Читаем И. В. Сталин. Вождь оклеветанной эпохи онлайн бесплатно

После смерти В. И. Ленина руководителем Советской страны стал И. В. Сталин. Он стоял во главе большевистской партии и Советского государства в течение 30 лет. Это были трудные и великие годы нашей истории, трагические и героические. В ней были промахи и ошибки, но прежде всего были в ней и выдающиеся достижения советского народа, беспрецедентные взлеты народного духа. Советский народ в свои социалистические годы творил историю, жил в истории, дышал ею. После смерти И. В. Сталина многие западные и отечественные «исследователи», говоря о сталинском периоде нашей истории, оценивают его только в черных красках, все промахи и ошибки, все деформации социалистических идеалов связывают лишь с именем Сталина.

Начало такому подходу к оценке деятельности Сталина положил Н. С. Хрущев, прием которого заключался в следующем: Сталин — зло, и успехи советского народа были достигнуты не благодаря Сталину, а вопреки ему. Но в таком случае сразу возникает вопрос: как же могло случиться, что общество, будучи социально и нравственно здоровым, не выступило против Сталина, более того, поддерживало его, сплачивалось вокруг него?

Очевидно, что такой подход к истории нашего общества не объективен и не историчен. Сталина нельзя, невозможно оторвать от нашего общества, тем более, противопоставить обществу. Вспомним: Г. В. Плеханов в работе «К вопросу о роли личности в истории» писал, что «индивид, наделенный чертами выдающейся личности, сможет занять ведущее положение в обществе только в той мере, в какой у него есть особенности, характер и воля, делающие его наиболее способным для служения важным общественным нуждам своего времени, возникшим под влиянием общих и специфических причин».

Социалистическое общество в СССР утверждалось и развивалось не вопреки Сталину, а со Сталиным и благодаря Сталину.

Конечно, в великой битве за новое общество были не одни победы. Были промахи и ошибки. Были искажения гуманистических идеалов социализма, нарушения законности, демократических принципов общественной жизни. Разумеется, противники Сталина сами никогда не выбирали какие-то «этические, приемлемые» средства борьбы с ним. На него и при жизни постоянно клеветали, не раз планировали физически устранить его. Тем более, после его смерти на него обрушились потоки дикой хулы; в чем только его ни обвиняли и продолжают обвинять!

— Надоело, — так сказал Р. И. Косолапов, отвечая на вопрос о Сталине. — Мне надоело циничное, доведенное до абсолютного бесстыдства издевательство над всеми строителями Российско-Советского государства. Перед «демократами» провинились все те, кто собирал и наращивал русские земли, кто сплачивал союз российских народов.

Сталин, конечно, совершал ошибки и порой — ошибки серьезные. На его совести, бесспорно, немало невинных жертв репрессий 1937 года. Но «демократы» — апологеты сегодняшнего политического режима в России — умалчивают о том, что в современной управляемой ими Российской Федерации находится под стражей более 1,2 млн. человек, а ежегодная убыль населения держится на уровне одного миллиона ни в чем не повинных граждан России. При Сталине население Советского Союза постоянно росло.

Отвечая клеветникам, Р. И. Косолапое в предисловии к недавно вышедшему 17-му тому сочинений И. В. Сталина пишет, что «со страниц данного тома Сталин предстает как юный поэт и взыскательный ценитель литературы, строгий партийный руководитель и инициативный организатор общественного хозяйства, боевой комиссар и трудармейский вожак, заботливый сын, добрый семьянин и взыскательный отец». Здесь же «немало примеров и сталинской чуткости, и сталинской жесткости… Видны там и следы «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет», в том числе невольных личностных переоценок… Рыкова и Тухачевского, Бухарина и Микояна… Но в чем не возникает ни малейших сомнений — это в преданности автора делу рабочего класса и в одержимости идеей и трудом. В неистребимой потребности работать и учиться» (с. 9).

«Демократы» обвиняют Сталина в равнодушии к близким: матери, жене, детям, друзьям. Но стоит прочитать хотя бы несколько писем Сталина к матери и жене, чтобы понять лживый, клеветнический характер этих обвинений:

«Мама — моя! Здравствуй!

Будь здорова, не допускай к сердцу печаль. Ведь сказано: «Пока жив — радовать буду свою фиалку, умру — порадуются черви могильные».

Или: «Здравствуй мама — моя!

