее, но их покой стоит мне моего собственного. Этот «дар», как она назвала это, стоил мне хоть какой-нибудь видимости нормальной жизни; это стоило мне моей семьи, моих друзей и моей надежды. Мы подъезжаем к ближайшей заправочной станции. Я хватаю свой рюкзак с заднего сиденья и достаю блокнот и ручку.

Тело по шоссе 501 под мостом Юкон.

Коротко и ясно. Нет необходимости вдаваться в подробности. Я беру конверт, вписываю имя детектива, занимающегося ее делом, и продиктованный Кейси адрес. Как только это сделано, я запечатываю письмо и наклеиваю марку. Мы направляемся в город и находим ближайшее почтовое отделение, где я бросаю письмо в ящик.

Кейси издает слышимый вздох, наполненный тем, что я могу описать только как облегчение.

— Я навещу их в последний раз и тогда смогу уйти.

— Удачи, Кейси, — говорю я.

Я не знаю, что еще сказать. Что еще я могу сказать? Безопасного путешествия? Пришли мне открытку?

— Спасибо, — говорит она мягко. И потом исчезает.

После исчезновения Кейси я еду в течение нескольких часов. По крайней мере, кажется, что несколько часов. У меня нет карты или плана, куда я направляюсь, но я еду куда угодно. Моя жизнь стала одной огромной неопределенностью.

Мой внедорожник набирает обороты на хорошей скорости, поскольку он едет по горным дорогам, виляя на опасных поворотах, уводя меня дальше во тьму в прямом и переносном смысле. Я никогда не видела такой темной ночи, как здесь в горах. Я почти все израсходовала, и, как ни странно, это не беспокоит меня. Смешно, как иногда работает разум. Я провела последние шесть лет испуганной и одинокой. Не страшась мертвых, по иронии судьбы, но страшась того, что моя жизнь принадлежит им, и что я никогда не верну ее себе. Но сегодня я решила. Сегодня вечером я верну мою жизнь. Я обрету контроль. Меня охватывает оцепенение и в голове образуется пустота. И я знаю, что сделала правильный выбор. Когда мой 4Runner начинает шипеть, двигатель работает на оставшихся парах бензина, я направляю его в сторону от дороги. В бардачке есть сто долларов на мое имя, но там, куда я иду, они не понадобятся. Тот, кто первым найдет внедорожник, может его забрать. Оставив фары включенными, я иду, дрожа, моя оцепеневшая душа не может найти выход из тьмы. Это не жизнь — это кошмар. Бесконечные мучения смерти и рабства. И боли стало слишком много, чтобы ее вынести.

Я не блуждаю далеко, когда оказываюсь на мосту. Под ним протекает большая река, и вода яростно бушует вместе с дождем. Прогуливаясь посередине, я скольжу рукой по мокрым перилам и смотрю на воду, гадая, каково это — спрыгнуть с моста, позволить воде утащить меня вниз и забрать из этой жизни, этого кошмара.

Это тоже пройдет, повторяю я себе снова и снова, но слова потеряли свою магию и власть надо мной. Может быть, все это время я думала об этих словах, как о спасательном круге, когда в действительности они были грузом, прикованным к лодыжке, который медленно утаскивал меня на дно, удерживал от реального мира. Это никогда не пройдет. Я всегда буду принадлежать мертвым, и поэтому я никогда не буду по-настоящему жить.

Время просто отпустить.

Находиться в подвешенном состоянии — отстой. Все, что ты делаешь, это смотришь, как твои близкие страдают, и не можешь помочь им. Мои родители, кажется, в порядке, по большей части. Младший брат тоже. Но меня тревожит Джордж. Большинство братьев и сестер близки, но у близнецов создается связь, которую нормальные братья и сестры никогда не поймут. Мы были лучшими друзьями с первого дня.

А сейчас я мертв.

— Да, ма. Я буду дома в воскресенье к обеду… — он делает паузу. — Нет, я не пьян, — уверяет Джордж по телефону маму. Он не лжет. Он не пил, во всяком случае, пока.

— Нет, ма! Он просто чертовски подсел на кокаин! — кричу я, хотя ни один из них не слышит меня. Это и хорошо тоже; если бы она когда-нибудь услышала, как я матерюсь, она бы отхлестала меня по заднице.

Я не слышу, что мама говорит Джорджу, но слышу ее приглушенный плач по телефону.

— Знаю, ма. Я тоже по нему скучаю, — он прикрывает глаза рукой, его лицо принимает страдальческое выражение.

— Черт, Джордж, — вздыхаю я.

Я ненавижу видеть его таким.

— Я должен идти, ма. Я люблю тебя, — он нажимает на телефоне «отбой» и швыряет его на диван.

На стеклянном журнальном столике перед ним остатки белого порошка, пакет кокса, бумажник и пустые пивные бутылки. Джордж наклоняется вперед и поднимает мою фотографию в рамке, где я в военной форме, в тот день, когда закончил базовую подготовку. Он смотрит на фотографию долгое время, прежде чем аккуратно ее поставить. Сползая с дивана на колени, он достает водительские права из бумажника. Через несколько секунд он разделяет горку кокса на три небольшие полоски. Сложив права назад в бумажник, он берет долларовую купюру, плотно сворачивает, а затем использует ее, чтобы вдохнуть первую полоску.

— Джордж! — кричу я. — Боже, чувак. Почему ты это делаешь?

Но это бессмысленно, потому что он не может слышать мои слова огорчения.

Я не могу больше смотреть. Кроме того, я знаю, что эта шлюха, Мисти, направляется сюда, и мне противно видеть его с ней. Мой брат, очевидно, запутался, оплакивая свою потерю, и она по полной использует это: приносит ему наркотики, нюхает их с ним до тех пор, пока он платит, а затем они трахаются, хотя у нее есть парень, который выбьет все дерьмо из Джорджа, если когда-нибудь узнает.

Я исчезаю и снова появляюсь рядом с мостом недалеко от города. Мы с Джорджем приезжали сюда, когда были детьми, и ловили рыбу. Это одно из моих любимых воспоминаний. Когда я иду к мосту в темноте ночи, я слышу, как бушует вода в реке Джексон. Здесь в последние несколько дней шел сильный дождь, и уровень воды поднялся. Я завидую реке. Она движется, течет и продолжает жить. В отличие от меня. Я застрял в собственной западне и мне как-то нужно исправить то, с чем я не могу ничего сделать.