Читаем Банковская тайна времен Оранжевой революции онлайн бесплатно

В этой книге бывший руководитель Национального банка Арсений Яценюк рассказывает о финансовом кризисе, который происходил в Украине одновременно с Оранжевой революцией в конце 2004 года. Автор избрал необычный ракурс. Он сосредоточился на описании того, как чувствовала себя экономика страны в период самой масштабной политической нестабильности со времен распада СССР.

Этот кризис был самым страшным в истории финансовой системы Украины, поскольку он сочетал кризис доверия и нестабильность валютной системы. Уже каждый из этих компонентов мог стоить экономике многих лет успешного развития. Усилия Национального банка и коммерческих банков по преодолению финансового кризиса представляют собой уникальный опыт, равного которому до сих пор не было в мировой экономике.

На протяжении ХХ века абсолютное большинство подобных потрясений заканчивались полным крахом банковской системы страны, за которым следовало многолетнее восстановление экономики. Последние примеры финансовых катаклизмов встречаются в истории Бразилии, Аргентины, а также во время всемирного Азиатского кризиса 1997 года, отголоски которого ощущались также в нашей стране. Уникальность ситуации 2004 года в том, что украинская банковская система не только выстояла в крайне сложных условиях, но и ускорила темпы роста сразу же после окончания Оранжевой революции.

Не исключено, что автор задумывал свою книгу как монографию для макроэкономистов и работников центральных банков всего мира. Специально для них подробно описаны действия по преодолению кризиса, а также приведены статистические материалы, отображающие события осени 2004 года в ежедневном разрезе.

Однако благодаря живому и доступному описанию событий Арсению Яценюку удалось создать своеобразный экономический детектив. В итоге книга не только легко воспринимается, но и дает уникальное понимание сложнейших макроэкономических понятий даже неподготовленному читателю.

В мае 2005 года я позвонил в Национальный банк директору департамента монетарной политики Наталье Гребеник. К тому времени я был отослан из Киева, чтобы занять пост заместителя главы Одесской областной государственной администрации. Увольнение из Национального банка состоялось 7 февраля, прошло быстро и болезненно. Тем не менее, мне удалось сохранить отличные отношения со многими бывшими коллегами, и мы периодически общались.

В разговоре с Натальей Ивановной я впервые упомянул, что хочу написать книгу, в которой описывалась бы кризисная ситуация на финансовом рынке Украины осенью-зимой 2004 года.

С тех пор прошло три года. После первого заместителя главы Одесской обладминистрации мне удалось поработать министром экономики Украины, а с 20 сентября 2006-го я занимал пост первого заместителя главы Секретариата Президента. С марта 2007 назначен министром иностранных дел — так и добрался до председателя Верховного Совета. Небольшой промежуток свободного времени выдался лишь между двумя этими назначениями. Я решил, что самое время писать книгу. Несмотря на катастрофическую занятость, работу удалось закончить.

Спустя три года можно придумать много причин, почему написана эта книга. Главная из них — мое желание описать происходившее объективно.

Не секрет, что историю часто переписывают под себя. К сожалению, то же самое начало происходить и в этом случае. Уже зимой 2005 года, когда состояние банковской системы нормализовалось, заслуги в преодолении кризиса стали приписывать себе случайные люди. Я всегда удивлялся их рассказам — и реальность выглядела иначе, и герои повествований занимались совсем другими вещами. В этой книге мне хочется расставить все точки над «і» и объективно описать, что происходило на самом деле. Очень не хотелось бы, чтобы события осени-зимы 2004 года были переиначены так же, как и вся история Украины.

В процессе написания книги я столкнулся с большой трудностью. Осенью-зимой 2004 года в Украине состоялась Оранжевая революция, и многие склонны рассматривать происходившее в банковской системе через призму политики. Моя задача была прямо противоположной — не политизировать книгу. Я старался меньше говорить об отдельных персонажах и сконцентрировался на описании ситуации в целом. Конкретику можно найти в комментариях банкиров, бизнесменов и политиков, которые встречаются по ходу изложения. Специально попросил очевидцев тех событий рассказать о своем видении событий и пообещал опубликовать их точку зрения, даже если она иная.

Стараясь быть объективным, стоило труда не создавать академический труд. Книга оказалась бы трудной для восприятия и не интересовала бы никого, кроме ученых. Конечно же, работа описывает события в банковской системе, и упрощение текста было бы другой крайностью. Поэтому решил описывать события живым языком, чтобы были понятны даже самые сложные термины. Надеюсь, мне удалось создать максимально удобный продукт, который одинаково хорошо воспримут и студенты, и депутаты.