Как живешь, как твое самочувствие? Давно от тебя нет писем, видимо, обижена на меня, но что делать, ей-богу, очень занят. Присылаю тебе сто пятьдесят рублей — больше не сумел. Если нужны будут деньги, сообщи мне, сколько сумею пришлю. Привет знакомым.

Надя шлет привет.

Живи много лет.

Твой Coco».

Сколько любви в этом обращении: «Здравствуй, мама — моя!»

И жене — «Татьке», «Таточке» — Сталин писал всегда хорошие, теплые письма. Хотя Сталин не любил, когда Надежда Сергеевна Аллилуева вмешивалась в партийно-государственные дела (как пишет Н. С. Аллилуева), он тем не менее на ее просьбы всегда отвечал доброжелательно с обещанием разобраться. Однако нередко выяснялось, что вмешательство Н. С. Аллилуевой было необоснованным. Сталин помнил своих друзей юности, и когда у него была возможность, отправлял им посылки и деньги. В годы войны он посылал деньги отцу маршала А. В. Василевского, который из-за того, что его отец был священником, долгие годы не бывал у него. Сталин деликатно «поправил» маршала.

Важно видеть, что за всей большой и мелочной клеветой на Сталина скрывалась и скрывается одна простая очевидная (но главная для клеветников) цель — оболгать, дискредитировать социализм, советский государственный строй.

После разрушения социализма в Советском Союзе и разрушения самого СССР противники социализма, чтобы дискредитировать наш общественный строй, особенно назойливо стали апеллировать к теории и практике тоталитаризма, назойливо подводя под это понятие и Советский Союз, и прежде всего фашистскую Германию. Подобное «объединение» социализма и фашизма, СССР и фашистской Германии несостоятельно с научной точки зрения и недобросовестно с этической, нравственной, моральной. Ибо фашизм — это капитализм, эксплуатация трудящихся, это расизм, шовинизм, звериная ненависть к другим народам, это политический и культурный унитаризм. Это агрессия и война.

Советский строй — это социализм, освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации, это интернационализм, дружба равноправных народов, это федерализм, союз суверенных народов, это многонациональная культура.

Фашизм утверждался в благоприятной «внешней среде», при поддержке правящих кругов других капиталистическо-империалистических государств. СССР — с самого начала «осажденная крепость», «внешняя среда» по отношению к нему безоговорочно агрессивна.

И еще важный принципиальный момент, отличающий сталинский СССР и гитлеровскую Германию. Когда фашистские полчища вторглись в Советский Союз, советские народы, советские люди сплотились вокруг Сталина, красноармейцы шли в атаку с возгласами: «За Родину! За Сталина!». Весь наш народ повел героическую борьбу за свою страну, за ее общественно-политический строй.

В то же время, когда немецкая военная машина была сломлена, когда Советская армия и армии ее союзников вступили на территорию Германии, не появилось ни малейших признаков массового, народного сопротивления. И опять-таки, если фашисты на захваченной ими советской территории зверствовали, проводили политику тотального грабежа и массовых убийств мирного населения, то советские воины, советский народ с первых же дней вступления на немецкую землю помогал немцам выжить в условиях военной разрухи и наладить мирную жизнь в послевоенное время.

Как очевидно, различие между тоталитарным фашистским режимом и советским «тоталитаризмом» принципиальное. Апеллируя к некоторым внешне сходным чертам (одна господствующая идеология, одна партия, монополия внешней торговли, монополия на торговлю оружием и тому подобным), клеветники смазывают принципиальное различие между социализмом и фашизмом, преследуя в конечном счете цель — очернение социализма, отрицание его гуманистической, справедливой сущности, нацеленности на свободное, равноправное и солидарное развитие людей и народов.

Корни деформации гуманистических идеалов социализма в нашей стране следует искать, прежде всего, в объективных факторах. Условия создания нового общества в нашей стране были чрезвычайно сложны. Недостаточный уровень экономического развития, распыленность мелкого производства, низкий уровень культуры масс — особенно политической, — Гражданская война, интервенция. В сознании масс, многих большевиков социализм представлялся как полное, абсолютное отрицание прошлого. Многие были склонны к чрезмерному максимализму в отношении широты и быстроты темпов осуществления принципов социализма.

Многие воспринимали социализм как тотальное огосударствление всего и вся: больше государственных форм, больше социализма.