Наверняка книга будет интересна также работникам центробанков других стран. Украина продемонстрировала редкий пример успешного преодоления двух кризисов подряд — валютного и доверия. Специально для экспертов я привел числовые данные и тексты самых значимых документов, которые позволят понять, как именно действовал Национальный банк в кризисной ситуации.

Посвящаю эту книгу Наталье Ивановне Гребеник. Безумно благодарен ей за все, чему она меня научила, и как профессионал, и как человек. Есть очень мало людей, которые настолько преданы своему делу.

С уважением,

Арсений Яценюк

В понедельник, 29 ноября 2004 года, в Национальном банке собрались первые лица десяти крупнейших банков страны. Остальные 150 учреждений представляла Ассоциация украинских банков. В полном составе присутствовало правление регулятора.

Мы собирались посоветоваться, как действовать в условиях кризиса, который неминуемо надвигался на финансовую систему. На моем столе лежал предварительный проект будущего постановления № 576.

Обстановка за окнами Нацбанка в то время была революционной. Улицы заполнились демонстрантами, хотя машины еще могли подъехать к зданию регулятора на Институтской. 22 ноября закончился второй тур выборов Президента. Оппозиция не признала его результаты и вывела своих сторонников на улицы.

На фоне политического противостояния прозвучали резкие высказывания в адрес финансовой системы. С одной стороны, ведущие политики заявили, что банки находятся на грани развала. С другой — призвали забирать деньги с депозитов в банках, которыми владеют олигархи из противоположного лагеря.

В итоге уже с пятницы 26 ноября население бросилось забирать из банков деньги — сначала в восточных регионах, а потом и по всей территории страны. Часть людей вняла политическим лозунгам, но основная масса вкладчиков попросту испугалась. Перед банкоматами и кассами выстраивались длинные очереди желающих не только снять зарплату с текущего счета, но и досрочно расторгнуть депозитный договор. Уже в понедельник ситуация окончательно вышла из-под контроля, и банковской системе оставалось жить от силы неделю.

Думаю, немногие тогда осознавали, что в случае ее краха апокалипсис ожидал не только банкиров, но и все население. Экономика прекратила бы платежи, люди не получали бы зарплаты. Украина вернулась бы в начало 1990-х годов.

Страна без банковской системы — это тело, внезапно лишенное крови. На первых порах внешне ничего бы не изменилось, и экономика даже могла бы выглядеть здорово. Но существовала бы она уже по законам первобытно-общинного строя. Разложение стало бы быстрым и необратимым. Даже коммунисты, которые мечтали создать хозяйство без денег, в конечном итоге признали их необходимость.

Удивительно, но я был настроен оптимистично, хотя какое-то время совершенно не знал, что делать. Какое-то время пришлось посвятить экспресс-анализу двух десятков финансовых кризисов, случившихся в других государствах. Это мало чем помогло — ни в одной стране мира не случалось ничего подобного. Более того, чужой опыт внушал пессимизм: обычно кризисы заканчивались плачевно для банковской системы. Стало ясно, что рассчитывать мы можем только на себя и на банкиров. Обстоятельства складывались удачно лишь в том, что разгар ажиотажа среди населения пришелся на выходные дни. Мы получили два дня на раздумья.

Внутри Национального банка шла напряженная работа. Ежедневно в большом зале совещаний через стенку от кабинета председателя собиралось правление, и мы устраивали многочасовые мозговые штурмы. В целом, сотрудники Нацбанка показали себя настоящими бойцами. Впрочем, как гласит народная пословица, в семье не без урода. Была и в центральном аппарате НБУ пара людей, которые блокировали работу и строили козни. Не стану называть имена, но надеюсь, что эти люди помнят, как они вели себя в дни кризиса и после него, когда Владимир Стельмах вернулся в кресло главы Нацбанка.

Правление работало у меня в кабинете, и все действовали очень четко. Ставилась задача, и рабочая группа «сбрасывалась» идеями. Каждый нюанс я выносил на обсуждение, не полагаясь на собственный опыт, хотя окончательное решение все же чаще приходилось принимать самому.

Опасаясь утечки информации, правление сознательно не подключало к разработке антикризисного постановления территориальные отделения НБУ Впрочем, мы разослали им телеграммы, в которых попросили присылать свои предложения. Особой инициативы регионы не проявляли и большей частью оперативно докладывали правлению Национального банка обо всем, что происходило в областях.

Предварительный вариант антикризисной программы был создан уже 26 ноября. Впоследствии из этого документа примерно половина пунктов перекочевала в постановление № 576. Уже изначальный вариант документа был очень жестким. Национальный банк заведомо отказался от рекомендаций и перешел к практике жестких предписаний. Нам предстояло перекрыть все дыры, через которые деньги могли бы уйти из банковской системы. После этого члены правления много раз созванивались и встречались с руководителями крупнейших банков, чтобы отточить формулировки.

Хорошо помню лица банкиров, собиравшихся у меня в кабинете в конце ноября. Все без исключения были полны пессимизма. Люди, которые делали бизнес в неспокойные 1990-е, в ноябре 2004 года ожидали полного краха системы. Расходились они лишь в прогнозах сроков, когда вся система пойдет ко дну. А тем, кому удастся выжить, останутся в разы уменьшившиеся активы и личные состояния.

Не следует забывать, что практически все собравшиеся банкиры пережили на своих должностях печально известный 1998 год. Тогда после странового дефолта по внутренним и внешним облигациям правительства и объявлении принудительной ре структуризации этого долга Нацбанк также заверял банкиров, что денег рассчитаться с уходящими с рынка нерезидентами и паникующим населением в резервах хватит. А потом взял и обвалил курс почти в два раза.

Большинство банкиров появилось в Нацбанке с утра в субботу, остальные — вечером в воскресенье. Решающая встреча произошла вечером в понедельник, 29 ноября. Созвать банкиров пришлось без лишнего шума, почти тайком, чтобы информация не просочилась в прессу. Для этого очень пригодилась созданная в свое время база данных, куда мы внесли о них буквально всю информацию, включая телефоны друзей.

Поначалу пришлось диктовать гостям предложения, которые наработал Нацбанк, и не получал почти никакой обратной связи. Банкиры были растеряны. В воздухе витал запах войны. Огромный зал, в котором мы собирались, освещался по максимуму. У меня же складывалось впечатление, что в помещении был полумрак. Впрочем, скоро он стал рассеиваться. Банкиры почитали предложенный нами документ, и началась прекрасная коллективная работа. К концу дня в субботу основная часть антикризисного постановления была готова.

Нужно отдать должное руководителям банков — они честно рассказывали о положении дел в своих учреждениях, ничего не скрывая. Многие привезли с собой готовые предложения по выходу из кризиса. Это был ключевой момент. Хотя Нацбанк и затеял обсуждение, неправильно считать, что именно регулятору принадлежит ведущая роль в разработке постановления № 576. Изначально в нашем проекте не было очень многих механизмов, которые появились в итоговом документе. Постановление сработало исключительно потому, что НБУ и банки сотрудничали друг с другом. Если бы регулятор применил только собственные заготовки, ситуацию не удалось бы удержать под контролем.

Наиболее активно работали Александр Дубилет из Приватбанка и Борис Тимонькин из Укрсоцбан-ка. Первый из них, например, предложил снизить скорость проведения платежей. Наши банки всегда гордились, что из одного конца страны в другой деньги идут пятнадцать минут. В условиях кризиса эта скорость могла сыграть злую шутку с банком, ведь всего в течение часа устойчивое учреждение могло превратиться в банкрота. Поэтому в проекте постановления Дубилет предложил предусмотреть отсрочку по платежам в один день. Уже это давало огромный прирост стабильности в рамках системы.

Какое-то время молчал Александр Деркач из «Аваля». У него была самая тяжелая ситуация, и слишком активное участие выглядело бы с его стороны как защита своих интересов. Однако потом и он включился в работу.

Руководитель Проминвестбанка Владимир Матвиенко ни разу так и не появился на совещаниях по разработке постановления, и вместо себя присылал заместителя Тамару Шульженко. Александр Сорокин из Укрэксимбанка замкнулся и лишь изредка участвовал в беседе.

Были и те, кто вовсе не участвовал в процессе. Например, Николай Сугоняка из Ощадбанка слабо понимал, что происходит, и впал в депрессию. Впоследствии мне пришлось отстранить его от выполнения обязанностей председателя правления за то, что он в обход ограничений НБУ выдал крупный кредит.