Государственная собственность объявляется господствующей и единственно прогрессивной, все виды кооперации, за исключением колхозов, " недооцениваются и в конечном счете игнорируются, а колхозы, в сущности, рассматриваются как государственные органы.

Сталин во многом разделял эти настроения; по его мнению, государство должно укрепляться, подчиняя себе все сферы общественной жизни. Естественно, это отодвигало на второй план вопрос о развитии самоуправления, демократии, о правах и свободах граждан.

Сталин возглавил партию большевиков в труднейшее время. Классовая борьба продолжается, идет борьба идей и в самой партии.

Троцкий, Каменев, Зиновьев доказывают, что в такой отсталой стране, как Россия, построить социализм нельзя. Почему невозможно строить социализм в России? А потому, считал Троцкий, что на социалистическом этапе крестьянство из союзника пролетариата неизбежно превратится в его противника. И поскольку в России крестьянство представляет подавляющее большинство населения, постольку в этих условиях спасти социалистическую революцию в России могут только революционные выступления рабочего класса на Западе.

Сталин возражал: «А как быть, если международная революция запаздывает? По Троцкому получается, что у нас есть только одна перспектива — "гнить на корню в ожидании мировой революции". Либо же наше государство должно превратиться в буржуазное. Опровергая взгляды Троцкого, Сталин заявил, что именно сейчас, особенно сейчас, мы будем строить социализм вместе с крестьянством и построим его. Более того, подчеркивает Сталин, развитие мировой революции будет происходить тем быстрее, чем основательней будет укрепляться социализм в нашей стране, чем скорее будет она превращаться в базу развертывания мировой революции, в рычаг дальнейшего разложения империализма».[1]

Эти ясные мысли, полные уверенности в победе социализма в нашей стране, выраженные Сталиным спокойным голосом, чеканными словами, убеждали и вдохновляли советских людей. Они наполняли их сердца надеждой и верой в победу.

В те суровые годы международное положение нашей страны было тяжелым. Советская Россия была, в сущности, осажденной крепостью. Сталин был прав, настойчиво борясь за единство партии, за укрепление дисциплины в ее рядах. Недопустимы фракции, недопустимо превращать партию в дискуссионный клуб вечно болтающих и ничего не решающих. Не разбив фракционно-оппозиционные группировки, нельзя сохранить единство партии, идти вперед в строительстве нового общества.

«Товарищи, диктатура пролетариата при господстве империализма в других странах, когда одна страна, только одна страна, сумела прорвать фронт капитала, — диктатура пролетариата при таких условиях не может существовать ни одной минуты без единства партии, вооруженной железной дисциплиной. Попытки подорвать единство партии… должны быть уничтожены в корне, если мы хотим сохранить диктатуру пролетариата, если хотим строить социализм…»[2] Сталин подчеркивал: «Перед нами имеются две опасности: опасность войны, которая превратилась в угрозу войны, и опасность перерождения некоторых звеньев нашей партии. Идя на подготовку обороны, мы должны создать железную дисциплину в нашей партии. Без этой дисциплины оборона невозможна. Мы должны укрепить партийную дисциплину, мы должны обуздать всех тех, кто дезорганизует нашу партию»[3].

Коммунисты, советские люди понимали, что прочное неразрывное единство партии было жизненной потребностью как для самой партии, так и для страны. Сталин в глазах партии и народа, бесспорно, выступал олицетворением этого единства, олицетворением последовательной, твердой борьбы за единство партии и народа.

Сталин был убежден и укреплял веру советских людей в то, что вековая отсталость нашей страны будет преодолена. Отсталых бьют. Старую Россию непрерывно били за отсталость военную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут![4]

Он энергично и смело звал советский народ идти вперед. Да, надо подтянуть пояса, надо идти на жертвы, но ведь как велики цели, как близок сияющий горизонт социализма! И потом — какой контраст! Капиталистический Запад содрогается от тяжелых экономических кризисов (в период с 1929 по 1932 год мировое промышленное производство (за исключением СССР) сократилось на 40, а мировая торговля — на 60 %. Безработных насчитывалось свыше 30 млн человек). СССР же идет вперед, ведет гигантское строительство. Народ верил Сталину, шел за ним.

Сталин, в сущности, «подхлестывал» страну. Надо ускоренно осуществить индустриализацию, развивая, прежде всего, тяжелую промышленность. По его настоянию и коллективизация сельского хозяйства также проводилась форсированно.